Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Дом глав Дюны

Херберт Фрэнк

Шрифт:

– Не всегда. Башар имеет репутацию побеждающего без боя.

– Я видела эти истории.

– Не доверяй им.

– Истории фокусируются на противоборстве. Есть в этом доля истины, но она скрывает более стойкие вещи, проявляющиеся несмотря на искажения.

– Стойкие вещи?

– Какая история упоминает о женщине в рисовом поле, ведущего по воде буйвола, тащащего плуг, в то время как ее муж отсутствует, скорее всего призван с оружием в руках...

– Причем же здесь стойкость и чем это так важно?

– Дети дома хотят есть. Мужчина вечно в этом безумии? Кто-то должен пахать. Она - истинный образ людской стойкости.

– Звучит так горько... Я нахожу это странным.

– Задумываясь о моей военной истории?

– Да, это подчеркивают Бене Джессерит... их башары, и элитные войска, и...

– Ты думаешь, они просто большие эгоистки и хотят возродить свою эгоистичную жестокость? Проехаться прямо по женщине с плугом?

– Почему нет?

– Потому что очень малая часть забудет о ней. Жестокие проедутся мимо пашущей женщины и вряд ли увидят, что затронули основы реальности. Бене Джессерит никогда не упустят ничего такого из вида.

– И, опять-таки, почему нет?

– Эгоизм ограничивает обзор, потому что несет смертельную реальность. Женщина и плуг - жизненная реальность. Без жизненной реальности нет человечества. Мой Тиран знал это. Сестры благословляли его за это, даже проклиная.

– И поэтому ты - добровольный участник их надежд.

– Думаю, да.

– И абсолютно честен с Тегом.

– Он спрашивает, я чистосердечно отвечаю. Я не верю, что любопытство может явиться жестокостью.

– И ты полностью отвечаешь за него?

– Она не совсем так сказала.

– Ах, любовь моя. Не совсем так сказала. Ты называешь Белл лицемеркой и не задумываешься об Одрейд. Дункан, если бы ты только знал...

– Пока мы не замечаем комкамер, выплюнь!

– Ложь, обмен, пороки...

– Эй, Бене Джессерит?

– Они пользуются старым добрым оправданием: Сестра А делает так, значит, если я делаю то же, это не так плохо. Два преступления отменяют друг друга.

– Какие преступления?

Она заколебалась. Рассказать ему? Нет. Но он ждет ответа.

– Белл восхищена, что вы с Тегом обменялись ролями! Она предвкушает его боль.

– Может, нам придется разочаровать ее.
– Он понимал, что это ошибка, высказывать только что пришедшее на ум. Слишком быстро.

– Поэтическая справедливость!
– восхитилась Мурбелла.

Отвлечь их!

– Они не заинтересованы в суде. В честности - да. У них есть поучение: "Те, над кем чинится суд, должны принимать его честность.

– И они поставили перед тобой условие принять их суд.

– В любой системе есть лазейка.

– Ты знаешь, дорогой, помощницы обучаются.

– На то они и помощницы.

– Я имею в виду наши разговоры.

– Наши? Ты - помощница? Ты - новообращенная!

– Кем бы я ни была, я слышу рассказы. Твой Тег может оказаться не тем, кем видится.

– Ученическая сплетня.

– Существуют рассказы о Гамму, Дункан.

Он взглянул на нее. Гамму. Трудно было воспринимать эту планету под неродным именем. Ведь, на самом деле, это - Гиди Первый, чертова дыра Харконненов.

– Может, он сам все эти рассказы и придумал.

– Некоторые Сестры принимают их в расчет. Они ждут и следят. Они осторожны.

– И ты что-нибудь узнала о Теге из своих драгоценных историй? Он скорее всего распустит эти слухи. Заставит других напрячься.

– Не забывай, я была тогда на Гамму. Чтимые Матре были расстроены. Разъярены. Что произошло.

– Конечно. Тег сделал неожиданное. Удивил их. Украл у них один из не-кораблей, - Он пошлепал по стене за спиной.
– Этот.

– У Сестринства есть запретная область, Дункан. Они всегда говорили, что надо дождаться Агонии. Все станет ясным! Будь они прокляты!

Звучит так, словно они готовят тебя к преподаванию в Миссионарии. Проектированию религий специального назначения и избранных слоев.

– Ты не видишь в этом ничего такого?

– Мораль. Я не спорю об этом с Чтимыми Матре.

– Почему нет?

– Религия основывается на этой тверди. БГ - нет.

Дункан, если бы ты только знал их мораль.

– Им досаждает, что ты о них столько всего знаешь.

– Только из-за этого Белл хочет убить меня.

– Ты считаешь, Одрейд лучше?

– Что за вопрос!
– Одрейд? Ужасная женщина, если позволить себе задержаться на ее возможностях. И все - атридесовское. Она - первая из Бене Джессерит. А идеал Атридесов - Тег.

– Одрейд рассказала, что она доверяет твоей верности Атридесам.

– Я верен атридесовской чести, Мурбелла. И я выношу моральные решения сам - по поводу Сестринства, этого ребенка, которого они отдали под мою опеку, Шианы и... и по поводу моей возлюбленной.

Мурбелла прижалась к нему, прикасаясь грудью к руке и пошептала ему на ухо:

– Были эпизоды, когда я могла перебить всех находящихся рядом со мной!

Она что, думает, они ее не слышат? Он сел прямо, не отпуская ее.

– И что же тебе помешало?

– Она хочет, чтобы я поработала над Скитейлом.

Поработать. Эвфемизм Чтимых Матре: Ну а почему нет? Она "работала над" множеством мужчин, прежде чем натолкнулась на меня. Но он реагировал на это, как древние мужи. И не только поэтому... Скитейл? Проклятый Тлейлаксу?

– Великая Мать?
– Он хотел увериться.

– Она и только она, - душа ее почти парила, лишенная груза.

– Какова твоя реакция?

– Она сказала, что это - твоя идея.

– Моя... Да никогда! Я предлагал вытащить из него нужные сведения, но...

– Она сказала, что это - обыденная вещь для Бене Джессерит, как и для Чтимых Матре. Забеременей от этого. Соблазни того. Весь день в заботах.

– Я спросил о твоей реакции.

– Возмущение.

– Почему?
– Я знаю подтекст.

Поделиться с друзьями: