Чтение онлайн

Она сама?

Восхитительная сдержанность и постоянное напоминание о причинах ее здешнего пребывания. Глубокое восхищение природой.

Природа не создает плохих произведений.

Фраза была слишком гладкой, чтобы принять ее.

Что мы подразумеваем под "природой"?

Она видела зверскую природную дикость: тщедушные деревца, выглядящие так, будто их макнули в бледнозеленую взвесь и оставили сушиться на краю тундры, превратив в жалкую пародию на самих себя. Отвратительно. Трудно представить такие деревья целесообразными. И слепые Черви... слизистые желтые тела. Где в них искусство? Временная остановка эволюционного развития и ее переориентация. Всегда ли вмешательство человека приводит к переменам? Слиги! Каких гадостей понаделали там Бене Тлейлакс.

Восхищаясь рисунком Шианы, Одрейд решила, что определенные комбинации раздражают некоторые человеческие чувства. Слиги в качестве пищи были самой прелестью. Отвратительные комбинации касались ранних экспериментов. А потом опыты выносили приговор.

Это плохо!

В основном, то, что мы называем ИСКУССТВОМ, служит желаниям, утверждая их. Не надо мне этого! Я знаю, что могу принимать.

Чем являлся для Шианы этот рисунок?

Песчаный Червь: слепая мощь, сторожащая спрятанные сокровища. Артистизм в мистической красоте.

Говорили, что Шиана однажды пошутила о своем назначении: "Я пасу червей, которых, может, еще и не будет".

А даже если они и появятся, пройдут годы, прежде чем они достигнут тех размеров, что были изображены на картинке. Не ее ли голос исходил от крохотной фигурки перед червем?

– Со временем будет так.

Запах меланжа наполнил комнату, запах более насыщенный, чем в обычных комнатах Преподобной Матери. Одрейд окинула взглядом обстановку: стулья, рабочий стол, освещение укрепленных глоуглобов - все было расположено предельно удобным образом. Но что за странной формы груда черного плаза в углу? Очередное произведение Шианы?

Комнаты были под стать Шиане, решила Одрейд. Не так сильно, как рисунок, но и вид из окна напоминал ее происхождении, походя на Дар-эс-Балат в глубине пустынь Дюны.

Слух Одрейд уловил шорох со стороны двери. Она повернулась и увидела Шиану. Она застенчиво заглядывала в дверь, не торопясь подходить к Преподобной Матери.

Движения яснее слов: "Итак, она пришла ко мне в комнаты. Хорошо. А кто-то мог бы и не принять моего приглашения".

Обостренные чувства Одрейд заработали при виде Шианы. Самая молодая из всей истории Преподобных Матерей. Ты часто думаешь о ней, как о тихой маленькой Шиане. Она не всегда была тихой и уже совсем не была маленькой, но прозвище прижилось. Она даже не походила на мышку, хотя зачастую и напоминала тихого грызуна, ожидающего на краю поля ухода хозяина. Чтобы устремиться в пшеницу подбирать осыпавшееся зерно.

Шиана вошла в комнату, остановившись совсем близко к Одрейд.

– Мы долго не виделись. Великая Мать.

Первое впечатление Одрейд явно было смешанным.

Прямота и маскировка?

Шиана стояла в тихом ожидании.

Гены Сионы Атридес создали занимательное лицо под налетом патины Бене Джессерит. Зрелость проявлялась на нем в соответствии с образами как Сестринства, так и Атридесов. Твердо запечатлелись следы многочисленных решений. Слабая, темнокожая беспризорница с выгоревшими каштановыми волосами превратилась в уравновешенную Преподобную Мать. Кожа оставалась все такой же темной от многих часов, проводимых на свежем воздухе. Волосы - такими же выгоревшими. Правда, глаза стали непреклонными и целиком синими, подчеркивая: "Я прошла Агонию".

Что же такое я чувствую в ней?

Шиана перехватила взгляд Одрейд (бене-джессеритская наивность) и поняла, что в нем отражалась давно довлеющая конфронтация.

