Чтение онлайн

– Оно называется "Пустота", - сказала Шиана.

– Твое?
– Пожалуйста, Шиана. Скажи нет. Скажи, что автор там, куда мне не добраться.

– Я создала это ночью неделю назад.

А черный плаз - единственная видоизмененная тобою вещь?

– Изумительное замечание по поводу искусства в целом.

Но не искусства в частности.

У меня есть связанная с тобою Шиана проблема. Ты тревожишь некоторых сестер, - И меня. Есть в тебе дикий пунктик, который мы никак не найдем. Генные следы Атридесов, которые Дункан предложил поискать, заложены в твоих клетках. Что они дают тебе?

– Тревожу Сестер?

– Особенно когда они вспоминают, что ты - моложе всех, когда-либо прошедших Агонию.

– Ну, кроме Отклонений.

– И ты что, тоже?

– Великая Мать?
– Она никогда умышленно не ранила моих чувств просто так.

– Ты прошла через Агонию, влекомая своей непокорностью.

– А может лучше сказать, что я воспротивилась зрелому совету.
– Юмор иногда смущал ее.

В дверях появилась Престер, помощница Шианы. Она постукивала по стене, пока на нее не обратили внимания.

– Вы велели мне немедленно сообщить вам о возвращении поисковой бригады.

– О чем они сообщают?

Облегчение в голосе Шианы?

– Бригада номер восемь хочет, чтобы взглянули на их результаты.

– Они всегда этого хотят!

Интонация Шианы была подчеркнуто разочарованной:

– Не хотите ли взглянуть со мной на их результаты, Великая Мать?

– Я подожду здесь.

– Я ненадолго.

– Когда они ушли, Одрейд подошла к западному окну: ясный вид на лежащую за крышами новорожденную пустыню. Маленькие дюны. Почти закат и сухая жара, так напоминающая о Дюне.

Что скрывает Шиана?

Молодой парень, почти мальчик, загорал голышом на соседней крыше, лежа кверху животом на матрасе цвета морской волны, набросив на лицо золотое полотенце. Загар у него был бронзовым, под цвет полотенца и рыжеватых волос. Ветерок приподнял уголок полотенца, забросив его на лицо. Устало двинулась вялая рука и восстановила покров.

Как он может бездельничать? С ночной смены? Может быть.

Безделье не поощрялось, а он выставлял его напоказ. Одрейд улыбнулась сама себе. Могли простить любого, приняв за ночного работника. Он мог рассчитывать на это. Весь фокус заключался в том, чтобы не попасться на глаза тому, кто знал обратное.

Я не буду спрашивать. Разум заслуживает награды. И, в конце концов, может, - он и действительно с ночной смены.

Она подняла взор. Вдали разворачивалась новая картина: неземной закат. Над горизонтом была прочерчена узкая полоска оранжевого; вздымающаяся на месте, куда только что село солнце. Серебряно-голубой цвет над оранжевой полоской темнел, уходя ввысь. Она не раз видела такое на Дюне. В метеорологические объяснения она старалась не вдаваться. Лучше дать глазам впитать эту сиюминутную красоту, а ушам и коже - почувствовать внезапное спокойствие, распространяющееся вокруг после резко наступающей темноты, стирающей оранжевую грань.

Краем глаза она заметила, что юноша собрал матрас, полотенце и скрылся за вентилятором.

Из коридора послушался топот. Вбежала запыхавшаяся Шиана:

– Они нашли залежи спайса в тридцати кликах от нас! Небольшие, но плотные!
– выдохнула она.

– А это не ветряные наносы?
– засомневалась Одрейд.

– Не похоже. Я установила за ними круглосуточное наблюдение, - Шиана взглянула на окно, у которого стояла Одрейд. Она видела Требо. Наверное...

– Я уже спрашивала тебя, Шиана, сможешь ли ты работать с Белл. Это важный вопрос. Там стареет и уже вскоре надо будет искать ей замену. Будет голосование, конечно.

– Я?
– Это было полной неожиданностью.

– Мой первый кандидат.
– Теперь повелительно.
– Я хочу, чтобы ты была рядом, и я смогла бы следить за тобой.

– Но я думаю... ведь план Миссионарии...

– Может подождать. И найдется другой пастух червей... если эти залежи спайса - наша надежда.

– А? Да... несколько наших людей, но ни одна из них... Разве вы не хотите проверить, повинуются ли мне Черви?

– Работа в Совете на это не повлияет.

– Я... ну, вы видите, насколько я удивлена.

– Я бы сказала, ошеломлена. Скажи мне, Шиана, что тебя в эти дни действительно интересовало?

Расследование продолжается. Ну, Требо, помогай мне.

– Обеспечение нормального развития пустыни, - Правда!
– И конечно же моя сексуальная жизнь. Вы видели юношу на крыше? Требо, новенький. Его послал для шлифовки Дункан.

Даже когда Одрейд уже ушла, Шиана пыталась понять, что такого веселого нашлось в этих словах. Впрочем, от Великой Матери удалось-таки уклониться.

Не было нужды даже в уступках правде: "Мы обсуждали возможность нанести на Тега штамп и этим воскресить память Башара".

Удалось избежать полной исповеди.

Великая Мать так и не узнала, что я проникла в способ реактивации тюрьмы не-кораблей и узнала, как обезвредить установленные там Беллондой мины.

Никакие сладости не скроют определенные типы

горечи. Если горько - выплюнь. Так поступали наши

давние предки.

Кода.

Мурбелла поднялась ночью, продолжая видеть сон, хоть и проснувшись и четко воспринимая окружающее: спящего рядом Дункана, слабое потрескивание машин, проекцию времени на потолке. Позже она настояла на том, чтобы Дункан спал вместе с нею, боясь оставаться в одиночестве. Он винил ее в четвертой беременности.

Она сидела на краю кровати. Комната казалась нереальной в неверном свете хронопроектора. Видения не исчезали.

Дункан заворчал и перевернулся в ее сторону. Брошенная рука упала ей на колени.

Она чувствовала, что причиной этого вторжения в разум был не сон, хотя оно и обладало некоторыми его признаками. Это был результат занятий Бене Джессерит. Они и их проклятые предложения насчет Скитейла... и вообще всего! Они убыстряли темп, которым она и так уже не могла управлять.

Этой ночью она заблудилась во внутреннем мире слов. Причина была ясна. Беллонда утром обучила Мурбеллу девяти языкам и провела подозрительную ученицу по дороге разума, называемой "Лингвистическим Наследием". Но влияние Белл на это ночное безумие не спасало.

Кошмар. Она была существом микроскопических размеров, загнанная в огромное звенящее эхом пространство, разрисованное огромными буквами, встречающими ее везде, куда бы она не повернулась: "Резервуар данных". Оживленные буквы с перекошенными челюстями и страшными, тянущимися к ней щупальцами.

Хищные звери, а она - их добыча. Уже проснувшись и понимая, что она сидит на краю своей постели, а на ее коленях лежит рука Дункана, она все равно видела зверей. Они собирались у нее за спиной. Она знала, что ее затягивает назад, хотя тело и не двигалось. Они тащили ее на страшную пытку, которую она не могла видеть. Она не повернет головы! Она не только видела этих тварей (они закрывали элементы спальни), но и слышала какофонию их речи на девяти языках.