Чтение онлайн

– Б@#$ь! – заорал Исайя и ударил смартфон об пол, вложив в силу броска всё свое негодование.

– Декоратора мне сюда срочно! – орал генеральный директор, перекрывая своим голосом звук мощного акустического линейного массива. Пока декоратор слезал с лесов и несся к Исайе, тот вроде остыл и даже подобрал телефон с вдребезги разбитым стеклом. Исайя не удостоил декоратора словами. Он траурно молчал и максимально лишив выразительности свое, посиневшее от гнева, лицо, указал декоратору на огромный баннер, висевший над сценой. На баннере значился слоган «I DI OT!»

Известно, что человек легко считывает слово или фразу, даже если порядок букв был изменен. В особенности, если до этого не раз сталкивался с этой фразой. Именно поэтому никто кроме Исайи не заметил драматические изменения слогана мероприятия «I DO IT!», так как на протяжении пяти месяцев подготовки к проекту все настолько привыкли к ключевому визуальному элементу концепции, что он превратился для них в разноцветное пятно. Даже Андрей не сразу понял, в чем дело. Декоратор же, который еще двадцать секунд назад был сконцентрирован на мелкой моторике своих рук, что-то к чему-то прикручивающих, вовсе отказывался понимать, что вызвало негодование генерального директора.

– Б@#$ь! – Исайя снова с яростью приложил телефон об пол. – Почему нельзя было просто прийти ко мне и сказать: Исайя, ты мне надоел. Я хочу, чтобы тебя убили. Ты понимаешь вообще, для кого мы делаем это мероприятие? Меня не просто убьют, а сначала изнасилуют. Почему нельзя было просто заменить I DO IT на Ж@#А и @#Й? Зачем было маскироваться?

Наконец декоратор всё понял и начал оправдываться. Его нелепые оправдания повлекли за собой третий бросок телефона, которому казалось уже ничего не угрожало вследствие смерти.

– А я что? Это мне такой дизайн выслали… – лепетал декоратор. – Это не ленты. Это цельный баннер…

После извержения проклятий в адрес декоратора, который не проверил, дизайнера, который перепутал, менеджера, который не уследил, и технического директора, который просто был дебилом по жизни, всё разрешилось. Баннер разрезали на полоски, и буквы встали в нужном порядке. В одном месте, правда, была видна небольшая нестыковочка, но ее закрыли, украсив баннер цветочной композицией. Исайя, виртуозно решив проблему, и в очередной раз подтвердив нужность своего существования в качестве генерального директора, стал снова бодрым и веселым, чего нельзя было сказать о телефоне, который так и не пришел в себя после десятка стремительных падений. Всё было готово к началу, а Андрей в очередной раз отметил, что Исайя становится особенно эффективным именно в те моменты, когда всё идет прахом.

На время сбора гостей организаторы подготовили множество высокотехнологичных развлечений, призванных подчеркнуть инновационность самой компании заказчика конференции. Здесь были и очки виртуальной реальности, и фотозоны с эффектом застывшего времени, и телепорты в параллельные миры в виде торчавших из земли одиноких дверей. Но главным символом будущего, как и сто лет назад, оставались космические полеты и роботы. И если космос был представлен на площадке весьма скромно, а именно симулятором межгалактического полета, который способен был довести гостей до тошноты еще до начала докладов спикеров конференции, то робот был отменный. Звали его Алёшей, и он буквально поразил гостей своими умениями. Антропоморфное существо перемещалось с помощью ног, распознавало гостей и заводило с ними беседы. Каждое из этих действий само по себе уже не было чем-то удивительным, но объединенные в Алёше, они казались чудом. При этом Алёша полностью соответствовал стереотипическому представлению о роботах, и передвигался посредством ломанных механистических движений, подобно роботам из советских фантастических мультфильмов, музыкантам группы Крафтверк, престарелым людям, обличенным властью, а также тем, кто несколько часов без перерыва читал прозу Германа Гессе.

Мероприятие началось с эффектного интро. Интро это было связано с ритуалом перехода в будущее. На памяти Андрея эта компания уже с десяток раз ритуально переходила в будущее. Собственно, она делала шаг в будущее в начале каждого мероприятия. Андрею теперь показалось нелепым это болезненное желание руководства все время преодолевать барьер, разграничивающий прошлое и будущее.

Драматургическая схема преодоления барьера и в этот раз не отличалась от принятого в России стандарта. Сначала на гигантских экранах происходил эффектный Большой Взрыв, и, рожденная им, Вселенная стремительно развивалась в ускоренной перемотке. Все этапы ее развития, а именно образование галактик, звезд, Солнца, Земли, сама эволюция жизни на Земле, завершавшаяся появлением человека и парой-тройкой промышленных революций, неизменно влекли за собой появление компании, которая проводила сегодня свою конференцию. Таким образом, у зрителя создавалось впечатление, будто всё мироздание было задумано только ради того, чтобы на свет появилась данное предприятие. На самом же деле предприятие, как правило, было результатам трудового подвига советского народа, последствия которого теперь оказались в руках очень талантливых управленцев, компетенции которых были во многом сформированы сложным криминальным периодом 90-х годов в России. Управленцы эти традиционно исповедовали православие, а значит, придерживались скорее креационистских представлений о появлении Вселенной и человека в ней, однако, в контексте предстоящей конференции теории Большого Взрыва и эволюции тоже очень им нравились, что приводило к невиданному доселе единству науки и религии.

