Чтение онлайн

В лобовое стекло светило холодное весеннее солнце, но небо уже достигло той степени голубизны, которая характерна для летнего его окраса. Термометр показывал +3 за бортом, но свежий, еще зимний воздух не проникал в автомобиль, что в купе с майским цветом неба создавало иллюзию теплой и солнечной весны. В зеркалах заднего вида отражались громоздкие тучи, ставшие стеной от самой земли до покрываемой зеркалом высоты. Тучи словно преследовали Андрея, разогнавшись до недопустимой скорости на Третьем Транспортном Кольце.

Настроение у креативного директора было паскудным. Как-то все плохо и грязно вышло с Майклом. Андрей очень не любил такие ситуации. Несмотря на то, что Майкл формально освободил его от всяческих обязательств, чувство обременяющего долга засело в его душе, как остатки еды между зубами. Нужно просто забыть этот неприятный эпизод и двигаться дальше – придумывал себе избавление от тяжести креативный директор. Ну, что такого? Он больше никогда не увидит этого Майкла. Майкл никак не пересекается с его миром, и ничего никому не расскажет. Но что-то продолжало грызть Андрея изнутри. Его посетило венерическое чувство самопредательства. Когда изменяешь собственными принципам, и об этом знаешь только ты, и это никого, в общем-то, не касается… Но как давно понял Андрей, измена себе – это самая гадкая и неприятная из форм проявлений слабости. Человек вызывает у людей неприязнь в тот момент, когда удивляет их каким-то своим поступком. В эту минуту отношение окружающих к нему меняется. Но может ли человек удивить себя самого? Может ли он совершить поступок, которого сам от себя не ожидал, то есть сделать нечто неподконтрольное себе, чтобы сказать, к примеру:

– Ну, надо же, какая я скотина. Я-то считал себя отличным парнем, а оказалось, что я мелкий предатель. А ведь я в себе этого даже и не подозревал.

– Может ли такое быть, – рассуждал Андрей, наблюдая в зеркало заднего вида за тучами, которые всё более напоминая цунами.

– А если не может, – подумал Андрей, – значит, человек вечно живет с грехом, даже если в действительности его не совершает. Допуская возможность поступить так или иначе, по сути, он уже поступает именно так. Другое дело, если человек говорит: «Я никогда так не поступлю, что бы ни случилось». Он заключает с кем-то договор, и не в праве его нарушить. Может ли некое внешнее воздействие заставить человека вести себя наперекор договору? Вроде бы, нет.

Вернувшись домой, он написал очень странное стихотворение «Баллада». Рифмы послушно становились в ряд, а строка выходила одна за другой, как крысы под дудочку Нильса.

# Один день Андрея Денисовича

Читатель умер.

Умерший по мнению Р. Барта автор

Утро для Андрея началось с молитвы. Правда, молился не он, а огромное количество прихожан в, как выражался Исайя, «блатном» храме, цена свечки в котором превосходила среднюю по России в двадцать раз. Исайя пел в хоре, а Андрей раз в кое-то веки приехал послушать. Излишне демократичное для православного храма лицо Андрея быстро вызвало скрытое недовольство прихожан. Хоть недовольство и было скрытым, Андрей тут же почувствовал его, благодаря особенной атмосфере храма, которая не только создавала подходящую среду для общения с Богом, но и позволяла сразу понять отношение к тебе со стороны окружающих. Поддавшись общей энергетике, Андрей состроил скорбное лицо и решил думать о вечности, Боге, любви, но думалось только о том, как сделать вид, что ты думаешь о вечности, Боге, любви. Однако посетители храма, убедившись в том, что креативный директор исправился, простили его и как бы приняли в свой клуб молящихся, скорбящих и праведных. Все, кроме одной бабушки. Она надолго затаила злобу на Андрея, и как только выдался удачный момент, не преминула огреть креативного директора каким-то тяжелым предметом за то, что тот вовремя не поклонился при общем исполнении ритуала, о котором креативный директор был не слишком-то осведомлен.

– Как не стыдно! Праздник же! – прошипела бабушка.

Андрею стало стыдно. Стало ему стыдно, и когда бабушка снова огрела его. И от третьего удара ему сделалось тоже очень стыдно. Когда же он осознал, что старуха просто придумала себе способ разнообразить молебен, добавив в него непривычного веселья от избиения духа, стыд ушел. Духа не в первоначальном смысле этого слова, а в том значении, которое характерно для русской армии, в которой под «духом» понимается новобранец. Вероятно, такого новобранца называют «духом» не от того, что его молодое, не испорченное милитаризмом существо ближе к духовным высотам, а в силу его субтильности. И Андрей теперь был таким духом в храме, и бабушка подобно армейскому старослужащему, именуемого на жаргоне дедушкой, не могла удержаться от того, чтобы не применить силу в отношении этого самого духа.

– Праздники ваши ненавижу. – прошипел Андрей старухе после очередного удара и фразы «Как не стыдно! Праздник же!»

