Чтение онлайн

Лидия коснулась щек, успевших озябнуть. Может, лучше было бы вообще не встречаться с сыновьями, не вступать на борт подводного корабля и не бередить душу.

Любые пытки, придуманные Поллуксом или Ригелусом, не истерзали бы ее так, как две недолгих встречи с сыновьями. Лидию обдало порывом холодного ветра, умчавшегося дальше – к плавающим в тумане узким улочкам городка.

Она глянула вниз. Там, во дворе, Брайс с Аталаром, Баксиан, Тарион и его жена готовились к выходу. Тут же стоял Рунн с друзьями. Все негромко переговаривались. Разговор наверняка касался того, что все трое знали и помнили относительно Пещеры Принцев.

Лидия плохо понимала, зачем вообще согласилась отправиться с ними. Никто не удосужился постучаться к ней в дверь, сообщить, что Пещерная группа уходит, и пригласить на проводы. Наконец Баксиан, то ли заметивший Лидию, то ли интуитивно почуявший ее, поднял голову и помахал рукой. Лидия тоже ему помахала.

Потом головы подняли и остальные. Брайс махала ей энергичнее других.

Флинн и Дек ограничились приветственными кивками. Рунн лишь взглянул на нее и тут же отвел глаза. Обняв сестру, фэйский принц ушел в замок и скрылся из виду. Друзья последовали за ним. Брайс и ее отряд направились к воротам замка. Сероватый свет отнюдь не бодрил, и окрестности еще пребывали в полусонном состоянии.

На балконе зашелестели тени. Лидии не захотелось оборачиваться и здороваться с появившимся Морвеном.

– Решила проводить их хотя бы с балкона? Как сентиментально с твоей стороны!

Лидия продолжала следить за Брайс и ее спутниками. Группа уже вышла за ворота и двигалась в направлении холмов повыше, что поднимались на горизонте.

– Тебе что-то нужно? – хмуро спросила она у короля.

– Грязная предательница! – прошипел он, возмущенный ее дерзким тоном.

Лидия наконец повернулась к нему. Ей хотелось плюнуть в его бледное, ненавистное лицо.

– А ты бесхребетный трус, который при первых признаках беды поспешил отречься от родного сына.

– Если бы ты знала, что такое честь, и понимала королевский долг, тогда бы поняла и мотивы моего поступка.

Тени змеились по плечам его безупречно сидящего черного сюртука, расшитого серебряной нитью. Его называли Королем Оленей, что было оскорблением всем оборотням, превращавшимся в оленей и ланей. Но король не жаловал зверей, признавая лишь их утилитарную сторону, о чем свидетельствовал его трон, сделанный из рогов благородного оленя. Наверное, таких красавцев давным-давно истребили.

– Тогда бы ты понимала: есть вещи поважнее собственных детей.

Нет, не было и не могло быть. Потому она и вернулась к своим обязанностям агента, отправившись сюда, что для нее нет и никогда не будет чего-то более важного, чем двое мальчишек на борту «Коня Глубин».

– Помню, как ты тогда пресмыкался перед астериями. Занятное было зрелище.

Лидия не лукавила. Ей действительно было приятно смотреть на коленопреклоненного, подобострастного Морвена. Как тогда он заискивал перед астериями, трясясь за свою шкуру. Ей и сейчас было приятно видеть, какую ярость вызвала у него брошенное ею оскорбление.

– Черноты хватает и внутри меня, – язвительно усмехнулся Морвен. – Но мне интересно: если появится более выгодное предложение, ты предашь и своих нынешних друзей, как предала бывших хозяев?

Пальцы Лидии сжались в кулак, но лицо осталось бесстрастным.

– Скажи, Морвен: ты на меня злишься потому, что не увидел, кем я являюсь на самом деле? Или потому, что я была свидетельницей мгновений твоего позора? Когда ты обменял верность своему сыну на возможность сохранить себе жизнь?

Он разъярился еще сильнее. Тени приготовились к атаке.

– Ты ничего не знаешь о верности.

Лидия тихо засмеялась и вновь посмотрела на пятерых путников, идущих по зеленым полям. На рыжую голову Брайс посередине группы.

– У меня не было никого, кто вызывал бы такие чувства.

Морвен заметил, куда она смотрит, и хмуро бросил:

– Ты просто дура, если пошла за ней.

Лидия искоса посмотрела на него и оттолкнулась от балконных перил.

– А ты дурак, что не пошел, – тихо сказала она, направляясь внутрь замка. – Для тебя это плохо кончится. И для Аваллена тоже.

– Это угроза? – прорычал Морвен.

Лидия уже шла по коридору, оставив позади своего врага и жалкий рассвет.

– Всего лишь профессиональный совет, – не оборачиваясь, ответила она.

Путь до Пещеры Принцев занял несколько часов. Наконец холмистые поля сменились каменистыми холмами. Замок Морвена уменьшился до размеров иглы, одиноко торчащей на горизонте. Хант успел слегка вспотеть.

– Столько разговоров вокруг этой Пещеры Принцев, столько мифов и сотрясания воздуха, – сказал он Брайс. – А на самом деле это выглядит… вот так?

– М-да. Разочаровывает, – согласилась она, оглядывая место, куда они пришли.

Вход в пещеру был немногим шире щели между валунами. На камнях виднелись полустершиеся письмена – только это и отличало вход от всех прочих трещин в скалах.

Впрочем, было еще кое-что: языки тумана, выползающие наружу из сумрака.

– Морвену требуется дизайнер интерьера, – заявил Тарион, всматриваясь в сумрак. – Возможно, во времена его предков этот аттракцион «Тени и тайна» и был интересен. Но сейчас это уже не прокатывает.

– Ошибаешься. Он любит старину, – сказала Сатия. – Аваллен ему нравится таким, каким был сразу после окончания Первых войн, когда начал заселяться и отстраиваться. Такой порядок сохранялся при его отце, деде и всех предках вплоть до самого Пелиаса.

Хант и Брайс переглянулись. Как раз за этим они сюда и шли. Если где и сохранились осколки правды, так это здесь. Ханту не улыбалась перспектива снова оказаться в подземелье, вдали от пространства и ветров. Это попахивало западней. Но усилием воли он прогнал страх и тревожные мысли и спросил у Сатии:

– У тебя есть соображения насчет того, как туманы удерживают астериев от проникновения на Аваллен?

Вчера она ничего не сказала об этом – возможно, потому, что никто не удосужился ее спросить.

– Нет. Ходят слухи, что магия, управляющая туманами, очень древняя. Она появилась раньше астериев.

Тарион встал у входа и сделал театральный жест:

– Женщин пропускаем вперед. Прошу, Длинноногая.

– Какая учтивость, – усмехнулась Брайс.

– Скорее практицизм, – возразил Хант. – Ты у нас единственная имеешь встроенный фонарь.