Чтение онлайн

В комнате из угла в угол была протянута леска с крючками. На столе тоже были крючки, блесны и еще какие-то приспособления. Посреди стола лежал клубок красных шерстяных ниток. Алексей Иванович готовился к весне. Лешка тоже решил заняться рыбной ловлей. Над кроватью у него висела карта Ленинградской области, а на тумбочке лежали книги, на которых были нарисованы рыбы, глотающие крючки.

Я сходил в душ, переоделся и посмотрел в зеркало. Можно было и не бриться, но я побрился. Потом открыл учебник истории.

История запоминалась легко, и все было понятно.

Каждую минуту могли прийти Лешка и Алексей Иванович. Мне не хотелось встречаться с ними. Я встал и закрыл учебник. Вот уже полмесяца я приходил в комнату только после двенадцати. Приходил, чтобы переспать. Я занимался в библиотеке, или ходил в школу на уроки алгебры, геометрии и тригонометрии, или бывал у Иры.

Я давно уже хотел сходить с Ирой в ресторан. Я представил, как мы идем между столиками и все смотрят на Иру. Я как-то пригласил ее. Она отказалась.

– У меня нет денег, — сказала она.

Я почувствовал себя обиженным и даже оскорбленным.

– Если я предлагаю, значит, у меня есть.

– Ты не обижайся, — сказала Ира, — но я не привыкла пользоваться чужими деньгами.

– Что это значит - чужими? И потом, всегда ведь платит мужчина. Пойдем, и все.

Ира рассмеялась.

– Это в девятнадцатом веке должны были платить мужчины. А у нас это просто пережиток. Тогда были гвардейские офицеры, у которых папы были помещиками. А сейчас мы с тобой равны. Ты платишь, и я плачу. В ресторане дорого.

Я понял, что разговоры ни к чему не приведут.

– Значит, ты совсем не хочешь идти?

– О, у тебя тон собственника!

– Нет, ты скажи.

– Я получу стипендию, и мы пойдем.

И вот сегодня мы должны были пойти в ресторан. Я вышел из троллейбуса, когда на Городской станции часы показывали без двух семь. У памятника Кутузову стояло еще несколько человек. Ира опоздала на десять минут. Я не узнал ее издали. Она пришла в новом пальто. Оно было бежевое и очень нарядное. Шляпка тоже была новая, светло-коричневая, формой напоминающая каску.

– Я задержалась в парикмахерской. Ты не замерз? А куда мы пойдем?

Она взяла меня под руку, и мы пошли по Невскому. Мы выбрали «Восточный». Я хотел пойти в «Кавказский», потому что никогда там не был и мне казалось, что там шикарно и официанты ходят в национальных костюмах и разносят жареных баранов, а кроме того, там все время танцуют лезгинку и играют «Танец с саблями». Но Ира сказала, что там накурено и там сидят толсторожие мужчины, нахальные и объевшиеся, и вообще там кабак.

Мы шли мимо Гостиного, и Ира остановила меня.

– Куда же мы идем? Мы ведь прошли.

Я не хотел признаваться, что не знаю, где «Восточный».

– А ты не хочешь пройтись? Сегодня ведь совсем весна...

Мы дошли до Дворца пионеров и повернули обратно. Было много людей, и воздух был какой-то легкий и теплый.

Швейцар открыл дверь и сказал: «Здравствуйте». Он был огромного роста, широкий в плечах и, наверное, громадной силы. Но левой руки не было. Мы прошли внутрь. Гардеробщик молча поклонился. Он взял наши пальто и положил их на свою руку так, словно они были живые. Слева висело большое зеркало. По всему было видно, что ресторан хороший и дорогой. Неизвестно отчего, я сказал гардеробщику злобно:

– Вот боты тоже не забудьте.

Ира подошла к зеркалу. Я повернулся и не понял, что с ней случилось.

– Ты не замечаешь? — спросила она. — Эх ты! У меня новая прическа!

Теперь я увидел, что у нее новая прическа. Эта прическа была, наверное, самой модной. Волосы лежали как попало и падали на лоб. Лицо у Иры стало какое-то лукавое и слишком из кино.

– Тебе не нравится?

– Старая была лучше. Но ничего, идет.

Она улыбнулась:

– Разве ты еще не убедился, что мне все идет?!

Мы посмеялись, и я снова подумал, что с Ирой хорошо, просто и весело и другой такой нет.

Оказалось, что ресторан двухэтажный. Столики были внизу и вверху. Ира сказала, что на втором этаже лучше. Народу было немного, и было тихо. Я почувствовал себя солидным. Мы поднялись по лесенке и сели за стол. Слева были кабинки. Две пустые, а в той, что была ближе к нам, сидело четверо парней.

Подошел официант, положил на стол карточку. Я протянул карточку Ире, потому что знал, что так полагается.

Официант достал блокнот, опустил голову и застыл, как статуя. Я думал, как бы мне показать, что все это для меня привычно и даже успело надоесть.

Следом за нами пришел высокий лысый мужчина в золотых очках, похожий на академика. С ним была девушка. Она была красивая. Волосы черные, гладко зачесанные и блестящие. Она была похожа на индийскую танцовщицу. Платье на ней было серое и очень нарядное. Они сели за столик рядом.

Я решил, что смотреть на них неудобно, и, пока Ира выбирала, что взять, вертел бокал и рассматривал узор на стекле. Ира сказала:

– Если уж мы пришли в «Восточный», то возьмем шашлык. Ты согласен?

Официант сделал шаг вперед, перегнулся и прошептал. Почему-то именно мне:

– Шашлыков нет... Есть люля...

Для меня было одинаково: и «люля» и «труля». Но я сморщил губы и сказал:

– Ну что ж...

И я постарался, чтобы в моем голосе были одновременно и угроза и раздумье. Это было удачно, потому что я выиграл время, и мне не пришлось ничего говорить. Ира сказала:

– Нет. Тогда мы возьмем цыплят «табака».

Я кивнул головой и сказал:

– Ничего другого не остается. Безобразие!

Мне показалось, что в глазах официанта мелькнул страх, и я подумал, что тон у меня правильный.

– И коньяку.

Ира сказала, что коньяк- это дорого. Лучше взять какого-нибудь хорошего вина и некрепкого. На мой взгляд, говорить при официанте о деньгах было неприлично, и я сказал:

– Не очень похоже, чтобы здесь были хорошие вина.

При этом я рассеянно оглядел потолок, стены, зевнул н только потом посмотрел на официанта и сказал: