Чтение онлайн

Судья медленно поднял руку.

— Замолчите, Юйфэн. В этом зале ваш статус не выше закона. Суд принимает предложение начальника городской стражи Ли Бана.

По знаку судьи двое помощников скрылись за боковой дверью. Прошло не больше пары минут, прежде чем они вернулись, катя перед собой низкую тележку из темного дерева. На ней покоился артефакт.

Он представлял собой массивный диск из полированного нефрита, заключенный в оправу из потемневшего серебра. По поверхности шли тонкие канавки, складывающиеся в сложный узор, напоминающий переплетение письмен и печатей. В центре диска находилась неглубокая выемка, точно по форме ладони. От артефакта исходило слабое, почти незаметное метафизическое давление. Судья посмотрел на Юйфэна холодным, оценивающим взглядом.

— Мастер Юйфэн, -произнес он подчеркнуто вежливо. — Суд приказывает вам коснуться Зеркала Расплетенной Истины и отвечать на задаваемые вопросы прямо и без утайки.

Юйфэн сжал челюсти, несколько мгновений он сидел неподвижно, затем резко поднялся и шагнул к тележке. Ладонь легла на холодный нефрит.

По поверхности диска тут же пробежала волна мягкого белого света, а в воздухе разлилось едва слышное гудение.

— Вы подтверждаете, -начал судья, — Что цуань третьей ступени Кан прибыл к вам по официальному приказу начальника городской стражи для дополнительного обучения?

— Да, -сквозь зубы ответил Юйфэн.

Сияние артефакта оставалось ровным.

— Вы применяли к нему техники ци или магии до того, как он проявил агрессию?

— Нет, -сказал Юйфэн. — Он первым повел себя дерзко.

Диск вспыхнул резким алым отблеском. Судья даже не изменил выражения лица.

— Вы пытались ударить его тростью?

— Я лишь хотел привести его в чувство, -быстро произнес Юйфэн. — Это воспитательная мера.

Алый свет снова пульсировал, на этот раз ярче.

— Вы применили против него технику Пути Воздуха, приведшую к его отбрасыванию и удару о стену?

— Он первый пытался ударить меня!
– повысил голос Юйфэн. — Я лишь…

Артефакт вспыхнул так резко, что на мгновение зал окрасился багровым светом.

— Достаточно, -сказал судья. — Продолжим.

Он задал еще вопрос. Потом еще один и еще. Юйфэн путался в показаниях, пытался сместить акценты, обвинить Олега в угрозах, в скрытых техниках, в намеренной провокации. Каждый раз Зеркало безжалостно фиксировало ложь: алые всполохи, резкие колебания света, тревожное гудение. Через несколько минут стало очевидно даже самым непонятливым — обвиняемый лжет почти постоянно.

Олег стоял молча, с опущенными руками и нейтральным выражением лица. Он не испытывал ни злорадства, ни удовлетворения. Все происходящее выглядело слишком буднично, слишком механически. Система просто перемалывала того, кто решил, что стоит выше нее.

«„Занятно. Вроде человек немало прожил, имеет деньги, статус, уважение, силу, а ведет себя как тупой инфантильный подросток. Ну как можно быть таким тупым и закапывать себя еще глубже?“»

Судья выждал, пока помощники отведут тележку с артефактом в сторону, затем поднялся со своего места. Широкие рукава желтого ханьфу скользнули вниз, обнажив узкие запястья, украшенные браслетами с печатями судебной власти.

— Мастер Юйфэн, Суд считает установленные факты достаточными для вынесения решения, — Юйфэн дернулся, словно хотел что-то сказать, но судья продолжил, не давая ему вставить ни слова. — Вы признаны виновным в злоупотреблении магическими техниками, в нападении на представителя городской стражи при исполнении служебных обязанностей, а также в умышленной лжи суду. Последнее обстоятельство расценивается как прямое неуважение к имперскому правосудию и считается отягчающим.

Он сделал короткую паузу.

— В соответствии с законами Империи Дракона вы проговариваетесь к полной конфискации имущества, пожизненному лишению права преподавания и передачи техник управления ци, а также к десяти годам каторжных работ…

По залу прокатился приглушенный вздох. Кто-то из присутствующих едва слышно выругался. Ли Бан позволил себе тонкую, почти незаметную ухмылку.

Юйфэн несколько мгновений сидел неподвижно, словно не сразу осознал услышанное. Затем его аура вспыхнула голубым светом.

— Вы… вы не смеете!
– взорвался он, вскакивая. — Я заслуженный мастер Пути Воздуха! Я служил Империи десятилетиями!

Он резко выбросил руку вперед, формируя знакомые жесты. Голубые вихри ци начали закручиваться вокруг его ладоней, но тут же рассыпались, натолкнувшись на невидимую стену. Само здание суда, насыщенное защитными печатями и подавляющими формациями, задрожало, но не дало магии проявиться. Судья спокойно посмотрел на него сверху вниз.

— Суд также учитывает попытку несанкционированного применения магии в зале правосудия, -произнес он все тем же ровным тоном. — Приговор изменяется. Двадцать пять лет каторжных работ.

— Да чтоб ты сдох, выродок!
– не совсем понятно кому было адресованы данное пожелание.

— Тридцать лет каторги за оскорбление суда. Увести, -добавил судья, делая едва заметный жест. Стража подошла к Юйфэну с двух сторон. На шее мага защелкнули тяжелый подавляющий ошейник с выгравированными печатями, мгновенно приглушивший его ауру до уровня обычного человека. Юйфэн дернулся, но сопротивляться уже не мог. Когда его уводили, он бросил на Олега взгляд, полный ненависти и бессильной злобы.

Олег встретил его спокойно и почти равнодушно. Где-то на краю сознания мелькнула мысль: отправка к Юйфэну могла быть не случайностью, а частью чьей-то игры. Но зацикливаться на этом он не стоит, в Империи Дракона лишние догадки часто стоили дороже, чем ошибки.

Олег уже второй месяц использовал любое свободное время для учебы. Пока остальные стражники пропивали жалование или отсыпались после дежурств, он спускался вниз в катакомбы и старые участки канализации под Шанду. Там было сыро, холодно и отвратительно, но именно это место идеально подходило для дел, которые лучше не показывать посторонним.

Подземелья давно стали чем-то вроде личного полигона. Здесь он искал уцелевшие тайники гоблинов, оставшиеся со времен, когда эти земли еще не принадлежали Империи, и здесь же оттачивал заклинания. Камень и кирпич терпели ошибки лучше, чем живые люди, а свидетелей можно было не опасаться вовсе.

Сегодня Олег снова стоял в одном из тоннелей, где человеческая кладка переходила в древнюю, грубо вырезанную породу. Влажные стены поблескивали в тусклом свете масляной лампы, в воздухе висел привычный запах сырости. Он медленно выдохнул и поднял руки.