Дом глав Дюны
Шрифт:
– Не всегда. Башар имеет репутацию побеждающего без боя.
– Я видела эти истории.
– Не доверяй им.
– Истории фокусируются на противоборстве. Есть в этом доля истины, но она скрывает более стойкие вещи, проявляющиеся несмотря на искажения.
– Стойкие вещи?
– Какая история упоминает о женщине в рисовом поле, ведущего по воде буйвола, тащащего плуг, в то время как ее муж отсутствует, скорее всего призван с оружием в руках...
– Причем же здесь стойкость и чем это так важно?
– Дети дома хотят есть. Мужчина вечно в этом безумии? Кто-то должен пахать. Она - истинный образ людской стойкости.
– Звучит так горько... Я нахожу это странным.
– Задумываясь о моей военной истории?
– Да, это подчеркивают Бене Джессерит... их башары, и элитные войска, и...
– Ты думаешь, они просто большие эгоистки и хотят возродить свою эгоистичную жестокость? Проехаться прямо по женщине с плугом?
– Почему нет?
– Потому что очень малая часть забудет о ней. Жестокие проедутся мимо пашущей женщины и вряд ли увидят, что затронули основы реальности. Бене Джессерит никогда не упустят ничего такого из вида.
– И, опять-таки, почему нет?
– Эгоизм ограничивает обзор, потому что несет смертельную реальность. Женщина и плуг - жизненная реальность. Без жизненной реальности нет человечества. Мой Тиран знал это. Сестры благословляли его за это, даже проклиная.
– И поэтому ты - добровольный участник их надежд.
– Думаю, да.
– И абсолютно честен с Тегом.
– Он спрашивает, я чистосердечно отвечаю. Я не верю, что любопытство может явиться жестокостью.
– И ты полностью отвечаешь за него?
– Она не совсем так сказала.
– Ах, любовь моя. Не совсем так сказала. Ты называешь Белл лицемеркой и не задумываешься об Одрейд. Дункан, если бы ты только знал...
– Пока мы не замечаем комкамер, выплюнь!
– Ложь, обмен, пороки...
– Эй, Бене Джессерит?
– Они пользуются старым добрым оправданием: Сестра А делает так, значит, если я делаю то же, это не так плохо. Два преступления отменяют друг друга.
– Какие преступления?
Она заколебалась. Рассказать ему? Нет. Но он ждет ответа.
– Белл восхищена, что вы с Тегом обменялись ролями! Она предвкушает его боль.
– Может, нам придется разочаровать ее.– Он понимал, что это ошибка, высказывать только что пришедшее на ум. Слишком быстро.
– Поэтическая справедливость!– восхитилась Мурбелла.
Отвлечь их!
– Они не заинтересованы в суде. В честности - да. У них есть поучение: "Те, над кем чинится суд, должны принимать его честность.
– И они поставили перед тобой условие принять их суд.
– В любой системе есть лазейка.
– Ты знаешь, дорогой, помощницы обучаются.
– На то они и помощницы.
– Я имею в виду наши разговоры.
– Наши? Ты - помощница? Ты - новообращенная!
– Кем бы я ни была, я слышу рассказы. Твой Тег может оказаться не тем, кем видится.
– Ученическая сплетня.
– Существуют рассказы о Гамму, Дункан.
Он взглянул на нее. Гамму. Трудно было воспринимать эту планету под неродным именем. Ведь, на самом деле, это - Гиди Первый, чертова дыра Харконненов.
– Может, он сам все эти рассказы и придумал.
– Некоторые Сестры принимают их в расчет. Они ждут и следят. Они осторожны.
– И ты что-нибудь узнала о Теге из своих драгоценных историй? Он скорее всего распустит эти слухи. Заставит других напрячься.
– Не забывай, я была тогда на Гамму. Чтимые Матре были расстроены. Разъярены. Что произошло.
– Конечно. Тег сделал неожиданное. Удивил их. Украл у них один из не-кораблей, - Он пошлепал по стене за спиной.– Этот.
– У Сестринства есть запретная область, Дункан. Они всегда говорили, что надо дождаться Агонии. Все станет ясным! Будь они прокляты!
– Звучит так, словно они готовят тебя к преподаванию в Миссионарии. Проектированию религий специального назначения и избранных слоев.
– Ты не видишь в этом ничего такого?
– Мораль. Я не спорю об этом с Чтимыми Матре.
– Почему нет?
– Религия основывается на этой тверди. БГ - нет.
Дункан, если бы ты только знал их мораль.
– Им досаждает, что ты о них столько всего знаешь.
– Только из-за этого Белл хочет убить меня.
– Ты считаешь, Одрейд лучше?
– Что за вопрос!– Одрейд? Ужасная женщина, если позволить себе задержаться на ее возможностях. И все - атридесовское. Она - первая из Бене Джессерит. А идеал Атридесов - Тег.
– Одрейд рассказала, что она доверяет твоей верности Атридесам.
– Я верен атридесовской чести, Мурбелла. И я выношу моральные решения сам - по поводу Сестринства, этого ребенка, которого они отдали под мою опеку, Шианы и... и по поводу моей возлюбленной.
Мурбелла прижалась к нему, прикасаясь грудью к руке и пошептала ему на ухо:
– Были эпизоды, когда я могла перебить всех находящихся рядом со мной!
Она что, думает, они ее не слышат? Он сел прямо, не отпуская ее.
– И что же тебе помешало?
– Она хочет, чтобы я поработала над Скитейлом.
Поработать. Эвфемизм Чтимых Матре: Ну а почему нет? Она "работала над" множеством мужчин, прежде чем натолкнулась на меня. Но он реагировал на это, как древние мужи. И не только поэтому... Скитейл? Проклятый Тлейлаксу?
– Великая Мать?– Он хотел увериться.
– Она и только она, - душа ее почти парила, лишенная груза.
– Какова твоя реакция?
– Она сказала, что это - твоя идея.
– Моя... Да никогда! Я предлагал вытащить из него нужные сведения, но...
– Она сказала, что это - обыденная вещь для Бене Джессерит, как и для Чтимых Матре. Забеременей от этого. Соблазни того. Весь день в заботах.
– Я спросил о твоей реакции.
– Возмущение.
– Почему?– Я знаю подтекст.