Чтение онлайн

– Никаких новостей ни от Романа, ни от Поли, хотя они должны были приехать еще вчера. После Дагсапа следящие амулеты перестали работать, – немолодой мужчина с седыми волосами, нетронутыми лысиной лишь по бокам, прикрыл уставшие глаза. Его лицо, усыпанное морщинами, нервно подрагивало, выдавая сильное беспокойство за супругу и сына.

Никто из присутствующих здесь не мог понять такой беспечности. Как можно отпустить родных в войну на другой конец страны в карете? Однако так же никто из них не представлял, как трудно переспорить Пелагею Витман, и насколько сильными заклинаниями Аркадий защитил ее и сына. Это ведь должна была быть поездка на несколько дней. С сопровождением и использованием порталов. Аркадий лично распорядился не уничтожать их, пока жена с сыном не пройдут. Но все бестолку.

Разве что десяток оборотней, стоящий вдоль стен теряли терпение. Но никто не смел возразить повелителю.

Внезапно дверь распахнулась и в нее влетел взмокший от бега лакей:

– Ваше Величество! Господин Витман просит срочной аудиенции.

Все встрепенулись. Аркадий вскочил на ноги, стремительно бросившись к сыну, уже входящему в двери лиловой гостиной.

– Отец!

– Роман!

Они обнялись крепко, вымещая всю радость от встречи.

– Где Пелагея?

– Мама дома, отдыхает. Ей это нужно, – Роман вздохнул. Аркадий обнял сына за плечи, провожая внутрь. Роман выглядел изможденно. Щеки впали, под глазами залегли круги. Запыленная походная одежда, как и запах говорили о том, что он не переодевался с дороги.

Роман сел на диван рядом с отцом, попутно наливая в стакан такой же янтарной жидкости, как у короля. Но никто не сказал ему слова. Каждого из присутствующих посетило ощущение, что за эту долгую поездку в Романе что-то изменилось. Сломалось, заматерело. Из глаз исчезла детская восторженность, но появилась усталость и груз потери. Что-то произошло в той поездке, что заставило его повзрослеть.

– Что случилось в дороге? – спросил Эдгаро у крестника.

– На нас напали. Грифоны, – под молчаливое удивление всех присутствующих Роман изложил произошедшие события. – Эта девушка. Ее унес один из грифонов. Выбрал вместо матери. Она до сих пор думает, что Аэлита спасла ей жизнь. А я… – Роман достал из внутреннего кармана куртки золотую сережку искусной работы, – я хотел жениться. Она невероятная… была.

Он положил украшение на стол, вызывая фантома. Все присутствующие, одаренные магией, увидели красивую девушку в коричневом платье из грубой ткани. Оно плотно облегало стройную фигуру, а потрепанный холщовый пояс подчеркивал тонкую талию. Пшеничные спутанные волосы обрамляли чуть загорелое лицо человека, не любившего тень и зонты от солнца. На шее ее ошейником мерцало подчиняющее заклинание, поразившее всех.

Зеленоглазый мужчина забыл, как дышать, смотря в ее невероятные глаза цвета ясного неба. Ему казалось, он видит в них воздушные замки Богов, построенные на облаках, потому что сама девушка была так похожа на их посланников.

Сердце билось быстро, отплясывая ритм счастья: «Нашел! Нашел! Она!». Она. Аэлита. Его истинная. Которую, как он думал, потерял несколько лет назад. Оказывается, нет. Он потерял ее недавно. Ледяной волной по позвоночнику прошлось осознание. Потерял. Он встал и налил в стакан дурно пахнущей жидкости. Все взгляды обратились на него.

Витольд помнил этот день. Три года назад. Его связь с истинной внезапно натянулась и оборвалась, вызвав приступ дикого, животного отчаяния и боли.

Каждый оборотень с самого рождения неизменно ощущает свою пару. Эта связь неотделима, она – часть души, ощущается словно нога или рука, нерушимо. Ярче всего она проявляется в двух случаях: когда оборотень встречает пару или теряет. Второе похоже на то, словно от тебя заживо отрывают кусок плоти, отрезают руку. Это волна отчаяния, боли и безысходности, захлестывающая с головой. Некоторые не выдерживают, умирают.