У меня нет никакой защиты, кроме правды, и, надеюсь, она удержится от исповеди.

Одрейд с большим вниманием глядела на свою бывшую ученицу, дав волю всем чувствам.

Страх? Что я чувствую? Что-то в разговоре?

Твердость голоса Шианы была превращена в мощный инструмент, раздражавший со времени первой же встречи Одрейд. Естественная сущность Шианы (если можно так сказать, сущность Свободных!) была обуздана и перенаправлена. Было отшлифовано ядро жертвенности. Ее способность любить и ненавидеть была сдержана крепкой уздой.

Откуда у меня такое ощущение, будто она хочет сдержать меня?

Одрейд внезапно ощутила свою уязвимость.

Эта женщина ознакамливалась с моей крепостью изнутри. И теперь нельзя уже было забывать об этом.

На ум пришла беседа с Тамейлан: "Она из сохраняющих себя для себя. Помнишь сестру Швангью? Она такая же, только лучше. Шиана знает, куда направляется. Надо тщательней следить за ней. Кровь Атридесов, понимаешь?"

"И я из Атридесов, Там."

"Мы никогда не забываем об этом! Ты думаешь, мы будем стоять и смотреть, если Великая Мать решила самовоспитываться? Есть пределы нашему терпению, Дар".

– И вправду, этот визит запоздал, Шиана.

Тон Одрейд встревожил Шиану. Она ответила на него резким взглядом, который в Сестринстве называют "БГ безмятежный", и едва ли во всей Вселенной можно было найти более безмятежной маскировки, чем в этом взгляде. Это был не просто барьер, это было нечто. Любое отклонение от этой маски было для нее разрушительным. Сама по себе она была оскорблением. Шиана тут же поняла это и рассмеялась.

– Я знала, что ты придешь спрашивать! Беседа с Дунканом, верно? Пожалуйста, Великая Мать! Не отрицайте этого.

– Совершенно, Шиана.

– Он хочет, чтобы кто-нибудь защитил его в случае нападения Чтимых Матре.

– И все?
– Она что, держит меня за набитую дуру?

– Нет. Его интересует информация о наших намерениях в случае нападения Чтимых Матре.

– Что ты сказала ему?

– Все, что могла.
– Правда - мое единственное оружие. Мне надо отвлечь ее.

– Ты разделяешь его мысли, Шиана?

– Да!

– И я тоже.

– Но не Там и не Белл?

– Мои осведомители сообщают, что сейчас Беля готова терпеть его.

– Белл? Терпеть?

– Ты неверно оценила ее, Шиана. Это - твой порыв, - Она что-то скрывает. Что ты сделала, Шиана?

– Шиана, ты думаешь, что сработаешься с Белл?

– Потому что я надоедаю ей?
– Работать с Белл? Что она имеет в виду? Не Белл должна возглавлять этот проклятый проект Миссионарии!

Уголки рта Одрейд слегка подергивались. Очередная выходка? Неужели?

Шиана была главным предметом сплетен в столовых Централа. Рассказы о том, как она надоедала Воспитательницам (особенно Белл) и весьма детальные отчеты об обольщениях, вскармливаемые сравнениями с Чтимыми Матре, принесенными Мурбеллой, были приправлены спайсом почище еды. Одрейд слышала обрывки разговоров не далее, как два дня назад. "Она сказала: (Я воспользовалась методом "позволь мне дурно вести себя". Очень действует на мужчин, считающих, что они выгуливают тебя по дорожке в саду)".

– Надоедаешь? Ты правильно выразилась, Шиана?

– Подходящее слово: видоизменить, борясь с заложенными склонностями.

И в тот самый момент, когда с губ слетели слова, Шиана поняла, что допустила промах.

Одрейд почувствовала напряженную тишину. Видоизменить? Взгляд ее вернулся к той странной черной груде в углу. Она посмотрела на нее с отрешенностью, которая удивила ее.

Зрелище захватывало. Она попыталась найти согласованность, какую-то подсказку. Но не смогла, даже напрягшись до предела. И в этом цель.