Чтение онлайн

– Пойдем, - решил Гэбриэл, подбородком указав направление.
– Устроим привал.

Генти вымученно кивнул и засеменил вперед.

– Эй, а коня твоего я ловить буду?
– напомнил Гэбриэл.

Жеребец, отбежав на приличное расстояние, остановился и тревожно шевелил ушами, прислушиваясь, готовый в любой момент дать деру.

– Ловить?
– в ужасе произнес Джоф одними губами.

– Благие намерения тебя погубят, - пробормотал Гэбриэл себе под нос и вернулся в седло.
– Двигайтесь, догоню.

Генти слабо кивнул и снова побрел в указанном направлении, все еще держась за бок. Принцесса последовала за ним.

– А ты ломал ребра?
– жалобно спросил Джоф, пока Гэбриэл накладывал ему тугую повязку.

Они расположились на небольшой поляне и развели костер. Невдалеке журчал ручей. Темнело.

Эрилин ушла к воде, устав слушать причитания Генти и увела с собой коней, которых следовало напоить.

Как ни странно, избалованная и выросшая во дворце принцесса вела себя гораздо мужественнее Джофа, который устроил настоящую трагедию из-за пары треснувших костей.

– Руки, ноги, ребра, - ответил Гэбриэл.
– Говорю же, ерунда.

– Бо-о-ольно, - снова заныл Генти.

– Если ты чувствуешь боль, значит, ты жив, - отозвался Гэбриэл.
– А если ты жив, остальное ерунда.

– Я мог остаться калекой, - не унимался Джоф.
– Или вообще сломать шею.

Гэбриэл равнодушно пожал плечами:

– Мог.

Он никогда не придавал большого внимания физической боли, тело - это всего лишь тело, рано или поздно оно перестанет функционировать, и с этим ничего не поделаешь. Куда важнее, как ты умрешь: достойно или как трусливый слюнтяй.

– Готово, - провозгласил Гэбриэл, завязав фиксирующий узел на повязке.

– Спасибо, - вздохнул Джоф, у него были жалобные глаза больного щенка.
– Теперь я буду вас тормозить.

Гэбриэл фыркнул.

– Только попробуй, - его тон прозвучал достаточно угрожающе, чтобы мальчишка поежился. То-то же.

– Я не хотел, - Генти окончательно повесил нос.

Да уж, эффект получился не тот, который он хотел. Извинений нам точно не нужно. Парень теперь разве что не хлюпал носом.

Гэбриэл подкинул в костер несколько сухих веток и присел на траву напротив Генти. Джоф прятал глаза.

– Ты, что, правда, меня боишься?
– изумился Гэбриэл.
– Тогда что ты здесь делаешь? Я понимаю, принцесса, ей нужно в Сарану, мне нужно в Сарану, нам по пути. Но что тебе там нужно?

– А куда мне идти?
– Генти, наконец, поднял глаза, в них был вызов. Вот только кому? Ему? Самому себе?

Гэбриэл пошевелил костер длинной веткой, несколько минут он просто вглядывался в огонь, не произнося ни слова. Что он мог посоветовать? Он и сам не имел конечной цели. Его жизнь была одним нескончаемым путешествием, одно задание сменяло другое, одно королевство следующее, а впереди только дорога.

– Сколько тебе? Семнадцать?
– заговорил он снова. Джоф кивнул.
– Ты просто должен понять, чего ты хочешь. Ты можешь остаться в любой деревне или городе по дороге и поселиться там.

– А до того времени, как я решу ...э-э... остаться, я могу путешествовать с вами?

В его глазах была мольба и что-то еще. Надежда?

Гэбриэл нахмурился. Больше всего на свете он не хотел, чтобы кто-то зависел от него. Человек, который сам давно ни на что не надеется, не может дарить надежду другим.

Он решил быть откровенным:

– Не обманывайся насчет меня. Я не добрый дядюшка. Пока нам по пути, я готов помогать тебе, хотя бы потому, что мне это ничего не стоит. Но не питай иллюзий на мой счет.

Джоф поджал губы и обиженно засопел.

Гэбриэл поднялся и решил проверить, как там принцесса. Что-то ее давно не было слышно, и это уже само по себе подозрительно. Уже окончательно стемнело, и продолжать путь сегодня не имело никакого смысла.

Эрилин обнаружилась на берегу. Она привязала коней, а сама присела у самой воды, положив голову на колени.

На этот раз Гэбриэл намеренно наступил на ветку, которая громко хрустнула под ногами. Его беззвучное появление все время пугало принцессу, и он решил, ради разнообразия, заранее предупредить ее о своем приближении.

Эрилин вскинула голову.

– Как Джоф?
– поинтересовалась она.

– Жить будет. Просто хнычет и жалуется.

Эрилин снисходительно улыбнулась, а потом неожиданно призналась:

– Когда я была маленькой, я все время откуда-нибудь падала, разбивала руки и ноги, ломала пальцы, - она прикоснулась к еле заметному тонкому шраму под бровью, - один раз даже чуть было не высадила себе глаз. Вот была бы умора: принцесса без глаза!

– Хочешь сказать, что и тогда не жаловалась, как Джоф?

– Шутишь! Весь дворец становился с ног на голову в попытке меня успокоить, - она вдруг рассмеялась.
– Это было так весело, - а потом погрустнела.
– Так больше никогда не будет...

Гэбриэл погладил своего коня, подумав, что пора бы дать тому имя, а потом присел недалеко от принцессы на камни, достаточно близко, чтобы можно было разговаривать негромко, но и не настолько рядом, чтобы смутить ее.

– У тебя остались воспоминания, - сказал он.
– Это важно.

– Ты так говоришь, будто у тебя самого нет хороших воспоминаний о детстве.

Гэбриэл на мгновение задумался. Вереница мучительных лет обучения в школе сатанидов промелькнула перед глазами.

– Ну, почему же, - ответил он.
– Хорошие воспоминания есть у всех.

Они замолчали. Журчащая вода действовала успокаивающе.

Лицо принцессы стало задумчивым, она снова опустила голову на колени. Должно быть, предалась воспоминаниям о детстве.

Да, хорошие воспоминания есть у всех, даже если их мало...

Гэбриэл первый прошел полосу препятствий. Упорные тренировки были не зря. И хотя грудь бешено вздымалась, а ноги подкашивались от усталости, сердце ликовало.

– Я горжусь тобой, - учитель подошел ближе и обнял за плечи.

Великий воин Сентас Рей был его идеалом, образцом, к которому можно только стремиться, но достичь немыслимо. Его похвала была подарком.

– У меня получилось, учитель?

– О да, получилось! Я горжусь тобой. Если в восемь лет ты способен на такое, мне страшно представить, что ты будешь уметь в восемнадцать.