Витольд перенес это относительно легко. Несколько недель запоя, разрушенная башня, но он даже не был близок к тому, чтобы сломаться. Это тогда списали на его силу, что укрепило уважение среди народа. Только лишь старая жрица Первого качала головой, хитро смотря на своего правителя.

Витольд смирился. С тем, что трон займут дети его сестры, с тем, что он никогда не познает семейного счастья. И теперь он смотрит в небесные глаза своей истинной и слышит, что она погибла лишь несколько дней назад. Видит человека, что спас ее из рабства, говорил с ней, хотел жениться… злость захлестнула с головой, побуждая сдавить стакан так, что осколки и янтарная жидкость хлынули к его ногам. Сестра вздрогнула и подняла голову, натыкаясь глазами на фантом Аэлиты.

Резкий вскрик Аллеи вывел оборотня из ступора. Девушка смотрела расширившимися глазами на Аэлиту и вдруг сказала:

– Это она, она меня спасла, – Аллея дрожащими руками достала их мешочка на поясе такую же сережку, какая была у Витмана- младшего.

Витольд подошел ближе, беря украшения в руки. Работа хороша, хоть и не идеальна. Виден талант мастера, его вкус. Аэлита довольно неплохой ювелир. Была…

– Нет, этого не может быть, – вдруг произнес он.

– Что? – нахмурился Эдгаро, с беспокойством наблюдая за другом.

– Она не мертва. Этого не может быть, – Витольд сжал сережки в руке, возвращаясь на свое место рядом с сестрой. Аллея пораженно смотрела на брата, забыв о своих проблемах.

– Боюсь, я сам видел, как зверь уносил ее прочь, – горько усмехнулся Витман младший, допивая второй стакан.

– Она жива. И я найду ее. А ты, – он посмотрел на Романа, – думать забудь о ней. Эд, – оборотень повернулся к другу, – мы заключим договор. Энлаим получит войско для поддержки. Неси бумаги. Мне нужно срочно возвращаться. Этим же вечером оборотни шагнули в портал. Солнечный мужчина держал за руку свою любимую, наконец осмелившись попросить ее руки у правителя. А сам Витольд еле сдерживал нетерпение, торопясь в библиотеку оборотней и хижину старой жрицы Первого, что так странно смотрела на него все эти годы.

Заклинания перехода, основанные на магии огня нестабильны как сам огонь. Всегда что-то может пойти не так. Именно поэтому отключилась я еще во время перехода. Какая-то часть силы вырвалась, опаляя руки и забирая сознание.

Очнулась в большом амбаре, заполненном сеном. Здесь стояло несколько телег, загруженных для отправки. Солнце пробивалось сквозь щели в стенах, намекая на полуденное время.

Чувствовала я себя отвратно. Голова болела так, словно я всю играла с гномами в «хмельного кабанчика» и проиграла. Ожоги на руках болели, а тело было ватное. Хотелось спать, чем я и занялась, забираясь подальше в сено и закапываясь в него. Простенькие целительские заклинания заработали, залечивая волдыри на руках.

***

Проснулась я от голосов. Кто-то зашел в амбар, и, судя по тому, что они решали куда и какие телеги отправятся, это были хозяева. Я притаилась, еще больше закапываясь в сено.

Послышался тихий лязг железа, и в амбар зашли еще несколько человек. Раздался мужской голос:

– Еще две загрузить, сено в кучи разложить. И не смейте его по полу развозить, увижу – вычту из вашего обеда. Дверь после себя запрете на замок. Вперед!

Послышались удаляющиеся шаги двух пар ног и тихий лязг железа – недавно пришедшие заработали вилами.

Я лежала и не находила выход из положения. Если меня найдут – объявят воровкой, не найдут – запрут в амбаре, а на следующий день точно найдут. Оставалось молиться, чтобы приказ «раскидать сено по кучам» относился не ко всему сену.

Однако Боги не были ко мне так милостивы. Через два часа вилы чуть царапнули платье, а на меня уставился юноша лет пятнадцати. Весь грязный, в порванной местами одежде и с рабской веревкой на шее – символом низших рабов. Видя, что он готов уже звать второго, я приложила палец к губам и, достав из пояса тонкий позолоченный браслет, помахала им, намекая на то, что юноша получит за молчание. Глаза его алчно вспыхнули, он кивнул принялся формировать вокруг меня последнюю кучу.