Чтение онлайн

– Ну, что стоите, непонятно я объяснил?
– произнес он, усмехаясь их растерянности.

– Ох, придумал же, Иван Петрович!
– нарушив молчание, проговорила Солоха.
– Правильно, правильно придумал бригадир!
– отозвались другие женщины.
– Обиды не будет! Какой надел вытащила, тот и борони.

– Да никто и вопроса не поднимает, что неправильно, наоборот, умница наш бригадир, - похвалила Солоха Ивана Петровича.
– Это же надо додуматься до жребия! Все довольны, а если кто и найдется обиженным, то только на себя. Мы, бабы, если бы не жребий, завтра с утра переругались бы. Врагами друг другу стали. Только не понятно нам, как мы там в поле найдем свои номера?
– обратилась она к бригадиру.

– Очень просто, - начал объяснять он.
– Начиная от могилок, на меже каждого надела имеются колышки, на которых закреплены бумажки с номерами. Вот подойдете к колышку и увидите, чей участок. Понятно?

– Как будто понятно, - за всех ответила Солоха.
– Вот и хорошо, - одобрил он.
– А теперь по домам!

Женщины, хотя и уставшие, с неохотой стали расходиться, Группируясь по две, по три человека, продолжали беседовать между собой о поведении своих коров, впряженных в ярмо. Каждая хотела преподнести свою буренку с самой наихудшей стороны, как будто соседка после ее жалобы возьмет и освободит ее корову от боронования.

Девчата, пока их коровы пощипывали молодую травку, собрались особняком от женщин и тоже разговаривали, но их беседа отличалась от разговора пожилых. Полина начала свой рассказ о том, как она прошлую ночь плохо спала.
– До того было душно!
– говорила она, выкатывая и так большие свои глаза, хватаясь за шею рукой, как бы показывая, что ей до сих пор душно.
– Просто дышать было нечем. Я окно открыла, не помогло! Долго ворочалась, незаметно уснула уже к утру.

– Ты говоришь, что долго не спала, - обратилась Мотя к Полине.

– А ты что, не веришь?!

– Верю, еще как верю... Сама всю ночь промаялась и только к утру уснула. Это неспроста, что-то в природе творилось. Вы вспомните какой вечер был тихий и опьяняющий.

– Хэ, - произнесла Дуся.
– С природой все нормально, это с вами, что-то творилось...

– Это еще не все, - молвила Мотя, окидывая загадочным взглядом подруг.

– А что ж еще ночью могло с тобой случиться?
– спросила Дуся.

– А мне, девочки, под утро, приснился страшный сон, - сказала Мотя загадочно-грустным голосом.

Мотю они знали, как задиристую, бойкую подружку, хотя бывает, впадает и она в меланхолию. На этот раз загадочный ее голос насторожил подруг. Они в нем не услышали фальши и призадумались.

– Расскажи, что ты видела во сне, - первой стала просить Рая, заинтригованная голосом Моти. Затем присоединились к ней подруги.

– Хорошо, хорошо, - успокаивала она их, - теперь расскажу. Это с утра, говорят, нельзя рассказывать, сон сбудется.

– А сейчас уже вечер, рассказывай, - просила ее Полина.

– Нет, уж поздно, лучше завтра расскажу, - вдруг изменила свое решение Мотя, и хотела идти за коровой, но Дуся, преградив ей дорогу, сказала: "Ты долго еще собираешься нам мозги компосировать, подруга? Что ты водишь нас за нос? То расскажу, то не расскажу. Тебя не поймешь! Зачем вокруг сна какую-то таинственность создавать! Что молчишь?"

– А что я должна говорит?
– ответила ей Мотя. Не хочется рассказывать. Понимаешь, Дусь, настроения нет.

Но Мотя врала, она не хотела расстраивать Раю. Сон-то был про нее и ее жениха Мишку, который сейчас находился на фронте. Как воспримет Рая ее сообщение про сон, думала она и боялась рассказывать при ней. Она сожалеет, что ляпнула не кстати про сон, но пословица не зря гласит: "Слово не воробей - выскочило не поймаешь." … Теперь уж ничего не поделаешь, подруги могут меня не так понять" - подумала она и решила поведать про сон.

– У тебя такое поведение сейчас, как у почтальонши Шуры, когда она в чей-то дом доставляет похоронку и, теряясь, думает, как вручить ее несчастной женщине, - говорила Дуся, держа Мотю за руку выше локтя. - Если рассказывать, так рассказывай, а нет, то пошли, девчонки, за коровами. Вон уж и солнце садится...

– Так слушайте,- сказала Мотя.- Долго я не могла уснуть, как уже говорила вам. То вертелась, то вертелась... Душно мне, кажется, в комнате. Встала, открыла окно. Из открытого окна потянуло прохладой, и мне стало легче дышать; я успокоилась и легла в постель, а сон не идет, хоть лопни.

– Вот так и я, мучилась всю ночь, желая привлечь к себе внимание подруг, сказала Поля.

– Ты подожди!
– отмахнулась от нее Дуся.
– Тебя пока не просят. Стой и слушай.

– Так я промучилась до первых петухов и не помню, как уснула, - снова начала Мотя.

– Это мы уже слышали, - тихо произнесла Рая.
– Ты рассказывай суть. . .

– А я что? Я суть и рассказываю...
– Так вот, - начала она.
– Как будто это происходит летом, тепло, солнце греет вовсю, а я иду по двору босиком и в одном светлом платьице.

Иду за сеном в сарай, а сама думаю: "А зачем мне сено, когда корова в поле." Хотя и думаю так, а сама продолжаю идти, не поворачиваю назад, спешу дойти до дверей сарая, как будто меня туда тянет нечистая сила.

– А может это было наяву и ты спешила на свидание, признайся , Моть?
– сказала Дуся усмехаясь и подмигивая правым глазом подругам.

– С кем? С кобелем?
– возмутилась Мотя.
– И вот, подхожу я к сараю, -снова начала она, - слышу чьи-то голоса. Думаю, кто может быть в такое время в сарае: мать в поле, сестренка ушла на луг. Открываю решительно дверь и заглядываю в глубь сарая. О, мать моя, родная, что я вижу! Мотя замолчала. . .

– Говори, что ж дальше?
– спросила Полина.
– Не тяни. . .

– Я не знаю, стоит ли?
– произнесла Мотя, пожав плечами.

– Действительно, ты какая-то сегодня чокнутая, - с раздражением сказала Рая.

– Тебя в сарае, голую, увидела!
– не сказала, а выдохнула Мотя.

Все, какое-то время, стояли молча, обдумывая сказанное Мотей. Вера в сны крепко держится в сознании людей, и девушки просто были ошеломлены услышанным.

– Брешешь ты, как сучка, - беззлобно произнесла Рая, но огонек любопытства в ее глазах угас, и она заметно погрустнела.

– А что тут такого?
– произнесла спокойным голосом Дуся, - мало, ли что приснится во сне. Старые люди говорят, если себя видишь во сне голым, то это к неприятностям, а если другого кого-нибудь, то ничего.

– Рая, напрасно ты меня обижаешь, я ведь не виновата, что сон мне такой приснился, - сказала Мотя с обидой в голосе.

– Я тебя не виню, но лучше бы ты сохранила его для меня втайне,- ответила ей Рая. Слишком стало томко на душе от твоего сна.

Если на сознание Раи сон Моти подействовал угнетающе, то девушек он заинтриговал, и они перебивая друг друга стали просить Мотю продолжить рассказ.