Чтение онлайн

– Вот как!
– воскликнули разом Оля и Вера.
– Теперь понятно, сказала Оля.

– А я предлагаю такой вариант, - произнесла Мотя, - работаем до конца года впятером, а полученное нами на заработанные трудодни делим на шестерых и шестую часть отдаем родителям Раи. Без всякой там волокиты. И нам не хлопотно, и родителям хорошо. В этом варианте к нам никто не придерется. Я заработала, значит это мое и с кем хочу с тем и поделюсь. Никто мне не укажет ни председатель, ни бригадир, ни сам дьявол.

– Я тебя, Мотя, понимаю, - начала говорить Дуся, - мне кажется, твой вариант останется, только при нас, но мне думается, его надо распространить и на другие колхозы, где есть люди пострадавшие от немецких захватчиков в период работ на колхозном производстве, как например, родители Раи. Если, конечно согласится председатель и в районе. А что касается хлопотности, как говоришь ты, то я не нахожу в своем варианте. Берем норму на шестерых, а выполняем впятером.
– Вот, к примеру, - сказала Дуся, - становимся мы у барабана молотилки и работаем посменно шесть суток. Значит одни сутки за Раю. И так на любой работе.

– Но не всегда мы будем работать впятером, не соглашалась Мотя. Может мне одной придется где-то работать день-два, тогда как выкручиваться. Если шесть дней я буду на одной и той же работе, то понятно, а когда два-три дня, тогда как? Тут без председателя и бригадира не обойтись.

– То-то и оно, - сказала Дуся.
– Он у молотилки будет, вот и поговорим с ним на эту тему, как только выпадет свободная минутка.

– А если не согласится?
– засомневалась Оля.

– Согласится, - утвердительно произнесла Дуся.
– Он же сам подал эту идею, а мы только ее разработали, - говорила Дуся.
– Ну, а если передумал, тогда примем Мотин вариант. Он прост и для нас вполне выполним при любых условиях.

– Вот его и надо нам брать и не выдумывать слишком заумные варианты, произнесла Вера.
– А в каком колхозе есть пострадавшие семьи, пусть они и заботятся о них. Почему именно мы должны ломать голову над ихними проблемами.

– Ладно, пусть решает председатель, - согласилась Дуся.
– А мы готовы на любые варианты.
– Правильно я говорю?

– Правильно - согласились девчонки.

Когда они подошли к молотилке, там уже возились у трактора в промасленных комбинезонах машинист с трактористом, тут же находились председатель с бригадиром, отдавая последние распоряжения.

– А-а, наша ударная молодежь пожаловала, - произнес, улыбаясь, Максим Федорович и, отдав какое-то указание бригадиру, подошел к девчонкам.

– Здравствуйте, красавицы! Не знаю, что бы мы без вас делали, мои дорогие, - продолжал говорить он, но уже без улыбки, с серьезным выражением на почерневшем от ветра и загара лице.

– Здравствуйте, Максим Федорович!
– хором ответили ему девчонки.

– Как отдохнули, здоровы ли?
– спросил он их, подходя ближе.

– Спасибо, хорошо, Максим Федорович, - ответила за всех Дуся.

– Ну как, станете у барабана, как договаривались?

– Уговор дороже денег, - произнесла с усмешкой Дуся.

– Вот и хорошо, другого ответа я от вас и не ожидал, - сказал Максим Федорович.
– Нам во что бы то ни стало, за эту неделю надо обмолотить вот эти две скирды и вот те, не заскирдованные копны. Начнем с копен, а то вдруг пойдет дождик, пропадет столько зерна.

– Мы всегда готовы, как пионеры!
– воскликнула Дуся.
– Лишь бы машина не подвела.

– Похвально, похвально слышать такое от вас, девчата, - произнес председатель, довольный ответом Дуси.
– С такими кадрами я спокоен. Не подвела бы погода...

– Максим Федорович, после вчерашнего разговора у нас возник вопрос к вам, а вернее, небольшая идейка. Не поддержите нас?

– Выкладывай, что за идея?
– спросил он.
– Если стоящая, то поддержу.

– Да как вам сказать?
– начала издалека Дуся.
– Для нас стоящая, а как для вас - не знаю.

– Ты, Дусь, давай поконкретнее, не ходи вокруг да около. А то вон люди уже собираются, скоро начнем.

– Ну что, девчонки, говорить?
– обратилась она к подругам.

– Говори, - сказала за всех Мотя. И Дуся вкратце поведала Максиму Федоровичу о выношенной ею идее, о шестой подруге Рае, не живущей, а как бы присутствующей с ними во всех их делах и помыслах.
– В утреннем разговоре с вами, когда вы сказали, что надо увековечить её имя, я убедилась в правильности возникшей идеи, но не знала, как ее воплотить в жизнь, - продолжала говорить с волнением Дуся.
– А после вчерашнего вашего предложения я поняла, каким путем можно сделать. Мы с девчонками сегодня посоветовались и пришли к выводу обратиться к вам за советом. Мы разработали, как я вам уже говорила, два варианта: один, может, будет полезен для многих семей района, а второй только для престарелых родителей покойницы Раи.

Максим Федорович внимательно выслушал Дусю и, когда она кончила говорить, обвел ее подруг суровым взглядом, сказал: "Девочки, я вас понял, но дело, о котором вы просите очень серьезное, особенно первый вариант, и его хорошо неспеша обдумать и кое с кем посоветоваться. Лично я одобряю, но боюсь, кое-кто нас не правильно может понять, и тогда, к нашему огорчению, ваша идея засохнет прямо на корню не дав нужные ростки. Такой исход вашего почина, а я по-другому вашу идею называть не хочу, как вас, так и меня не устраивает. К вашей идее вернемся сегодня же, я займусь ею лично сам".

– Спасибо вам, Максим Федорович, за добрые слова, - сказала Дуся.

– Благодарить будете потом, когда добьемся положительного результата в вашем начинании, а сейчас, девчат, за работу, - произнес он и быстрым шагом пошел к молотилке, у которой все еще возились машинист, с трактористом.

Девчонки, надвинув на лоб косынки, пошли молча к молотилке.

– Так что, дядя Семен, заводить?
– поспешно спросил его тракторист, преданно следя за каждым движением машиниста. Дядя Семен, старик еще свежий, широкоплеч, но слегка сгорбленный, и от этого казался еще приземистее. Из-под старенькой, замызганной и промасленной кепчонки выбивались седые волосы.

Получив, наконец, "добро", быстро побежал к колесному старенькому трактору, стоящему тут же неподалеку. Покопался в свечах, подергал за какую-то проволочку и, взявшись за заводную ручку, стал с мальчишеской натугой ею крутить. Двигатель трактора два-три раза чихнул и затарахтел. Тракторист, бросив ручку, стал дергать за ту же проволочку, что и первый раз, и двигатель то усиливал тарахтенье, то уменьшал, а когда разогрелся, стал работать равномерно.

Тракторист неспеша залез на сиденье и стал разворачивать трактор возле молотилки, подгоняя его на нужное расстояние, чтобы можно было надеть ремень. Опыта у него, видать, еще не было, и ему пришлось несколько раз то отгонять, то подгонять трактор к молотилке. Наконец, с помощью бригадира и председателя трактор установили на определенном расстоянии от молотилки, надели ремень. Барабан молотилки взвизгнул, завертелся с огромной скоростью, выдав облако пыли из своего чрева.