Дабы у зрителя не осталось никаких сомнений в том, что история великой компании, в которой им посчастливилось трудиться, ведет свой отсчет с начала времен, видео комментировалась убедительным закадровым дикторским голосом, взятым из научных программ главных телеканалов страны.

Логичным завершением описанной выше истории становилось появление на сцене пары-тройки высших руководителей компании. Им предстояло совершить некое ритуальное действо, которое бы перевело корпорацию из эпохи прошлого в эпоху будущего. На этот раз таковым действом стало нажатие гигантской кнопки, которая по случаю появления топ-менеджеров на сцене услужливо выползла из-под пола на телескопической конструкции. Кнопка оказалась недостаточно большой, и мизинцы ладоней руководителей оказались в такой близости, что наэлектризованные волоски пальцев стали щекотать плоть соседа, а потому Андрею показалось, что представители высшего руководства компании даже почувствовали друг к другу некоторое внезапное половое влечение.

Нажатие кнопки спровоцировало буйство футуристических красок на исполинском экране и появление на сцене тех самых танцоров в костюмах людей будущего. Танцевали в этот раз они неплохо, но креативный директор уже не мог отделаться от ассоциации со слоновьими испражнениями.

После столь многообещающего интро началась банальная конференция, на которой отдельно взятые сотрудники, как правило, руководители, безуспешно боролись с социальными сетями за внимание аудитории. Переживать за исход мероприятия больше не требовалось, и можно было ехать дальше.

Перед отъездом Исайа с Андреем зашли в гримерку, чтобы перекусить бутербродами. Через некоторое время туда проник и робот Алёша.

– Б#$дь! Как же я за@#$лся, – искренне посетовал робот, снимая неудобный шлем.

Человек в костюме свидетельства цифровой индустриальной революции, весь красный, с потной башкой, налил стакан компота и залпом осушил его.

– Не щадите Вы себя, – с иронией посетовал сердобольный Исайя, который также, как Андрей, бы не мало удивлен тому, что Алёша все-таки не андройд.

Отдышавшись, Алёша ответил:

– Да, ладно! @#$ня! Отец мой вон у этой же компании на комбинате работает. Так там вообще пи@#$ц. Руда, температура в горячем цехе – еб@#$ься. И легкие все в металле. А у меня еще ничего работенка.

Еще раз убедившись в том, что конференция идет нормально, Исайя и Андрей направились в оперу. Там давали «Любовный напиток» и дерьмовые напитки по цене отменных в театральном буфете.

Следует заметить, что в оперу ходили не самые богатые люди, однако в их среде считалось правильным отстоять километровую очередь в буфет, чтобы съесть бутерброд с колбасой по цене среднего обеда и запить его бокалом игристого по цене бутылки. Складывалось впечатление, будто администрации театров сознательно делали всё возможное, чтобы ухудшить жизнь посетителей. Ну, к примеру, в каком ресторане, в каком буфете, в какой самой забытой Богом придорожной забегаловке Вы последний раз видели бутерброд, сделанный на основе самого дешевого нарезного батона с тонким слоем колбасы. И всё! Ни тебе зелени, ничего. Только батон и колбаса, нарезанная каким-то прецизионным прибором до прозрачной тонкости. Или где вы последний раз видели очередь за едой? Очередь! Ну, почему? Почему нельзя сделать несколько ларьков?

Однажды Исайя и Андрей, напившись пива в Берлине, по приглашению одной мировой оперной звезды пошли в местную консерваторию. Так вот там все было иначе! Пунктов выдачи еды было едва ли не больше, чем посетителей, а посетителей, надо сказать, было очень много, так как давали не какого-нибудь «попсаря», вроде Верди или Чайковского, а малоизвестного мастера атональной музыки Кароля Шимановского. Пузатые бездуховные бюргеры, тяготеющие, как известно, только к пиву, колбаскам и фашизму, не могли удержаться, чтоб не сходить на классика, писавшего бесконечные потоки хаотичных звуков, а потому набилось их не мало. Но при этом в очереди в буфет стоять необходимости не было. Более того, посетители могли заказывать себе некий сет из напитков и закусок на стол к антракту. Чтобы вообще не ждать. И уж, конечно, в меню не было бутербродов, хоть слово это и было немецкого происхождения. Складывалось такое впечатление, будто немецкие ценители пришли в храм классической музыки, чтобы пожрать! У нас все не так. Как в античные времена, в России люди приходят на представление, чтобы страдать. И страдание начиналось с буфета. Вы думаете посетители так оголодали, что хотят вот этого всего? Вряд ли. Иначе бы они зашли перед посещением театра в соседний гламурный французский ресторан с абсолютно такими же ценами и значительно более высокой гастрономией… Очередь Андрея подошла, и он съел бутерброд с колбасой, запив его капучино со вкусом обсосанной гопниками покрышки.