Чтение онлайн

Мальчики борются за то, кто будет ближе ко мне, и я смеюсь над тем, как мило они ссорятся.

Незнакомец запечатлел этот момент и прислал нам фотографию.

Мне очень нравится эта фотография.

Стекло треснуло посередине, трещины расходятся по краям рамки, скрывая лица всех людей.

Присев на корточки, я протягиваю руку к ней, рассеянно вытирая стекло, как будто это решит проблему.

— Что здесь происходит?

Подняв глаза, я вижу Роуга у моей двери. Его руки небрежно засунуты в карманы костюма, его поза не выглядит угрожающей.

Но его выражение лица мрачно, и его безжизненный взгляд непоколебимо прикован к мужчине, стоящему по другую сторону стола, лицо которого все еще красное, как помидор, от того, что он кричал на меня.

Его глаза медленно перемещаются от Питера ко мне, к беспорядку у моих ног, впитывая сцену с выражением, которое становится все мрачнее и взрывоопаснее с каждым новым взглядом.

Наконец его взгляд возвращается ко мне. Он внимательно наблюдает за мной, пытаясь понять мои бурлящие эмоции.

— Я тебе нужен, дорогая?

Я кладу треснувшую рамку обратно на стол, возвращая ее на почетное место, и качаю головой.

— Нет, я сама справлюсь.

— Хорошо, — мурлычет он, подходя к дивану, стоящему у левой стены моего кабинета. Он опускается на него и ложится, небрежно скрестив ноги на подлокотнике. — Позови меня, если передумаешь.

— Кто ты, черт возьми? — спрашивает Питер.

Роуг достает из нагрудного кармана пиджака энергетический батончик. В последнее время Роуг отвозит детей в спортзал к Фениксу, который учит их боевым искусствам, а сам занимается тяжелой атлетикой, пока они тренируются, поэтому он ест больше, чем когда-либо. В свои тридцать четыре года мой муж никогда не был так привлекателен. Он вырос в своем теле, его мускулистые мышцы играют под костюмом, и я не могу не смотреть на него.

Сосредоточься.

— Кто я? О, это легко. — Он легко улыбается в ответ, острая улыбка, полная зубов, которая предупредила бы человека, умнее Питера, быть осторожным, затем он кивает мне подбородком. — Ее муж. — Он разворачивает энергетический батончик и откусывает кусочек. — Не обращай на меня внимания. Я здесь просто как случайный наблюдатель вашей публичной казни. — Он машет рукой в мою сторону. — Продолжайте.

— Питер, — говорю я, возвращая его внимание ко мне. — Твой приговор будет вынесен завтра. Я предлагаю тебе пойти домой, принять душ, съесть дорогой стейк и насладиться последней ночью на свежем воздухе, прежде чем тебя запрут в темной дыре на следующие десять лет. Поскольку завтра я увижу тебя в последний раз, я хотела бы сказать тебе несколько слов. — Я обхожу свой стол, переступая через разбросанные по нему памятные вещи, и останавливаюсь перед ним. — Ты презренный, отвратительный человек. Я никогда в жизни не видела такого несоразмерного соотношения эго и способностей, и это многое говорит, учитывая, что я зарабатываю на жизнь, представляя интересы неудачников-преступников. Твое отсутствие класса превосходит только полное отсутствие интеллекта. Я знаю камни, которые обладают большими навыками критического мышления, чем вы, но даже это вам не понять. Ты пойдешь в тюрьму, убежденный, что твое богатство и привилегии делают тебя выше других заключенных, и они преподадут тебе урок, которого ты не ожидаешь. — Я делаю шаг ближе.

Медленно опускаю взгляд на его тело, оценивая его и находя его крайне неудовлетворительным.

Закончив свое пристальное изучение, я поднимаю глаза, чтобы встретиться с его взглядом. Через его плечо я замечаю, как Роуг улыбается мне.

— Ты не послушал мой совет в прошлый раз, когда я его давала, но, может быть, теперь послушаешь. Не волнуйся, этот раз за счет заведения, учитывая твои очевидные финансовые проблемы. Готов? — Я смахнула несуществующую пылинку с его плеча и снова посмотрела на него. — Научись делать нож, он тебе понадобится. Единственное, что заключенные ненавидят больше, чем педофилов, — это богатые белые мужчины, которые бьют своих жен. — Улыбаясь вежливо, я добавляю: — Твое место в тюрьме, Питер. Мне грустно добавлять поражение в свой список, но зная, что ты будешь общаться с лучшими убийцами Лондона, я чувствую себя победителем.

