Чтение онлайн

Меня до сих пор удивляет, что Роуг когда-то сомневался в себе как в родителе. Он рожден, чтобы быть отцом, и он принял эту роль как вторую кожу. Если что, то он слишком заботливый родитель. Нам постоянно приходится разговаривать о том, что ему нельзя «избавляться» от тех, кто хотя бы моргнет не так на одного из его детей.

— Это потрясающе, — говорю я ему, вытирая слезы и подходя к детям с широкой улыбкой на лице. — Вы просто чудо. Спасибо вам большое за сюрприз, — говорю я, обнимая их всех.

— Ты счастлива, мамочка? — спрашивает Риот. Меня до сих пор удивляет, что у моих детей британский акцент и они называют меня «мамочка», но это как-то делает их еще милее, чем они есть на самом деле.

— Очень счастлива.

— Можно нам присоединиться к вечеринке?

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как Сикстайн и Феникс стоят у двери с такими же широкими улыбками на лицах.

Ну, на лице Сикстайн. Феникс, как обычно, сохраняет маску холодного безразличия.

— Конечно! В конце концов, это наш юбилей.

Роуг ворчит за моей спиной:

— Не уверен, что мне нравится, что ты делишь юбилей с моей женой, Синклер.

Феникс пожимает плечами, но все же избегает обнимать меня в знак поздравления.

Мы остаемся в конференц-зале на несколько часов, приглашая остальных лондонских сотрудников присоединиться к нам и поднять тост за последние десять лет и следующие десять. Когда дело доходит до второй половины тоста, я задерживаю свой бокал и смотрю на своего мужа, который сейчас стоит на противоположной стороне комнаты.

Он чувствует мой взгляд. Его глаза сразу же встречаются с моими, и на его губах появляется высокомерная улыбка, когда он видит, что мой бокал не поднят вместе с бокалами других.

Он знает, что его долгая игра может очень скоро окупиться и что победа близка.

Только время покажет, как долго я еще пробуду в Sinclair Royal и когда уйду, чтобы присоединиться к нему в CKI.

Спустя восемнадцать лет после выпускного

Нера

— Во сколько начинается мероприятие сегодня вечером? — спрашиваю я Тристана.

Мы с ним сидим вдвоем за большим обеденным столом, только что закончив поздний обед. Дети все ушли из дома — Като пошел в кино с друзьями, Киза — у Тайер с Хейз, Суки — на тренировку по гимнастике, а Джуно и Хана — к Беллами, чтобы потусоваться с Риотом и Роуэн.

Это редкий момент покоя в нашем обычно оживленном доме, и мы наслаждаемся тишиной. Она закончится, прежде чем мы успеем оглянуться — Суки должна вернуться домой в течение следующих пятнадцати минут, а остальные не отстают от нее.

Сегодня вечером мы пойдем на вечеринку по случаю столетия компании Crowned King Industries, принадлежащей Роугу. Это мероприятие с дресс-кодом black tie, которое, несомненно, будет полно помпезности и торжественности.

Я с нетерпением жду его — я слишком долго не танцевала с мужем.

— Хм, не знаю. Дай посмотрю. — Он достает телефон и пролистывает электронную почту, пока не находит приглашение. — Начинается в... — Он стонет. — В десять вечера.

Я тихо смеюсь над его раздраженным возгласом и улыбаюсь ему в шутку.

— Ты уже слишком стар для вечеринок, начинающихся в десять вечера, дедушка?

Он бросает на меня взгляд и поднимает бровь, не выказывая особого впечатления.

— Нет.

— Это когда мы наконец начинаем ощущать страшную разницу в возрасте между нами? — Я вздыхаю. — Я знала, что ты слишком хорош, чтобы быть правдой.

— Нера...

— Сначала ты начинаешь жаловаться на то, как поздно начинаются вечеринки, а потом, не успеешь оглянуться, как уже глотаешь две таблетки виагры, чтобы справиться. Жаль, что ты так быстро стареешь, детка.

Тристан легко смеется, и этот смех говорит мне, что он заставит меня заплатить за то, что я дразню его. Он встает и обходит стол, чтобы оказаться с моей стороны. Одной рукой он хватает сиденье моего стула, оттягивает его назад и поворачивает меня к себе.

Его лицо опускается в нескольких сантиметрах от моего, его губы касаются моих, когда он говорит. Мое дыхание прерывается, сердце начинает биться чаще, возбуждение пробуждается в моей крови. Мне нравится, как легко его разозлить.

— Если ты сомневаешься в моей выносливости, я с удовольствием докажу тебе это прямо сейчас. — Его рука обхватывает мою шею, пальцы ласкают чувствительную кожу. Он издает тихий звук удовлетворения, когда видит, как я дрожу под его прикосновением. — Ты пожалеешь, что спровоцировала меня, когда я буду трахать тебя пять часов без перерыва.

Не давая мне возможности ответить, он прижимается губами к моим. Его рука перемещается с моей шеи на затылок, а его язык проникает между моих губ, ища мой с такой отчаянностью, будто последний раз он обладал мной не двенадцать часов назад, а несколько недель назад.

Я уже готова потерять себя в этом моменте, в бездумной страсти, когда стрела ясности пронзает меня, напоминая, что, если я не остановлю это, Тристан и я можем вполне закончить тем, что травмируем по крайней мере одного из наших детей.

— Трисс, — задыхаюсь я, отталкивая его грудь.

Его губы отрываются от моих против их воли, его вздымающаяся грудь свидетельствует о том, как я на него влияю. Тристан сразу же снова тянется ко мне, его лицо приближается ко мне, намереваясь вновь захватить мои губы.

— Тристан, перестань. — Только мое решительное отталкивание удерживает его от повторного поцелуя. Его губы сжимаются в недовольной линии, когда он поднимает глаза на меня.

— Мы не можем... Суки, — задыхаюсь я, переводя дух. — Суки скоро вернется домой.

— Черт, — стонет он, прижимая лоб к моему и закрывая глаза. — Черт.

Когда я замечаю, как его твердый член выпирает из брюк, я не могу сдержать смешка.

— Может, тебе стоит прогуляться, пока она не вернулась домой?

Он сердито ворчит, поправляя член с мучительным звуком неудовлетворенной потребности. Тяжело вздохнув, он отстраняется от меня.

— Не начинай то, что не сможешь закончить.

— Технически, ты...

— Ты начала, — перебивает он, стиснув зубы от боли. — И твоя задница потом за это поплатится.