Чтение онлайн

Я знал, что скажу что-нибудь не то, и молчал. Тетка ждала. В это время дверь распахнулась настежь, и вошел Игорь.

– Да, — сказал он. Остановился, хлопнул себя по лбу и вышел в коридор. А когда вернулся, в руках у него опять была бутылка коньяку и коробка конфет.

– Пещерные люди, — сказал Игорь. — Трезвые? Ненавижу трезвых.

Он поцеловал тетке руку и хлопнул меня по плечу.

– Ты тоже попал под влияние? Черт с тобой!

Ира зажгла большой свет. В одни миг комната изменилась. На столе появились рюмки.

– Что вы сидите, как в президиуме? — сказал Игорь, наливая мне. — Что у вас тут случилось?

– У Оли болит голова, — сказала Ира.

– Выпьем за голову.

– Нет, я не буду, — сказала тетка, накрывая ладонью свою рюмку. — У меня в самом деле разболелась голова.

Игорь пожал плечами.

– Пить - это не работать, — объявил он. — А потому важно не с кем пьешь, а что пьешь. Выпьем за Казанский собор.

– Хорошо, — сказала тетка. — Я выпью. Но я не хочу за собор. Пусть каждый выпьет за свое.

Ира засмеялась. Игорь поморщился.

– Тайная скорбь. Мы такие загадочные. Нельзя ли напиться проще? Мы ведь не алкоголики.

Тетка промолчала. Все выпили. Игорь налил еще и рассказал про какого-то артиста, который выступал в театре и упал в оркестровую яму. Нам с Ирой было весело. Ира сидела напротив меня. Потом мы сидели рядом. Я смотрел на нее, и у меня было такое чувство, что мы знакомы уже много-много лет. Знакомы всю жизнь. И она мне не просто нравится.

Откуда-то взялась еще одна бутылка коньяку.

– Тебе хватит, — сказала Ира Игорю.

– Мне - да, — согласился он. — У меня все. Завтра я начинаю работать. Я чувствую, что буду работать. Ведь и я тоже должен создать ракету. Каждый должен создать ракету.

– Слова, слова... — сказала тетка. — Ты просто напился.

Игорь протянул тетке рюмку.

– Да, напился, — согласился он. — Я напился. Ну и что же? Я, быть может, очень пьян. Но пойду, просплюсь - и прыгну тоже, прыгну в Тихий океан.

Ира захлопала.

– Игорь, ты роскошь! — Она смеялась и отнимала у Игоря рюмку.

– И он тоже прыгнет. — Игорь протягивал свою рюмку мне. — За него можно? Выпьем за него. Я оставлю его капитаном. В людей надо верить.

Он взял мою руку и поднял вверх. Я посмотрел на него и вдруг увидел, что он совсем не пьяный.

– Я пойду спать, — сказала тетка. — Я не могу так кричать под утро. Прошел целый день.

– Она устала, — сказала Ира.

Тетка ушла. Мы посидели еще немного.

Я возвращался домой, и мне было смешно, потому что ноги меня не слушались. Я думал о том, что Ира - замечательная девушка, а Игорь - настоящий поэт и свой парень. Улицы распахивались передо мной, и мне казалось, что вовсю пахнет весной, хотя шел снег.

Я тихо открыл нашу дверь и лег, не раздеваясь, прямо на одеяло. Алексей Иванович приподнялся и посмотрел на меня. Лешка не проснулся. Я еще слышал, как на улице дворники шаркали лопатами, убирая снег.

Утром мне не хотелось открывать глаза. Я лежал, завернувшись в одеяло, прямо в брюках, лицом к стене. Я слышал: Алексей Иванович одевался. Потом заскрипела кровать, и зашелестели страницы. Лешка читал. Алексей Иванович прошелся по комнате. Наверное, он подошел к зеркалу. Мне нужно было встать раньше, когда они еще спали, и уйти в библиотеку. Теперь я уже опоздал. По воскресеньям в десять часов к нам приходила жена Алексея Ивановича - Сима Власовна с дочкой Леночкой. Сима Власовна была маленькая, веселая и не выговаривала трех букв. Она жила со своими родителями и каждый раз приносила пироги, студень, заливную рыбу и устраивала для всех нас воскресный завтрак. Алексей Иванович с ее родителями не ужился. Ему должны были дать комнату, но он уже два раза уступал свою очередь.

Я решил, что надо держать себя независимо. Я встану, пойду куплю что-нибудь и подарю Симе Власовне к Женскому дню. Заодно надо зайти на почту и дать поздравительную телеграмму маме. Вчера я не успел этого сделать.

Я увидел, как вверху пронесся кусок полотенца, и вслед за этим дверь стукнула. Алексей Иванович ушел. Я встал. Лешка читал, лежа в кровати, лицо его было закрыто книжкой. Я подошел к зеркалу и в зеркале увидел, что Лешка смотрит в потолок и лицо у него мрачное и напряженное. Я понял: он злится.

На улице было солнце, снег блестел, и хотелось не идти, а бежать. Летали голуби, и людей было необычно много. На улице я вздохнул свободнее. Нева была неровная. Весь лед был изломан ледоколом еще в начале зимы. Так он и застыл.

Возле зоопарка уже толпились дети. Я постоял вместе с ними, потолкался у витрины с фотографиями животных.

На почте была очередь. В магазине тоже была очередь. Я купил торт и еще маленькую шоколадку. Все покупали торты. Тортов было мало, и мне достался не очень красивый.

Возле самого общежития я встретил Нюру. Мы кивнули друг другу и прошли мимо, точно чужие.

Сима Власовна уже пришла. Она накрывала на стол. Лешка сидел и молчал. Алексей Иванович стоял возле окна и что-то показывал Леночке. Сима Власовна посмотрела на торт и сказала:

– Сафа! Что же вы наделали! И Лефа тоже купил толт!

Она схватилась за голову и сделала такое лицо, что я не выдержал и засмеялся. Она тоже засмеялась.

Мы сели за стол. Я, как всегда, взялся за студень. Алексей Иванович сказал:

– К студню бы... — и посмотрел на меня. — Неплохо бы...

Я понял, что это шпилька, и промолчал. Остальные тоже молчали, и у нас было как-то невесело. Лешка сидел мрачный. Сима Власовна спросила:

– Между вами пробежала кофка? Да? Скажите мне, а какая она была?

Я не знал, что на это ответить. У Лешки лицо было каменное. Меня выручила Леночка:

– Дядя Саша, вот ученые говорят, что на Марсе есть вода. А воздух там есть?

– На Марсе воздух есть, но меньше, чем на Земле, — ответил я.

– Может, у тебя свадьба скоро? — спросил Алексей Иванович. — Ты бы познакомил нас, что ли.

– С кем?

– А я откуда знаю, с кем? Может, Алексей знает?

Лешка молчал. Сима Власовна сказала:

– Вы куфайте, Сафа. Куфайте.

– Дядя Саша, а если туда прилетят люди, как же они будут дышать?

– Они будут в кислородных масках.

– Или ты, может, нам не доверяешь? — спросил Алексей Иванович.

Сима Власовна засмеялась:

– Какие вы смефные! Не знаю, как это вы будете жить по отдельности!