Когда старуха в ответ уставилось на креативного директора пустыми выпученными глазами, Андрей добавил:

– Пророк Исайя.

Старуха отстала, а наш добрый веселый Исайя, будучи не четой тому грозному, ненавидящему праздники и еще много чего, тёзке, затянул «Иже муж не иди на совет нечестивых». Воцарилась атмосфера праздника, торжественности и величия.

Из церкви компаньоны направились в гостиницу, где сегодня проходила конференция. Гостиница после ухудшения российско-украинских отношений из «Украины» была переименована в «Уркаина».

Ехали на авто Андрея. Исайя скептически относился к водительским дарованиям компаньона, а потому по дороге умолял креативного директора сохранить ему жизнь не только в ситуациях сложных перестроений и опасной московской пробочной возни, но и в относительно безопасных ситуациях.

– Если мы и так обречены, на то, чтобы помереть в этом черном немецком гробу, то давай просто сейчас врежемся в стену, чтобы погибнуть быстро и без мучений, – предлагал Исайя Андрею.

После часовой литургии в церкви Исайя всегда был бодр и энергичен.

– Андрюша, ну тебе понравилось, как мы сегодня выли? – задал свой традиционный риторический вопрос Исайя. – Ну правда, тенор был бухой уже, а регент у нас расходится на полтона. Но зато какой бас!

Во времена описываемых событий непременным эстетическим атрибутом высоких технологий стали полузаброшенные, грязные помещения, декорированные облупленным кирпичом и торчащими отовсюду трубами, именуемые лофтами. Считалось, что лофты подчеркивают аскетизм людей, занимавшихся высокими технологиями, которым ничего от жизни не нужно было, кроме собственно прорыва в будущее. Даже самые богатые представители профессий, связанных с информационными технологиями, носили дешевые футболки от сетевых дискаунтеров и электронные часы, заставляя индустрию люкса постепенно сдавать позиции. Стиль дорогой обшарпанности стал настолько популярным, что даже утопавшая в золоте и кавказском ампире «Уркаина» завела себе лофт в одном из подвальных помещений.

Там-то и шла теперь полным ходом подготовка к предстоящему мероприятию. Специалисты, возводившие циклопические конструкции из ферм, насаживающие на них гигантские экраны, звуковые линейные массивы и декорации, были настолько крепкими профессионалами, уверенными в своих способностях, что делали они все очень вдумчиво и медленно. Настолько медленно, что порой напоминали спаривающихся богомолов, которые, как известно нам из случайного тыка в какой-либо научный телеканал, необычайно вдумчиво относятся к половому акту, возможно, еще и потому, что самка впоследствии съедает самца.

Однако неожиданное появление на площадке Исайи прибавило к профессионализму специалистов еще и скорость. Уподобившись черной молнии, Исайя вежливо попросил видеографа поменять разрешение гигантского экрана ради отсутствия сверху и снизу черных полос, казавшихся видеографу даже стильными. Звукорежиссера он также вежливо попросил сделать так, чтобы микрофоны не шипели и дословно «не пердели». Декораторов Исайя в неизменно почтительной форме уведомил о том, что баннер обезображен гигантской складкой. Работников сцены он также вежливо попросил перестелить пол, чтобы тот заблестел лаком, так как работники почему-то постелили его не той стороной и теперь пол мало чем отличался от конского навоза. Несколько профессиональных советов дал Исайе и режиссеру мероприятия, который вопреки графику работ вместо запланированной репетиции предпочел курить. Когда репетиция началась, Исайя уведомил танцоров о том, что хотел бы все же увидеть синхронные движения, тогда как сейчас они, по скромному экспертному мнению генерального директора, скорее напоминали движение фекальных масс в засоренных нечистотами трубах. Далее Исайя потолковал с диджеем о музыке, так как полагал, будто диджей не совсем верно понимает стилистику предстоящего высокотехнологичного ивента, ставя в качестве фанфар не то Генделя, не то кого-то из даже более ранних барочных классиков, о существовании которых кроме диджея знали только профессиональные музыковеды и любители прозы Германа Гессе. Далее Исайе пришлось еще раз напомнить всем о своих рекомендациях, так как только он удалился в рубку диджея, видеограф сделал разрешение экрана еще более неверным, звукорежиссер и декораторы двинулись курить, а танцоры все так же мало чем отличались от результатов испражнения коня после пищевого отравления.

В конце Исайя сфотографировался вместе со всеми специалистами и выложил полученную фотографию в социальные сети с хэштегом #КомандаМегаПрофессионаловЗаРаботой.

После всех предпринятых действий, Исайя смотрел на место предстоящего действа с чувством радостного удовлетворения, подтверждая его квадратной улыбкой, блаженным прищуром и уверенным упором рук в бока, от которого его пусть и не слишком, но все же грациозный, стан выгибался, а бедра подавались вперед.

Так стоял он до тех пор, пока лицо его в результате лишь очень небольших геометрических изменений не трансформировалось в гневное.