Чтение онлайн

– Нет, тут ты не права,- снова повернувшись к ней, заговорил председатель.
– Рая погибла, можно смело сказать, на боевом посту. Она подорвалась на фашистской мине, работая на колхозном поле, а это значит, ее гибель приравняется, со временем, к гибели солдата, только разница в том, что солдат на фронте, защищая родину и нас с вами от врага, а она в тылу, готовя питание для этого солдата. Придет время, вот попомнишь меня, люди, погибшие в тылу на государственных работах, будут приравнены к солдатам, убитым на фронтах. Ибо фронт и тыл в данное время неотделимы. А Раю надо оставить навечно в вашем молодежном коллективе. Пусть он останется, как прежде, «Пятеркой». А я подумаю, посоветуюсь кое с кем в районе, чтобы узаконить наше с тобой решение.

– Ну, такое вы скажете, Максим Федорович! Это решение ваше, а я тут ни причем.

– А ты что, против''

– Нет, я не против, я согласна.

– Вот и хорошо. А чья это идея: ваша, наша - большой роли не играет.

– Да, кстати, ты не читала газету за эти дни?

– Нет. А что там?

– Немцы большими силами от Харькова до Орла начали наступление, и сейчас идут кровопролитные бои, особенно на Белгородском и Курском направлениях.

– А наши что?
– с тревогой в голосе, спросила Дуся и даже подалась вперед.
– Наши как..?

– Пока держатся.

– Выдержуть? Как вы думаете, Максим Федорович?
– снова встревожилась Дуся.
– Вы там ближе к начальству, больше знаете.

– Нет, Дусь, если говорить, правду в глаза, то сейчас никто, даже в Кремле и в ставке Гитлера не скажет, кто кого одолеет. Слишком многое поставлено на карту с обеих сторон, но, судя по одержанным победам под Москвой и Сталинградом, - наши выстоят, и не только выстоят, но и погонят дальше с нашей земли зарвавшуюся немчуру. И в этом разгроме есть ваша лепта - по железной дороге, что вы строили, идут эшелоны со снарядами, танками, горючим, солдатами и всем необходимым для нужд Фронта. А ты говоришь, я смеюсь. Молодцы девчата, да и все женщины, которые так помогли фронту! Ну, а теперь я пошел. Подробности о работе расскажет Иван Петрович. До свидания.

Проводив председателя за калитку, Дуся зашла в комнату и задумалась над словами, сказанными им о покойной подруге Рае, которую за повседневной и тяжелой работой понемногу стали забывать. "Живому - живое, а мертвому - рай", вспомнила она пословицу и подумала: "А что, если мы ее будем считать не мертвой, а живой. Ну. условно она жива и продолжает жить и работать вместе с нами, а значит, и "Пятерка" наша сохранится. Возникшая идея не давала Дусе покоя, и она, наскоро позавтракав, направилась к подругам. Поддержат они ее или нет, она еще не знала, но была почему-то уверена, что поддержат.

Обошла всех своих подруг и предупредила их о том, чтобы они приготовились к завтрашнему дню работать на молотилке, в конце беседы предупреждала собраться у ее двора раньше, хотя бы на полчасика и обсудить одно дельце. Дуся знала, что ее подруги не лишены любопытства и прибегут намного раньше. Так оно и получилось. На второй день не успела она собраться, как в дверях показалась соседка Мотя и заявила: "Ну, выкладывай, что там у тебя?"

– Вопрос серьезный и надо его обсудить со всеми девчатами, а не вдвоем.

– Тогда я пойду собираться, резко произнесла Мотя и. хлопнув дверью, вышла.

– Ну, ну, Мотя, резкости твоей я не боюсь, - подумала Дуся ей вслед.
– Знаю, что через пять минут будешь такая же. Еще не собралась, а уже прибежала про дело узнать. Подожди, время придет, все узнаешь.

Из комнатушки вышла Матрена Ефремовна и спросила Дусю: «Зачем она приходила?»

– Да так, я и сама не поняла, - уклончиво ответила она матери.

За воротами послышались чьи-то голоса. Дуся прислушалась. «Так и есть. Подошли девчонки, а я еще не собралась,» - подумала она и стала поспешно собираться.

Побросав приготовленный обед в холщовую сумку, она вышла во двор.

– Зачем раньше нас собрала?
– спросила Оля, когда она вышла за ворота и поздоровалась с девчонками.

– Рассиживаться уже некогда, - сказала Дуся.
– Пойдемте, дорогой обсудим. Когда они вышли за околицу села, Дуся, чувствуя нетерпение подруг, начала говорить: "Да вот, возникла у меня вчера одна мысль... Не знаю, одобрите вы или нет".

– Говори, что молчишь?
– спросила Мотя умолкнувшую Дусю.
– Утром, когда я забежала, ничего не сказала и опять молчишь.

– Я не молчу, я думаю, как доходчивее вам эту мысль преподнести, - сказала Дуся.

– Как скажешь, так и будет, - поддержала ее Полина.
– Мы, чай, подруга, народ понятливый, разберемся в колбасных обрезках.

Дуся подробно, пока они шли полевой дорогой, рассказала о своей идее про покойную подругу Раю, а вернее про идею, внесенную председателем при разговоре с ней. Девчонки шли молча, внимательно слушая ее. Когда она кончила говорить, они долго еще молчали, переосмысливая услышанное.

– А не будут досужие кумушки и старухи нас осуждать?
– первая заговорила Оля.
– Скажут, кощунствуют над памятью своей же подруги.

– Все может быть, - произнесла Дуся.
– Вот поэтому я и решила вынести идею на ваш совет.

– А что касается досужих кумушек, то мы будем это делать втайне от них. Вот только без председателя и бригадира нам не обойтись.

– А что председатель и бригадир за нас работать будут?
– сказала Мотя и в ее голосе чувствовалось возмущение.

– Да нет, Моть, оно не так, как ты думаешь, - стала разъяснять до конца идею Дуся.
– Молча работать, прок в этом не велик. Здесь надо провернуть дело так, чтобы знали не только мы, но и весь колхоз, район, а может, и область, чтобы они подхватили наш почин, одобрили и использовали его в других местах.

– Ох, Дуська! Ты далеко метишь, - воскликнула Оля.
– Ты хочешь быть прямо, как Паша Ангелина.

– Что ты, Оль, это ты далеко хватила, - выслушав подругу, сказала Дуся.
– Я проще задумала, чтобы заработанные нами трудодни отчислялись родителям покойной Раи. Ведь по области не одна наша Рая погибла на колхозной работе от фашистских мин и снарядов, есть и другие женщины, у которых остались престарелые родители, малые дети. Их должен кто-то кормить, одевать.

– А государство?
– спросила Вера.
– Оно должно взять эту функцию на себя.

– Это в будущем, а сейчас ему не до нас. Может, где и платит государство, но только не у нас - в прифронтовой зоне. Пока разберутся, то да се, а есть хочется сегодня и завтра.

– Сама по себе идея хорошая, но как ее претворить в жизнь?
– все еще не понимая до конца затею подруги, говорила Мотя.

– Ну, что тут непонятного!
– уже с раздражением говорила Дуся. Норму берем на шесть человек, а в пятером ее выполняем. Заработанное, опять же, делим на шесть частей и шестую часть отдаем Раиным родителям. Вот вся арифметика.