Чтение онлайн

«Внимательно посмотрите на цвет. Бордовый, фиолетовый – это значит, что вино молодое. Кирпичный цвет есть свидетельство того, что вино долго выдерживалось. Оценив цвет, переходим к так называемому «первому носу». Понюхайте сначала переднюю стенку бокала, а затем и заднюю… Чувствуете животную ноту? Как будто коровой пахнет?»

Толпу дам разбавляли мужчины, которые стремились вырваться из посконного водочного мира и как-то повысить свой культурный уровень, в том числе через приобщение к более благородному напитку. Сейчас они черпали знания, которых уже на текущий момент хватило бы на то, чтобы стать главным экспертом по вину среди своих друзей.

«Пробуем! Вы чувствуете ягоды и травы?»

Каждый из тех, кто слушал дьявола, уже готов был не то, что выйти на работу, а даже продать душу за великолепную возможность ощутить этот самый «первый рот». Но каждого из них ограничивала круговая порука, то есть тот факт, что его личный грех приведет к страданиям всей корпорации.

Закончив про вино, дьявол анонсировал дегустацию виски после короткой танцевальной паузы. Данный анонс привлек к барной зоне даже тех, кто любил водку. «Вино – это баловство, а вот виски – серьезный напиток».

Каждый из присутствующих в тайне мечтал о том, чтобы кто-то из его коллег первым вкусил запретный плод. Это стало бы лучшим оправданием. Тогда каждый мог бы сказать: «Я держался, как мог, мы все держались, как могли, но Петров! Петров всех нас подставил. Теперь из-за него мы все должны завтра испытать на себе главное проклятие рода человеческого – работу после корпоративного мероприятия!»

Многие с наслаждением представляли грядущий страшный суд над Петровым. Как они все со смесью наслаждения и искренней горечи распнут его, а затем напьются! Во время изощренной казни они обязательно подошьют к делу и все прочие чисто профессиональные прегрешения Петрова, такие как, срыв сроков по проектам, ошибки в важнейших для компании документах, невыполнение KPI и другие мелкие грешки, которые впрочем не шли ни в какое сравнение с главным адамовым грехом Петрова.

Танцевальная пауза между тем была очередным орудием дьявола в борьбе за души гостей. Это были танцовщицы – очень страстные и даже похотливые. Но ужасно некрасивые. До того некрасивые, что как только они сошли с подиума к зрителям, этот самый подиум незаметно уполз за кулисы. Некрасивые, страстные, похотливые танцовщицы могли бы стать, пожалуй, самым желанным объектом мужчин компании. Но каких мужчин? Пьяных! А наши гости были трезвыми. И теперь трезвость уже переходила в разряд какой-то половой ущербности, лишавшей гераклоподобных газовиков внутренней уверенности и самоуважения. Во второй части танца вдруг выяснилось, что у некрасивых танцовщиц, жаждавших соитий, есть друзья – танцоры, которые также были не лишены очевидного желания обладания прекрасными представительницами компании. В противоположность танцовщицам они были жгучими красавцами, и теперь общий танец напоминал улицу обычного европейского города, где все мужчины – холеные татуированные мачо, а все женщины – коренастые коротконогие ослики, сексуальные ровно настолько, насколько ржавое ведро. Танцоры в свою очередь очень возбудили женскую часть аудитории. И опять же подойти к подобному мачо, например, на дискотеке среднестатистическая девушка могла лишь после пары коктейлей, употребление которых обычно сильно поднимает самооценку девушек.

Андрей подумал о том, как в подобной ситуации разняться мужская и женская стратегии. Мужчина продолжает трезво оценивать себя, но алкоголь снимает в нем барьер брезгливости и снижает планку, в то время как женщина, напротив, открывает в себе силы стремиться к более высокому идеалу.

Тем временем наступил кульминационный момент мероприятия. Кульминационный момент начался с десятиминутного фильма, посвященного высокой и вместе с тем тяжелой миссии газовиков, которых в фильме именовали мастерами. Мастера по словам закадрового диктора сумели «постичь щедрость камня, душу металла, свежесть форм и нрав земли», и как следствие, им удалась «понять до глубин механизмы станка и сердца, ход смычка, и гул турбин». А в результате деятельности мастеров «время руки вещие простирало к перекресткам звездных миров». Данный поэтический шедевр навряд ли был результатом труда какого-то одного творца, а скорее впитал в себя представления о хорошей поэзии самых талантливых представителей заказчика из рабочей группы по подготовке мероприятия.

Кульминационный момент продолжился двенадцатиминутной хореографической постановкой из жизни мастеров, в которой мастера в футуристических костюмах людей будущего несинхронно исполняли свои движения. Настолько несинхронно, что у зрителя могло сложиться впечатление, будто так оно и задумано.

Наконец на стильную сцену модного загородного клуба вынесли деревянную советскообразную трибуну с гербом, и на сцене показался господь. Андрей поставил заметку, что в концепции его следовало бы именовать словом «газподь». Газподь был с бокалом коньяка в руках. Демиург начал свою речь с того, что произнес тост за компанию и всех присутствующих. Что тут говорить? Вопрос «Почему ему можно, а нам нельзя?» заполнил мозги гостей и лишил их возможности воспринимать эту крайне захватывающую и содержательную речь создателя, кои произносятся обычно руководителями на корпоративных мероприятиях. Ответ на этот вопрос, возможно, мог бы стать главным религиозными прозрением аудитории в жизни, но ответ на него гости сегодня так и не получат.