Питер едва дышит, воздух застрял в его груди и раздувает ее, так что он выглядит, как будто сейчас взорвется.

С трудом выдыхая, он выпаливает свои слова в мой адрес ядовитым взрывом.

— Ты, гребаная сука.

Слюна летит из его губ и попадает мне на щеки.

Из-за его плеча доносится усталый вздох. Роуг стоит, застегивая пиджак и качая головой.

— Видишь, теперь ты перешел черту.

— Роуг...

— Извини, дорогая. Теперь он мой. — Он небрежно бросает обертку от энергетического батончика в мою корзину для мусора и подходит к Питеру. Его рука поднимается, чтобы схватить его за затылок. По тому, как Питер бледнеет, я понимаю, что Роуг выжимает из него жизнь. — И, Питер, ты обнаружишь, что мой подход гораздо менее дипломатичен, чем подход моей жены.

С этими словами он использует свою хватку, чтобы ударить головой Питера о мой стол.

Звук его лица, ударяющегося о твердую поверхность, леденящий, с хрустом костей и хрящей в моем офисе. Я вздрогнула, в шоке прикрыв рот рукой.

— Она миротворец, поэтому я ее люблю, — добавляет Роуг с улыбкой, с легкостью говоря обо мне, пока его жертва стонет от боли. — А я более чем счастлив быть плохим парнем в этих отношениях. Баланс, понимаешь? — Он поднимает Питера на ноги. — Теперь, когда мы познакомились, позволь мне кое-что прояснить. — В полный рост Роуг на десять сантиметров выше другого мужчины. Он смотрит на него сверху вниз, рассматривая его разбитый нос, кровоточащие скулы и ушибленную челюсть. — Еще раз оскорби мою жену, и ты будешь собирать осколки своих зубов с пола ее офиса с помощью пинцета и лупы. Ты меня понял?

Питер судорожно кивает, его лицо все еще искажено яростью и обещанием мести. Выражение лица Роуга в мгновение ока меняется с внешне дружелюбного на откровенно злобное. Кожа Питера приобретает призрачную бледность, когда он с трудом сглатывает слюну.

— Видишь ли, я не думаю, что ты понял. Позволь мне дать тебе пробу, чтобы убедиться, что сообщение действительно дошло до тебя.

Питер не успевает отреагировать.

Роуг нажимает на его шею и одновременно поднимает колено. Оно жестоко ударяет его по челюсти, и я слышу, как разбиваются по крайней мере десять зубов Питера. Он воет от боли и падает на колени, закрывая рот руками в агонии.

Роуг наклоняется над ним, пока его лицо не оказывается на одном уровне с лицом Питера.

— Bon appetit. Это по-французски, если ты не знаешь, — сообщает он ему. — Мой друг меня научил. — Выпрямившись, он встает между мной и Питером, закрывая мое тело от него. — Убирайся отсюда, пока я еще в настроении отпустить тебя живым и целым. Ну, более или менее. Ты когда-нибудь собирал зубы с пола сломанными пальцами? Я нет, но мне говорили, что это не весело. — Роуг кладет свою обувь на тыльную сторону ладони Питера. Он слегка давит, и мужчина скулит. — У тебя есть две минуты, пока я не передумал и не дал тебе шанс.

Питер как может поднимается на ноги, ошеломленный болью, и капает кровью на пол, образуя зигзагообразную линию до двери. Прежде чем он успевает выскользнуть и исчезнуть, я зову его.

— Питер.

Он поворачивается, и я выхожу из-за спины Роуга, вставая плечом к плечу с мужем.

— Тебя удивит, если я скажу, что у меня есть друзья в тюрьме Белмарш? Не все так низко оценивают мои юридические услуги. Ты был бы шокирован, узнав, сколько из них готовы оказать мне услугу, если я просто попрошу. — Собравшись с силами, я шиплю: — Приди еще раз в мой офис, чтобы угрожать мне, и мне не понадобится помощь мужа, чтобы защитить себя. Я сама с тобой разберусь. За Лидию и многих других женщин, которым ты, я уверена, причинил боль в прошлом.

Я не остаюсь смотреть, как он уходит. Я поворачиваюсь и смотрю на Роуга. Он не отрывает глаз от двери, пока не убедится, что угроза миновала и опасности нет. Только тогда он смотрит на меня, его черты смягчаются, а губы расслабляются в настоящей улыбке, а не в той ужасной гримасе, которую он показал Питеру.

Я скрещиваю руки на груди и поднимаю бровь.

— Ты платишь за уборку, чтобы удалить кровь и зубы с моего пола.

Он улыбается, обнимает меня за талию и притягивает к себе.