Чтение онлайн

Ну и пусть. Она сказала правду. Если фэйцам дороги традиции и они хотят и дальше видеть над собой тиранов, флаг им в руки.

Отработав в архиве, все вернулись в замок. Но на обед ни Флинн, ни Дек почему-то не пришли. Рунну пришлось обедать с Лидией в мучительной тишине.

Ему хотелось о многом поговорить с Лидией – что-то спросить, о чем-то узнать, – но не находил слов. Он ел, невыносимо громко стуча вилкой по тарелке. Каждый кусок хрустел у него на зубах, словно он разгрызал стекло. Поев, оба молча отправились по своим комнатам. Их шаги в гулких коридорах напоминали раскаты грома.

У своей комнаты, уже собираясь толкнуть дверь, Рунн вдруг спросил:

– Как ты думаешь, с моей сестрой все благополучно?

– Это ведь ты бывал в Пещере Принцев. – Лидия повернулась к нему. – Тебе лучше знать.

– Если честно, не знаю. – Рунн покачал головой. – Голова у Брайс переполнена идеями. А пещеры здорово умеют сбивать с толку. Чуть ослабишь внимание, чуть задумаешься о чем-то… последствия бывают не из приятных.

– С такими спутниками, как Аталар и Баксиан, ты можешь быть спокоен за сестру.

– Тарион бы обиделся на такие слова.

– Я плохо знаю Кетоса как воина и потому не могу его оценивать.

– Итан зовет русала «капитан Как-его-там», но, по-моему, он недооценивает Тариона. В опасные моменты Тарион способен на самые отчаянные действия.

Лидия улыбнулась, и Рунну почему-то сразу стало легче.

– За Брайс можешь не волноваться.

Он кивнул и задал новый вопрос:

– Вы с Гипаксией общались?

– Нет. С осеннего бала ни разу.

Следующий вопрос выскочил из Рунна раньше, чем прошел через мозговые фильтры.

– В тот вечер… ты собиралась встретиться со мной в саду?

В глазах Лидии вспыхнуло удивление и тут же погасло. Она поджала губы, словно раздумывая, отвечать ли ему.

– Гарпия меня опередила.

Рунн подошел к ней ближе. Коридор вдруг показался ему слишком маленьким и тесным.

– Но ты хотела показаться, как мы договаривались?

– Так ли это важно теперь?

Он решился на новый шаг. Он наклонился и обнял ее за талию, обалдев от зовущих изгибов бедер.

Его руки сомкнулись за ее спиной. Рунн ненавидел себя за эту вспышку страсти, от которой у него перехватило дыхание. Он хотел Лидию. Хотел видеть ее голой, извивающейся под ним и со стоном произносящей его имя. Он хотел, чтобы она рассказала ему обо всем, хотел… хотел вернуть ее дружбу. Ему был нужна подруга, с которой можно говорить честно и открыто, которая знает о нем то, что больше не знает никто.

Рунн сделал еще шаг и увидел, что Лидия вся дрожит. То ли от страха, то ли сдерживая ответный порыв.

– Лидия, – наконец прошептал он.

Она закрыла глаза. Было видно, как подрагивает жилка у нее на шее.

Ее запах изменился, словно под утренним солнцем распустились цветы. Запах весь состоял из возбуждения. Член Рунна болезненно напрягся.

Его не волновало, что они стоят посреди коридора и в любую секунду могут попасться на глаза Близняшкам-Убивашкам. Он опустил руку чуть ниже и чуть не застонал. Совершенные пропорции ее бедер возбудили его еще сильнее.

Глаза Лидии оставались закрытыми. Жилка на шее все так же дрожала. Рунн наклонился и прильнул губами к этому месту.

Ее дыхание участилось. Глаза Рунна закатились почти к затылку. У ее шеи был вкус… соития. Рунну требовалось больше. Он слегка закусил зубами нежную кожу ее шеи, потом провел языком у нее под ухом. Его член завибрировал.

Тело Лидии расслабилось и стало податливым под его руками. Голова чуть склонилась набок. Это было приглашение. Он провел языком по основанию ее шеи, а рука соскользнула с талии к ягодицам.

Лидия вдруг напряглась и отстранилась.

Похоже, совладала с собой. Вспомнила, кто она и кто он.

Он стоял как последний идиот, слегка задыхаясь. Окаменевший член выпирал под брюками, а она… просто смотрела на него широко открытыми глазами.

– Я… – Рунн не представлял, о чем говорить и что делать.

В голове у него все поплыло. На руках этой женщины было столько крови, и тем не менее…

– Спокойной ночи, – прохрипел Рунн и поспешил в комнату, пока не выставил себя перед Лидией еще большим дураком.

Она его не удерживала.

Брайс лежала на жестком и холодном каменном полу, пытаясь вообразить, что лежит в своей кровати, что ей в бедро не упирается острый обломок, а рука под головой – удобнейшая из всех существующих подушек.

Рядом ворочалась с боку на бок Сатия. Чувствовалось, сестра Флинна тоже уговаривает себя, но не может уснуть.

Хант заснул мгновенно. Брайс пробовала сосредоточиться на звуках его глубокого, ровного дыхания, чтобы войти в резонанс и тоже погрузиться в сон. Должно быть, десятки лет воинской службы приучили его засыпать в любых условиях, но… нет. Ей не хотелось думать о тяготах, которые вынес Хант, отчего и мог легко заснуть на голом камне. Особенно если учесть, что помимо телесных тягот оставалось чувство вины. Вина за прошлые и недавние промахи и так сжирала его заживо.

На древней родине фэйцев ей было легче. Там она настолько выматывалась, что почти мгновенно засыпала. А здесь, даже при надежной защите дежурившего Баксиана, сон от нее ускользал.

Брайс перевернулась на спину. Звездный свет перевернулся вместе с ней, подобно лучу маяка. Как тут заснешь, когда свет лезет тебе в глаза?

Она стала смотреть на потолок. Там был изображен лес с переплетающимися ветками деревьев. Хвала богам, потолок был свободен от сцен насилия и издевательств над пегасами. Реалистичность изображения ветвей и мастерство передачи поражали. Но мир, включая мидгардских ученых, даже не подозревал о существовании таких шедевров. Их видели лишь немногие фэйские мужчины королевских кровей, отправлявшиеся на поиски Звездного меча.

Сейчас Звездный меч лежал слева от Брайс и слегка гудел, пульсируя магической силой. Все бы ничего, но справа лежал Правдорубец и тоже пульсировал, но в противофазе. Оба словно разговаривали.

Похоже, в этом месте искатели меча часто останавливались на ночлег. Брайс старалась не прислушиваться к диалогу меча и кинжала, заставляя себя рассматривать рисунки на потолке и ближайших стенах.

Женщин никогда сюда не пускали. А теперь сразу две фэйские женщины явились в священную пещеру. Оставалось надеяться, что принцы древности, похороненные здесь, не станут яростно ворочаться в своих саркофагах.

Такой страх перед женщинами и такая ненависть к ним. Почему? Из-за Тейи? Это ведь Пелиас обнаружил на Мидгарде династию Звезднорожденных. Может, все запреты и ограничения проистекали из страха перед появлением еще одной Тейи?

Ученые веками перетряхивали архивы и спорили о наследии Тейи и Пелиаса. Но никто не давал ответа на этот вопрос. И шансы на то, что она, зная правду о Тейе, найдет ответ, были близки к нулю. Легче от этой мысли не становилось.

Брайс снова повернулась на бок. Теперь ее звездный свет озарял каменную реку из звезд. Реку ее родословной, уходящей в глубь тысячелетий. Как еще изображать звездную родословную, если не в виде звезд? И каменная звездная река растянулась по всем туннелям, повествуя о наследии жестокости и боли.