Мероприятие продолжилось видеотрансляцией поздравления компании Президентом России, зачитанного по бумажке полномочным представителем Президента в сибирском федеральном округе, в котором компания вела свою основную деятельность. У аудитории должно было сложится представление, будто Президент России и впрямь сел, написал текст поздравления и отправил его полпреду, чтобы тот зачитал его по бумажке.

После речи начались танцы под любимую группу господа – популярный во времена молодости руководителя коллектив певцов, который на момент проведения мероприятия поймал вторую волну успеха. Сотрудники компании послушно вошли в танцевальное пространство перед сценой и стали двигаться. По их серьезным напряженным лицам было видно, каких усилий им стоят расслабленные танцевальные движения. Вдруг господь начал шарить руками по карманам брюк, что мгновенно привлекло внимание всей тысячной аудитории танцпола и тех, кто в силу своего высокого статуса мог позволить себе остаться за столиками во время выступления любимой группы руководителя. Когда создатель, наконец, отыскал телефон в кармане, он поднял руку вверх и медленно опустил ее, приказывая тем самым снизить громкость звука. Громкость колонок снижалось в точном соответствии с динамикой движения руки главы холдинга так, что казалось, будто он управляет звуком, благодаря кинект-системе, встроенной в его тело с рождения. Особенно странно выглядела при этом группа певцов. Молодые 45-летние парни продолжали как ни в чем не бывало кривляться на сцене при том, что слышно их уже практически не было. С другой стороны, а что им оставалось делать? Звук их голосов был вмонтирован в фонограмму, а раз голоса продолжали звучать с той же экспрессией, то и двигаться уже в общем-то немолодые мужчины могли только с прежней силой. Они продолжали прыгать, и с помощью специальных движений призывать гостей поддержать их собственным прыжками, в то время как гости сбавили интенсивность движений пропорционально уменьшению громкости, но тем не менее продолжали танцевать.

Создатель принял звонок. Громкость звука колонок упала настолько, что все могли услышать даже некоторые обрывки фраз хозяина, который неспешно вел какой-то, по всей видимости, очень важный разговор, в то время как мальчики на сцене продолжали отжигать. Когда разговор, длившийся около двадцати минут, был завершен, господь вновь сделал жест рукой, который привел к восстановлению прежнего уровня звука и прежней амплитуды колебания рук и ног сотрудников в танце. Да, да, они и вправду, в течение этих двадцати минут продолжали танцевать, пусть и не так энергично. Не успела песня закончиться, как господь вовсе оборвал музыку характерным жестом руки, словно бы он резко схватился за невидимый тонкий стержень. Когда музыка резко смолкла, господь обратился к ведущему мероприятия в образе архангела.

– Миша? – тихо сказал господь, но его отлично слышали все гости, – попроси у них диск с новым альбомом специально для меня.

Несмотря на то, что директор находился в двадцати метрах от сцены, а архангел в трех метрах от музыкантов, руководитель компании принял решение общаться с кумирами молодости через посредника в виде Миши. И пока ведущий передавал просьбу музыкантам, у тех было время сообразить, что ответить, ведь эту самую просьбу они прекрасно слышали и без ведущего. Сложность заключалась в том, что никаких новых альбомов сорокапятилетние поп-идолы не выпускали уже по меньшей мере в течение трети своей славной жизни. Всё, что они исполняли было наследием тех времен, когда людям нравились самодеятельные потуги дворовых исполнителей, а нынешняя волна популярности группы объяснялась желанием подросшего поколения прикоснуться к частичке своей молодости. Но рассчитывать на то, что кумиры чей-то молодости пусть и в тайне от человечества создали современный хит, а уж тем более целый альбом, не приходилось.

Исполнители вопросительно покосились за кулисы и встретились взглядом с личным помощником господа. Помощник формально был женщиной, поэтому правильнее было бы называть его помощницей. Так вот эта женщина, имевшая множество внешних признаков того, что служение господу – это тяжелое бремя, не всегда полезное для здоровья, отправила музыкантам ответный взгляд, который как бы говорил: «Делайте, что хотите, но если Вы не подарите диск с новым альбомом, то, когда она будет низвергаться в преисподнюю, она непременно прихватит ребят с собой.»

Понимая это, ребята весело ответили, что уже послали своего менеджера за диском, и диск вот-вот будет. Прерванная руководителем нефтяной компании песня была возобновлена, музыканты из вопросительно озадаченных старцев мгновенно превратились в веселых зайчиков, но ненадолго, ведь в момент прерывания от трека осталось буквально двадцать секунд. Следующая песня также была прервана. На этот раз господь остановил ее с целью заказать свою любимую песню выступавшей группы.

– Миша! – руководитель вновь обратился к ведущему с доброй комсомольской интонацией. – Пусть ребята сыграют мою любимую песню «Сентябрь».