Чтение онлайн

– И вы посмели…

– К ней никто не применял насилия, – перебил его Аидас, элегантно взмахнув рукой. – Пусть мы и повелеваем кошмарами, но мы не чудовища.

– Нам нужны объяснения, – потребовала Брайс, расплескивая звездный свет.

Танатос вновь понюхал воздух, явно наслаждаясь запахом. Аидас сердито посмотрел на него:

– И с самого начала.

Вопреки недавнему разговору на повышенных тонах, Хант никогда не испытывал к ней такой любви, как сейчас. Он не уставал благодарить Урду за то, что выбрала ему в истинную пару такую верную, отчаянную и упрямую женщину. Хант не сомневался, что Брайс выудит из принцев Хела все необходимые сведения.

– Сначала скажи, много ли ты знаешь? – спросил Аидас. – Не только об Аталаре, но и обо всей истории Мидгарда.

– Во дворце Ригелуса есть небольшой… зальчик завоеваний. Назову это так. – Брайс скрестила руки на груди. На лице – ни следа былой невозмутимости. – Там целый раздел посвящен вторжению на вашу планету. Насколько мне известно, у вас когда-то существовали противоборствующие фракции, но вы сумели преодолеть разногласия, выступили единым фронтом и выперли астериев с Хела. Год спустя вы устроили космическую погоню за ними и обнаружили их на Мидгарде. Вы снова дали им бой, но победить не сумели. Тогда уже вас выперли с Мидгарда, однако с тех пор вы не оставляли попыток проникнуть туда через Северный Разлом.

– Это все? – лениво спросил Аполлион.

Брайс настороженно посмотрела на Аидаса:

– Я знаю, что ты любил Тейю. И сражался, помогая ей.

Принц Пропасти разглядывал свои длинные тонкие руки.

– Да, любил. И продолжаю любить, хотя с момента ее гибели прошли тысячи лет.

Хант почувствовал, что тьма в яме дышит.

– Продолжаешь любить, хотя и знаешь, что она была ничем не лучше астериев? – с вызовом спросила Брайс.

Аидас поднял голову:

– Я не стану обелять Тейю и отрицать то, как она прожила большую часть жизни. Но знай, Брайс Куинлан: в ней были и хорошие черты. Она умела любить. Она раскаивалась в том, что натворила и на родной планете, и на Мидгарде. Тейя пыталась исправить допущенные ошибки.

– Слишком мало и слишком поздно.

– Знаю, – согласился Аидас. – Можешь мне верить, я все это знаю. И о многом сам жалею.

Он с усилием сглотнул.

– Так что произошло? – допытывалась Брайс.

Ханту уже почти расхотелось знать правду.

Аидас вздохнул – тяжело, словно этот вздох нес на себе груз минувших тысячелетий.

– Чтобы защититься от наших атак, астерии приказали Пелиасу закрыть с помощью Рога Северный Разлом. Он это сделал, закрыв доступ и во все остальные миры. Однако во время ритуала Рог сломался, и Пелиас не смог полностью перекрыть проход на Хел. Остались крошечные бреши, через которые мой народ ухитрялся проникать на вашу планету. Хелена общалась со мной с помощью черной соли. Она надеялась устроить новую большую войну против астериев, но нам не удалось найти способ. Чтобы осуществить удар, Северный Разлом должен быть открыт полностью. К тому же мы потеряли большое число наших воинов. Сомневаюсь, что мы тогда смогли бы победить.

Эстафета перешла к Танатосу.

– Вампиры и жнецы переметнулись от нас к астериям, – начал он, положив шлем на колени. – Эти трусы предали нас.

Гончие в сумраке зарычали, словно соглашаясь с ним.

– А в нашей армии они по большей части были капитанами и лейтенантами. Без командиров отряды начали рассыпаться. Возник разброд. Нам требовалось время на переустройство армии.

