Чтение онлайн

Решив долго не разлеживаться, она накинула шорты и кардиган — под него была надета одна из старомодных летних блузочек Яны Маровны из «старушечьей» части шкафа — и добежала до ближайшей аптеки. На обратном пути Настю стало знобить, поэтому, оказавшись дома, она немедленно намазалась спецсредством.

За этим занятием ее и застала проснувшаяся Настасья Петровна.

— Батюшки, Анастасьюшка… Красна девица, аки помидор! — разохалась впечатлительная медведица. — А по лицу-то что за супостат…

— Упала я, — пресекла неуместные догадки Настя. — В другом мире.

— Опять заплутала? — посочувствовала Настасья Петровна.

— Нет. На террасу, ту, что за котельной, прогуляться вышла.

— Так она вроде в сад выходит?

— Не в сад, — объявила Настя. — Пойдем, покажу.

— Ну, пойдем, — рассеянно согласилась Настасья Петровна.

— Только тихо прокрадемся, хорошо? Чтобы женщина из другого мира тебя не увидела.

— Что еще за женщина? — насторожилась медведица.

Настя растолковала:

— Соседка с южной стороны. Ее дом находится в параллельном мире, и я не знаю, что они там насчет говорящих медведиц думают.

— А-а-а. — Настасья Петровна понимающе закивала. — Тогда потихоньку. Как мышки.

И они через кладовку выбрались на террасу.

Первым, что привлекло внимание Настасьи Петровны, оказалась сердитая метла.

— Ой, Анастасьюшка, взгляни-ка! Барынина коняшка лежит. Вон!

Настя уточнила:

— Метла?

— Да. Вот радость-то! Я думала, сгинула она, пропала вместе с барыней моей. А она тут. Подойди к ней, Анастасьюшка, возьми!

Настя вздохнула и призналась:

— Не дается. Не нравлюсь я ей. Пробовала уже. Отодвигается от меня.

— А магией пыталась притянуть?

— Нет, — сконфузилась Настя.

О магии она почему-то даже не подумала.

Медведица посоветовала:

— Так ты попробуй.

— Ладно… — На раскрытой ладони заплясали искры. Сперва золотые, а чуть позже к ним примешались голубые. — Иди сюда.

И метла, подсветив переставшие пушиться прутья мягким сиянием, оторвалась от пола и толкнулась в руку головой деревянного коня.

— Видишь? — прокомментировала успех довольная Настасья Петровна. — Что я говорила!

Настя взглянула на собеседницу настороженно.

— И что делать теперь?

— Так летать же.

— Летать? — Настя недоверчиво осмотрела метлу. — Не-е-ет, сегодня я уже налеталась вдоволь.

— Ты попробуй, — подначивала медведица. — Ничего там сложного нету.

Настя не верила:

— Ты сама-то летала?

— Да. Вместе с барыней пару раз.

Настя хмыкнула:

— Вместе с твоей барыней и я бы без вопросов полетела. А вот одна… — Она все еще сомневалась. Собравшись с духом, все же решила преодолеть сомнения и страх. — Ладно, попробую. Ведьма я, в конце концов, или не ведьма?

Метла висела в воздухе примерно на уровне бедер. Чуть заметно покачивалась. От лошадиной головы перебегали к прутьям цепочки волшебных огней. Деревянные глаза матово подсвечивались изнутри бледным светом.

Осторожно взявшись за метловище, Настя перекинула через него ногу. Крепче вцепилась пальцами. Приготовилась.

И что теперь?

— А-а-ай! — только и успела вскрикнуть, потому что подлая метла без всякого предупреждения рванула с места в карьер вдоль террасы. Настя от неожиданности съехала набок. Замелькали перед глазами в опасной близости балясины балкона. — Сто-о-оп! — выкрикнула она, соскакивая на лету. — Ну уж нет! — заявила Настасье Петровне.

— Анастасьюшка… Цела? — всплеснула когтистыми лапами медведица. — Барыню-то она слушалась. Не носила так…

Метла отлетела в сторонку и как ни в чем не бывало тихо улеглась на пол возле стены. Настя окинула ее задумчивым взглядом:

— Надо будет купить сноубордическую защиту и шлем. И еще раз попробовать.

Пасовать перед дерзкой метлой новая хозяйка дома не собиралась. Рисковать жизнью — тоже.

Оставив магический транспорт в покое, она отвела медведицу в мастерскую и показала ей свой портрет. Настасья Петровна и бровью не повела. Спросила:

— И чего?

— Картина же… Картина! — разнервничалась Настя.

— Это барынина, — уверенно заявила медведица. — И мастерская ее. И рисунки все эти. И краски.

— Об этом я уже догадалась. Вот только почему на этой картине… — Настя не закончила, дав Настасье Петровне возможность угадать. — Кто на ней, по-твоему?

Медведица сосредоточенно прищурила маленький глаз, выпятила губу, полная раздумий.

— Да не признаю что-то…

Настя не выдержала.

— Я там! Смотри, это же я.

— Ты? — Настасья Петровна внимательно оглядела собеседницу, потом снова изображение на картине. Протянула: — Ну не зна-а-аю. Может, и похоже, а может, и нет. Неочевидно как-то… Хотя… — Она еще раз пристально осмотрела изображение. — На барыню вроде смахивает… Точно. На нее!

— Похожи мы с ней, выходит?

— Не-е-ет. Разные совсем!

Настя непонимающе смотрела на картину. Тут до нее дошло. То, что видно ей, не видно медведице. Словно в ответ по раме пробежали огоньки: верно мыслишь…

Магия — вот оно что!

Пришлось перевести тему.

— Послушай, а про вон ту картину тебе что-то известно?

Настя указала на морской пейзаж с пляжем.

— О, эта — особенная. Одна из первых таких.

— Каких таких?

— Тех, через которые проходить в другие места можно. В те, которые нарисованы, — растолковала медведица.

Настя призналась:

— Я уже попробовала. Это потрясающе! Там море настоящее. И солнце. Я даже обгореть умудрилась.

— Помню, как барыня их рисовала, — с ностальгией в голосе принялась вспоминать прошлое Настасья Петровна. — Долго у нее не выходило. Серчала она: один за другим неугодные холсты выкидывала. Я их натягивать только и успевала. — Она оглядела неочищенные ото мха и плесени работы. Стала сокрушаться: — Ай-яй-яй! Как заросли… Жалко! Вот на этой горы были — красивые, в ледниках! И парапет смотровой площадки — будто с него глядишь. — Деревянная лапа заботливо огладила завитки серебристого багета. — А вот на той — осенний парк. Уютная дорожка к беседке вдоль белых статуй…

— Одну я очистила, и эти очищу, — пообещала Настя, едва преодолев желание заняться этим немедленно. Но лучше подождать до завтра. Сегодня и так выдался слишком насыщенный день. Поэтому она спросила у медведицы о важном, перед тем, как покинуть и запереть мастерскую: — Как ты думаешь, твоя барыня не была бы против, если я начну пользоваться ее мастерской, кистями, красками и всем прочим?

— Думаю, не была бы, — добродушно заулыбалась Настасья Петровна.

Несмотря на то, что Настя легла далеко за полночь, поднялась она рано.