Чтение онлайн

– Вот и еще на одну бессонница напала, - произнесла Раиса, хохотнув.

– Какой тебе сон в такой вечер! – ответила на реплику подруги Мотя. – Слышишь, балалайка под «низком» играет, - говорила она прислушиваясь.

С другого конца села доносился звук играющей балалайки и припевки девчат.

– Молодежь гуляет, - с грустью заметила Раиса.

– А ты что, старая? – набросилась на нее Мотя.

– Старая, не старая, а к ним уж не подойдешь, неудобно. Там, считай, пятнадцатилетние невесты, куда уж нам!

– Подумаешь, на три года разница! – вспылила Полина, не соглашаясь с подругой. А ты прикинь, сколько у нас в селе жен старее своих мужей. У меня мать старше отца на три года.

– Сравнила… То раньше было. Тогда родители решали судьбу своих детей, - отозвалась Раиса. Им для сына не жена нужна была, а работница в доме. А сейчас сам жених невесту выбирает и старается помоложе.

– Я с тобой, Рая, не согласна, - вмешалась в разговор Мотя. – У людей судьба складывается по-разному. Посмотришь на иную пару и думаешь, как он, мог ее взять или как она за него могла выйти, а они живут себе и не нарадуются друг на друга.

– Бывает и так, - соглашается Раиса.

Так кому же из вас жениха не хватает? – спросила Дуся, появившаяся внезапно возле подруг, - Я вам посоветую: сходите к председателю, выберет согласно нормативу колхозного Устава.

– Нам приморыша не надо, - ответила на шутку подруги Рая. – Нам племенных подавай, а в колхозе сейчас за что не возьмись, все дохленькое. Ха-ха-ха!

– Племенные все на фронте, а тут остались одни старики да калеки, - сказала Полина.

– Не говори так, подруга… Есть и бугоястые, - возразила Дуся. Посмотри на бригадира… Во какую ряжку наел. Кому война, а ему мать родна. Видите ли, у него глаза нет… А что, он в обозе лошадью управлять не сможет? Конечно сможет… А вот поди, сидит дома.

– Я слышала, медом откупился, - шепнула Полина и посмотрела в сторону бригадирового двора.

– Все может быть, - поддержала ее Мотя.

– Шутки шутками, девчат, а мальчика подцепить не мешало бы, - сказала с бесшабашностью в голосе Дуся. – Так, хотя бы, для понту…

– Ты смотри, что надумала, девушка, - с удивление произнесла Мотя.

– Да что я, не такая, как все? – и она запела:

… Ох ты, мама моя, ой ты, мама моя,

Отпусти ты меня погулять. Ночью звезды горят, ночью ласки дарят,

Ночью все о любви говорят…

– Да. Если Дуся запела о любви, то весна и впрямь на любовь влияет, - усмехаясь, говорит Мотя.

– Матрена Кирилловна, ты что на меня сегодня бочку катишь? – Чем я тебе не угодила? От природы никуда не уйдешь. Не нами начиналось – не нами кончится.

– Ничего, Дусь, просто настроения нет, - ответила ей Мотя.

Разговор как-то не клеился. Все помолчали, каждая думала о своем, наболевшем.

– Что вы нюни распустили, что вам, по сорок лет? – укорила их Дуся, когда затянулась пауза. – Вот кончится война, придут ваши женихи, сыграете свадьбы и ребятишек кучу нарожаете.

– Да когда это будет и будет ли? – с сомнением в голосе произнесла Мотя. – До конца войны ого-го сколько, ребят положат…

– Что мы с вами панихиду заупокойную затянем? – крикнула Дуся, - Давайте лучше песню споем, слышите, как молодежь гуляет.

– А какую споем? – спросила Полина.

– Да любую, какая на ум придет, - ответила ей Дуся.

… Иголки осыпаются.

Где елочки стоят. Который год девченочки

Гуляют без ребят…

Тихо запела Полина. Девчата слушали и молчали.

– Ну, что молчите? – спросила их Полина.

– Ты начала такую, что мы не знаем, - заметила ей Раиса. – Что за песня? Где ты ее откапала?

– Солдат один пел, а я подслушала. А какую же вам?

– Давай нашу, любимую «Катюшу», - попросила Рая.

И снова Полина запела голосом любимую в народе песню, которую не раз пели и они вечерами до приема немецких захватчиков. А при оккупации не только «Катюшу», но и другие песни молодежь не пела. Не до того было. И в самом деле, невероятно соскучились по хорошим песням.

… Расцветали яблони и груши,

Поплыли туманы над рекой.

Выходила на берег Катюша,

На высокий берег на крутой…

Полина начинала, а девушки подхватывали и задушевные их голоса летели высоко над селом, полями и где-то терялись в лозах пойменного луга.

Затем они пели про разбитое горем девичье сердце, про вербу рясну, про рябину-сироту. Много они пропели песен в тот благодатный вечер. От песен настроение поднялось, и стали они шутить.

В доме напротив открылось окно и Мотя услышала голос матери:

– Дочка, не пора идти спать. Завтра рано вставать.

– Вот так всегда! – недовольно проворчала Мотя на мать. – Чего ей не спится?

И повернувшись к матери, сказала: «Сейчас, мама, приду!»

Мать некоторое время смотрела в темноту, захлопнув окно, скрылась за ним.

– А не пора, и в самом деле, расходиться по домам, - предложила Дуся. Женихов уж нам не дождаться, а что рано вставать, это точно.

– Вечер хорош, ничего не скажешь, и ко сну не располагает, ты права, - произнесла Дуся, но завтра тяжелый день, надеюсь ты не забыла, и отдохнуть надо. Кто за тебя работать будет завтра? Дядя..?

– Работает каждый за себя, подруга, - вызывающе ответила Мотя.

– И здесь ты права, но корову твою таскать я не буду, - приблизившись к Моте выпалила Дуся.

– Подумаешь! – вспылила Мотя на слова подруги, - она мою корову таскает? Еще не известно кто чью корову будет таскать. Наша корова, как бык, сама пойдет в бороне, только и успевай за ней.

– Девчат, а ну прекратите! Поссориться захотели! – прикрикнула на них Рая. – Еще в поле не выезжали, а уже ссориться надумали.

– А что она нашу корову трогает, - с обидой произнесла Мотя.

– Вам же завтра боронить целый день вместе, - вмешалась Полина, - Как же вы будете работать, дуясь друг на друга.

– Да я ничего, - оправдывалась Дуся. – Это она первая поддела меня.

– Пусть не говорит, что она за всех работает, - не сдавалась Мотя.

– Да перестаньте, девчата! – прикрикнула на них Полина. – Что вы сюда вышли, ругаться?

– Да разве мы ругаемся? – говорила Дуся. – Мы просто, на повышенных тонах говорим о работе.