Чтение онлайн

– И я буду молиться, чтобы по истечении ста дней луна вернула свой прежний лик, потому что иначе… - тяжело вздохнув, жрец прикрыл глаза. Он не хотел даже думать о том, что произойдет с их страной и людьми, если избранник не доберется до места назначения.
– Я не могу потерять своих мальчиков. Всемилостивейшие богини, сжальтесь над нами и даруйте тому, кто будет избран, твердость руки, храбрость сердца, доброту души и ниспошлите ему легкую дорогу.

Комментарий к Пролог

*Пояснение к тексту от автора:

Сэй - вежливое обращение к мужчине.

Сэя – вежливое обращение к женщине.

Сэй-о – вежливое обращение к жрецу (служителю любой из богинь).

Сэй-йе – вежливое обращение к магу любого уровня.

========== Глава 1 ==========

Часы пробили полночь, когда в двери башни мага забарабанили. Седовласый маг тяжело вздохнул и, прищелкнув пальцами, велел двери пропустить посетителя. Вскоре на лестнице, ведущей в покои, раздались шаги, и молодой полуорк с зеленоватой кожей и темными волосами, собранными в высокий хвост, ворвался в комнату подобно урагану и бросился на колени перед магом.

– Сэй-йе Торгор, умоляю, помогите. Вы же магистр и Верховный маг, директор академии. Вы все можете. Если он поедет один, он не вернется!

– Успокойся, малыш. Ты говоришь о Торренсе?

– Да, сэй-йе, я видел сон: он не вернется, - полуорк разрыдался, спрятав лицо в ладонях.

– Грин, ты учишься в академии и, пожалуй, единственный в своем племени знаешь законы магии. Я так же не в силах их обойти, как и любой житель нашего мира. Остается только молиться богиням, чтобы дитя трех рас, выполнив свое предназначение, вернулось к нам. Торренс ведь и мне не чужой. Об этом никто не знает, но он мой правнук, и мне очень тяжело отпускать его в Дорогу Для Одного, - седой маг зажмурился, сам едва сдерживая слезы. – На него пал выбор. Мы ничего не можем исправить.

– Нет, можем! – Грин взглянул в глаза старому магу.
– Дорога Для Одного ведь означает, что путник должен быть один, без сопровождения людей или эльфов, но никто из богинь не считает нарушением этого правила присутствие лошади?

– Верно, идти пешком вовсе не обязательно, даже нежелательно, иначе избранный не успеет к назначенному сроку. И что ты…

– Сэй-йе, превратите меня в лошадь.

– Что? – брови седого мага поползли вверх, такого он никак не ожидал.

– Превратите меня в лошадь. Вы же самый сильный маг в королевстве. Сэй-йе Торгор, вы сможете!

– Подожди, малыш, дай подумать, – маг поднялся из своего кресла и взволнованно заходил по комнате, нервно шевеля пальцами.
– Ведь может получиться? Может. Так. Только не лошадью, у тебя должна быть свобода передвижения. Но количество обращений из звериной формы в естественный твой вид будет ограничен лишь двумя сменами облика - на большее я не способен. Ах, если бы… - маг вдруг резко смолк и обернулся, глядя на коленопреклонённого полукровку из племени орков.
– Ты хорошо подумал? Ведь вы можете оба сгинуть.

– Да, сэй-йе, я согласен на все ради Торренса. Он… мой друг.

– Спасибо тебе, малыш, – маг подхватил полуорка под руки, поднимая, и поцеловал в лоб. – Я исполню твое желание, и, возможно, вы оба вернетесь. Амулет обращения я замаскирую под ошейник, так что даже если им и заинтересуется какой-нибудь маг, то примет за ошейник подчинения, который нередко надевают на животных. Пойдем, у нас осталось слишком мало времени до рассвета.

***

Торренс Лаут, лучший выпускник магической академии этого года и единственный за последние семьдесят лет маг, обладающий силой всех четырех стихий, нетерпеливо оглядывался, стоя на площади перед главными воротами города. Высокий и изящный, он был по-мужски красив, с большими выразительными темно-синими глазами, типичными для светлых эльфов. Черные, собранные в низкий хвост волосы доставали до лопаток, частично скрывая остроконечные уши, а смуглая кожа говорила о присутствии крови темных эльфов. От людских предков Торренсу достался волевой подбородок и веселый жизнерадостный нрав. Казалось, улыбка не сходила с его губ, а в глазах, когда он заразительно смеялся, вспыхивали золотистые искры. Будучи потомком трех рас, Торренс владел магией огня, воды и земли. Конечно, до совершенства ему было еще далеко, годы практики, но уже сейчас Верховный магистр признавал в нем достойного преемника. Он даже взялся лично обучать Торренса некоторым знаниям, доступным только магам высшей категории. Да и, по правде, было чем гордиться: всего через месяц индивидуальных занятий ученик овладел магией, с помощью которой можно было управлять действиями разумного существа. Магия разума относилась к тайным знаниям, а потому перед началом занятий Торренс дал магическую клятву не использовать ее во вред разумным. Впрочем, он и не собирался вредить кому-либо - просто любил узнавать новое, а что может быть интереснее магии, доступной только избранным? Правда, в одной, можно сказать, незначительной вещи он от клятвы отступил: показал несколько приемов своему лучшему другу, когда понял, что тот достоин.

Торренс вздохнул и вновь окинул взглядом площадь. На востоке небо чуть окрасилось в розоватый цвет. Скоро первые солнечные лучи упадут на землю, смывая с нее свет багровой луны и вселяя в души людей надежду на благополучный исход его путешествия. Именно он был наречен избранником, и теперь в его поясном мешочке лежала шкатулка из цельного черного бриллианта, размером с кулак младенца, а в котомке, притороченной к седлу нетерпеливо топчущейся лошади, находились необходимые в дороге вещи и деньги, выданные храмовыми жрецами.

Ему уже пора было покинуть город, но Торренс все оттягивал свой отъезд, чтобы проститься с другом. Правитель города запретил устраивать пышный отъезд и прощания. Приказ короля – сохранить личность избранника в тайне - был воспринят буквально, так что никаких провожающих не было и быть не могло, но все же Торренс ждал.

– Грин, где же ты?

Когда Торренс в очередной раз оглянулся, из маленького переулка появилась высокая фигура, закутанная в плащ. Это никак не мог быть тот, кого он ждал: Грин был невысокого роста и худощавый, словно тростинка, а этот… Когда человек подошел ближе, ветер сдвинул капюшон его плаща, и Торренс узнал Верховного магистра и директора академии.

– Сэй-йе Торгор, вы пришли меня проводить? А Грин где?

– Здравствуй, мальчик мой. Грин не сможет прийти: вчера он уехал домой вместе с родственниками. В академии начались каникулы.

Торренс сразу погрустнел, он хотел проститься с другом.

– Видно, не судьба. Жаль.

– Ничего, Торренс, встретитесь, когда вернешься. А он тебе подарок просил передать. Вот.

Магистр шагнул в сторону, и перед юношей оказался боевой оркский кот. Крупный зверь с пронзительными зелеными глазами, рыжевато-серой шерстью, на которой темнели несимметричные буро-зеленые пятна, и белой грудью. Боевой кот смотрел на Торренса со странной смесью надежды и… восхищения?

«А может, это мои чувства отражаются в его глазах?»

Вздохнув, Торренс присел на корточки перед котом. Их глаза теперь были на одном уровне, и взгляды словно зацепились друг за друга.

– Глаза зеленые, совсем как у Грина, - тихо выдохнул Торренс и провел ладонью по голове кота, слегка почесав за ушами, а затем пальцами нащупал ошейник. Он был простой, кожаный, и только небольшой серебряный ромб-подвеска с двумя продолговатыми серыми камешками выделялся ярким блеском.

– Ошейник подчинения? Зачем? Боевые коты сами следуют за тем, кого они выбрали в хозяева. А если он меня не признает, то я предпочту отпустить его, а не принуждать.

– Это не ошейник подчинения, но если кто-то спросит, говори, что это так. На самом деле этот артефакт поможет ему найти тебя, где бы ты ни находился, даже за магической завесой, когда нормальные чувства животных могут подвести.

Торренс кивнул, давая понять, что принимает это объяснение, а затем вновь встретился взглядом с котом и… утонул в неимоверной зелени его глаз. Они словно затягивали в свою глубину, манили, как родник среди пустыни, и Торренс невольно подался вперед, обнимая кота за шею. Магистр вдруг закашлялся, разрывая их зрительный контакт.