Чтение онлайн

— Я удивлялась, почему ты не привезла мне сувенир.

— М-м-м, — отвечает Тайер с улыбкой. — Но ему нужно держать эту идею подальше от Риса.

— Правда? — спрашивает Беллами, глядя на нее. — Я думала, что это как раз в твоем духе.

— Он профессиональный спортсмен, Би. Феникс ходил пять раз за семь часов, но если Рис когда-нибудь получит от меня зеленый свет на это, он пойдет семь раз из семи, плюс восьмой и девятый раз для верности, и десятый раз просто для удовольствия. Ради меня и моей вагины, давайте оставим его аппетиты в пределах нормы.

— А как насчет тебя, Би? — спрашиваю я.

— Феникс может свободно сплетничать об этом с Роугом, когда захочет, — отвечает она с чувственной улыбкой. — Я заинтригована.

Прежде чем мы успеваем что-то сказать, к ней подходит женщина в строгом черном платье с наушником и шепчет ей что-то на ухо. Беллами слушает, кивая, затем поворачивается к нам с улыбкой.

— Проблема с канапе, если вы можете в это поверить. Мне нужно разобраться с этим — увидимся через минутку.

— Это же настоящий выход с микрофоном, если я когда-нибудь видела такой, — смеется Тайер.

Беллами уходит, подмигивая. Она едва успела уйти, как зазвонил телефон.

Тайер достает сумочку из-под мышки и вытаскивает телефон.

— Я должна ответить, это няня, — объясняет она, поворачиваясь на каблуках и уходя.

— Et il n’en resta plus que deux (Остались только мы вдвоем), — говорит Сикс, улыбаясь мне.

Я беру ее под руку.

— Как в старые добрые.

Вместе мы приближаемся к танцполу и бесчисленным парам, которые раскачиваются под мягкие ноты классической музыки. Мы стоим в стороне, возле одной из колонн.

— Ты можешь поверить, что это наша жизнь? — спрашивает Сикс. — Мы познакомились в Гонконге, учились вместе в Швейцарии, а теперь живем в Лондоне. Мы крестные матери друг друга, а наши мужья — лучшие друзья. Можешь поверить, что нам так повезло?

Честно говоря, ответ — нет. Долгое время в моей жизни все шло не так, как хотелось бы. Мне постоянно не везло, и это повторялось как зачарованное.

Но все изменилось почти в одночасье.

Я часто щиплю себя, чтобы убедиться, что последние восемнадцать лет не были сном.

Перед каждым щипком я задерживаю дыхание, боясь, что на этот раз результат будет другим, но я никогда не просыпалась.

Это действительно моя жизнь, и я очень благодарна за нее.

— В день нашей встречи я знала, что ты будешь рядом со мной до конца моей жизни, но нет, я никогда не думала, что у нас может быть все остальное. Я бы назвала себя невероятно жадной, если бы даже попыталась попросить всего этого.

Она сжимает мою руку.

— Я тоже.

Я колеблюсь, прежде чем задать следующий вопрос, но только на мгновение.

— Мы давно не говорили об этом, и, возможно, это намеренно, но я хотела узнать, не обсуждали ли вы снова вопрос об усыновлении? Я знаю, что Астра — весь ваш мир. Вы окончательно закрыли эту тему?

— На самом деле, мы недавно об этом говорили. Мы оба согласны, что нам не обязательно нужны другие дети. — В глазах Сикс появляется задумчивый взгляд, который говорит мне, что, хотя она сделала небольшую паузу, она еще не закончила говорить. — Для меня тема усыновления еще одного ребенка закрыта. Но, честно говоря, чем больше я работаю с семьями из группы риска и вижу, как эти брошенные дети попадают в систему опеки, тем больше мне болит сердце. Если бы мы собирались усыновлять, то это был бы определенно ребенок постарше.

Сикс — это воплощение сострадательного сердца. Она абсолютно блестящая, но это только часть того, что делает ее выдающимся адвокатом. Она одинаково заботится о всех, будь то друзья или незнакомцы, и с яростной, неустанной страстью, которую я никогда не видел ни у кого другого. Снова и снова я наблюдаю, как она идет на войну в защиту детей и их семей и побеждает. Она действительно самый бескорыстный человек, которого я когда-либо встречал.

— Я думаю, что это замечательная идея, и она очень разумна.

Ее лицо смягчается. Облегчение отражается на ее чертах, как будто она думала, что я буду думать иначе.

— Правда?

— Конечно. Есть так много детей в приютах, которые нуждаются в домах.

— Есть! — восклицает она, и ее страсть разгорается. — Феникс только что удивил меня, сделав очень значительное пожертвование в благотворительную организацию под названием — Ни одного ребенка не оставить без внимания. — Я упомянула об этом мимоходом, и он... ну, они позвонили и сообщили, что благодаря ему смогут открыть два новых дома и разместить в них тридцать детей на постоянной основе до достижения ими совершеннолетия.

— Я думаю, он живет исключительно для того, чтобы найти способы вызвать улыбку на твоем лице.

— Он очень хорош в этом, — признает она, и на ее губах расцветает улыбка, которую ее муж так любит вызывать.

Я смотрю в сторону, где стоят парни, и вижу, как Феникс горячо смотрит на свою жену. Она еще не заметила этого, слишком занятая рассказом о том, что они не торопятся с усыновлением и «поймут», когда появится подходящий ребенок. Феникс следит за каждым движением ее губ, пока она говорит. Он находится слишком далеко, чтобы слышать ее слова или даже читать по губам, но все равно смотрит на нее, не отрывая взгляда. Роуг, Тристан и Рис оживленно разговаривают вокруг него, но он не обращает на них внимания.

Когда он замечает, что я смотрю на него, он кивает мне подбородком, прося привлечь внимание его жены.

— Эм, Сикстайн, — говорю я, прочищая горло. Интенсивность его взгляда на нее заставляет меня покраснеть от вторичного контакта.

— Да?

— Я думаю, Феникс готов к шестому раунду.

— Что? — Она поднимает голову и оглядывается, пока ее взгляд не встречается с его. Он медленно наклоняет голову в сторону, его лицо принимает спокойное выражение, но глаза горят властным желанием.

— Да, он определенно готов к шестому раунду.

Краска постепенно поднимается по ее шее.

— О.

— Иди, пока он не устроил сцену. Поговорим позже, — добавляю я со смехом.

— Пока, — отвечает она рассеянно, и ее ноги уже несут ее через комнату к нему.

Феникс не позволяет ей делать всю работу — он оставляет троих и встречает ее на полпути. Он берет ее руку в свою и тянет за собой, несомненно, чтобы найти ближайшую комнату с запирающейся дверью. Это пятизвездочный отель, поэтому здесь в избытке именно кроватей, но что-то подсказывает мне, что Феникс не будет терпеливо ждать, пока его зарегистрируют в номер, прежде чем он займется Сикс.