– Уверен, Хелена понимала, что при ее жизни победа в войне одержана не будет, – вновь заговорил Аидас. – На своих сыновей она не рассчитывала, те слишком многое унаследовали от отца. Как и Пелиасу, им очень нравилось пребывать в фаворе у астериев.

Брайс расцепила руки и подалась вперед:

– Прошу прощения, но я так и не поняла, зачем Хелена создала Пещеру Принцев. Для дружеского общения с вами на расстоянии?

Губы Аидаса скривились в улыбку.

– Отчасти да. Хелена нуждалась в наших советах. Но к тому моменту она уже понимала, что натворила ее мать в последние мгновения своей жизни.

Воспоминания не подвели Рунна. Пещера Принцев была такой же зловонной и сбивающей с толку. Но имеющаяся у него крупица звездного света хотя бы позволяла сдерживать упырей, не давая им вылезать из туманной темноты. Правда, в отличие от Брайс, эта крупица требовала почти безраздельного его внимания.

В пещеру они с Лидией вступили несколько часов назад. Он сразу же почувствовал в воздухе запахи Флинна и Дека. Они перемежались с запахами Морвена и Близняшек-Убивашек. Однако не запахи, а шестое чувство вело Рунна по туннелям. Лидия легко поспевала за ним. Но чего он не ожидал встретить в пещере – так это еще один запах, долгие годы преследовавший его во сне и наяву. Запах его кошмаров.

Значит, Король Осени тоже на Аваллене, в Пещере Принцев. Нет, он не залег в засаде, поджидая Рунна; его целью было найти Брайс. Сознание этого подстегивало Рунна, даже когда ноги требовали привала.

Судя по запахам, погоню возглавляли Морвен и Король Осени. Близняшки тащили Флинна и Дека в качестве приманки. Похоже, Король Оленей хорошо знал этот лабиринт, поскольку выбирал кратчайший путь по почти скрытым туннелям и круто спускающимся переходам. Ничего удивительного – ведь он был королем Аваллена. А может, упыри указывали ему путь.

Наконец уставший организм Рунна потребовал воды. Он остановился. Лидия не сетовала на условия, в каких они оказались, и безропотно шла рядом, сохраняя бдительность. Сейчас, когда на их пути встретился очередной спуск, она тихо сказала:

– Я хочу извиниться за вчерашнюю ночь.

Инстинкт требовал торопиться на выручку сестры и друзей, но ее слова заставили Рунна остановиться.

– Как понимать твои слова?

Она подыскивала ответ. Звездный свет падал на лицо Лидии, отчего оно тоже светилось.

– Когда я… содрогнулась.

– Почему, Хел побери, ты должна извиняться за это? – удивился Рунн.

Это Поллукс должен извиняться. Рунн пообещал себе, что заставит этого подонка на коленях извиняться перед Лидией, прежде чем всадит пулю ему в голову.

У нее слегка покраснели щеки. Свечение лица стало розовым на фоне туманной темноты.

– Хочется считать себя невосприимчивой к… цепляющимся воспоминаниям.

Рунн замотал головой, готовый возразить, но Лидия сказала еще не все.

– Все, что происходило у меня с Поллуксом, я делала добровольно. Даже если порой мне и было тяжело выдерживать его манеру… развлечений.

– Понимаю, – хрипло произнес Рунн. – Я хорошо тебя понимаю. И не сужу тебя. Ты не должна делать ничего, что тебе не по нутру. Никогда.

– Но я хочу, – сказала Лидия, взглянув на его губы.

– Хочешь… что? – спросил он, понизив голос на целую октаву.

– Хочу узнать ощущения от твоего тела. Твоего рта. В реальной жизни, а не в мире иллюзий.

Рунн переминался с ноги на ногу, поскольку его член стал твердеть.

– Как только пожелаешь, в любое время, – сказал он, не скрывая ни возбуждения в голосе, ни изменившийся запах.

Разумеется, не прямо сейчас, а когда закончится отвратительный спектакль, устроенный королями в туннелях.