Чтение онлайн

– Рай, а Рай, ну что ты так задумалась?
– участливо спросила у нее Мотя.
– Если бы знала, что на тебя так сон подействует, то в жизнь никогда не рассказала бы.

– Рая, и в самом деле, что ты нос повесила, - прикрикнула на нее Дуся, но и у самой чувствовалась тяжесть на сердце.

– Это Мишу ранили, а может и убили, - тихо сказала она, с трудом сдерживая рвущиеся наружу рыдания.
– Этот сон так просто не пройдет.

– Да брось ты, Рая, мало ли снов мы видим, так что, по-твоему они все сбываются?
– пробовала Полина отвлечь Раю от тяжелых мыслей, так внезапно появившихся у нее.

– Девочки, да что вы меня уговариваете!
– немного успокоившись, произнесла Рая.
– Я вам говорю, что сон этот так просто не пройдет и кого-то из нас троих заденет: Мишу, меня или Мотю, а может, уже задел

И у нее снова задергались губы...

– Да успокойся, Рая, - подошла к ней Дуся и обняла подругу. Но Рая, как бы ждала этой минуты, обхватив Дусю за шею и повиснув на ней, разрыдалась.

Девочки растерялись от такого поведения подруги, а придя в себя, стали ее уговаривать.

Она от их слов не только успокоилась, а наборот так разревелась, что не могла уж стоять на ногах.

– Ой, Дуся!
– вдруг сквозь рыдания прорвался ее голос.
– Пусти меня, я присяду, что-то ноги меня не держат.

Подбежала Полина, затем Мотя и втроем посадили ее прямо на землю.

– Да ты что, и в самом деле, возьми-ка себя в руки!
– прикрикнула на нее Дуся.
– Что ты так себя ведешь! Чай, уж не маленькая! Из-за какого-то сна так убиваться!

– Я понимаю, Дусь, что не стоит расстраиваться, но поверь, не могу себя сдержать, слишком накопилось много на душе за эти годы, - всхлипывая и размазывая по щекам слезы, говорила Рая.

– А у нас, по-твоему, на душе за эти годы все идет гладенько, все благополучно?
– не сдержавшись, сама чуть не плача, говорила Дуся.

– Ох, и зачем только я навязалась к вам со своим сном, - с сожалением говорила Мотя.
– И дернул же меня черт за язык.

– Не казни себя, подруга, - успокаивающе сказала Полина.
– Не во сне тут дело, моя ты дорогая подружка...

– А чего же она так расстроилась?
– спросила Мотя, жалостным взглядом поглядывая на Раю.

– А ты разве не расстроилась?
– вмешалась в их беседу Дуся.

– Да так себе, - пожав плечами и подумав, ответила Мотя.
– Как-то неприятно на душе и ...

– Вот именно, неприятно, - перебила ее Дуся.

– Значит, у тебя нервы более устойчивы к таким вот неприятностям, чем у нее, а может и другая причина повлекла к такому расстройству.

– Что ты имеешь в виду?

– Нельзя со счетов сбрасывать и любовь.

– Ты намекаешь на Мишу с Раей?

– А на кого, же еще? Мы с тобой на фронт никого не проводили, кроме отцов, а она еще и любимого ей сердцу человека. И вдруг такой сон, и именно про него. Вот она послушала твой рассказ и сердце не выдержало.

– Ничего, Дусь, я уже оклемалась, - поднимаясь с улыбкой на губах, сказала Рая.

– Ничего, Рай?
– спросила Полина, на лице, которой все еще были видны следы душевных переживаний.

– До свадьбы все пройдет, - ответила шутя Раиса, стряхивая с юбки приставшие былинки сухой травы.

– Будет ли она?
– с грустью сказала Полина, и голос ее дрогнул. Но никто этого не заметил или постарались не заметить, чтобы не прорвалось все наружу, как у Раисы.

– Девочки, смотрите, уже начинает темнеть!
– опомнилась, как ни странно, первая Раиса.
– Заболтались мы и коров растеряли, - говорила она всматриваясь в горизонт, где по ее мнению должны быть коровы.

– Вон они, у могилок!
– сказала Мотя, указывая рукой в сторону могилок. Все повернулись в ту сторону, куда она показывала рукой, и в сгущавшихся сумерках увидели расплывчатые тени животных.

– Ох, как не хочется подниматься к ним, - произнесла Дуся, потягиваясь.

– И мне не хочется, подхватила Полина.
– Может с Мотей пригоните их сюда, - спросила, она у Раи.

– И не подумаю, - ответила ей Рая, направляясь в сторону коров.
– Не потому, что не желаю услужить тебе, а просто гурьбой идти туда будет веселее.

– А может, пусть они там пасутся до утра, - предложила Дуся, и в голосе ее слышалась ирония.
– Все равно завтра их туда гнать.

– А доить кто их там будет?
– спросила Полина, не уловив иронии в словах Дуси.
– Да и ночью забредут куда-нибудь, что не найдешь.

И они, перекликаясь шутками, побежали догонять Раю, которая ушла далековато, поднимаясь в гору.

Рая медленно поднималась на пригорок, и с обидой думала про то, зачем это судьба так жестоко поступает с нею, восемнадцатилетней, никому не сделавшей зла, желавшей себе и всем людям на свете одного лишь счастья? Отчего? Чем прогневила она, девчонка, судьбу? После ухода Миши на фронт, у Раи жила, глубоко припрятанная в сердце, хотя и хрупкая, но все-таки надежда. А теперь... Она, так верила в сон, что решила про себя: Миша погиб, и не когда-либо, а сегодняшней ночью. Она, так уверила себя, что другой мысли и не держала в голове. Поднимаясь на пригорок, вдали от подруг, она дала волю слезам, которые так и полились по щекам горячим ручьем. Землю под ногами не видела и шла ощупью, но услышав разговор подруг сзади за спиной, она поспешно вытерла слезы, хотя в сумерках слез и так не было заметно.

– Далеко ты, девушка, ушла тебя и не догонишь, - прерывающимся голосом от быстрой ходьбы в гору, произнесла Полина за спиной Раи.

– Надо спешить, видишь как быстро смеркается, - обернувшись, ответила ей Рая. – А то совсем стемнеет, коров не найдем.

Полина поровнялась с Раей и они пошли неспеша к могилкам. Дуся с Мотей не стали подниматься напрямик, а пошли по дороге, огибая взгорок.

Пока они поднимались к могилкам, совсем наступили сумерки и они долго искали коров, пока не собрали их в одно место.

– Чуть не проболтали коров, - произнесла Дуся, когда они гнали коров домой. Во дворе Дусю встретила мать и стала ругать ее за то, что поздно пригнала корову, что корова совсем голодная, а завтра чуть свет выезжать боронить, и вдруг заплакала навзрыд.

– Мам, ты что?
– кинулась Дуся к матери.
– Что с тобой! Случилось что! Мать продолжала рыдать, не отвечая Дуси. И Дусю потрясла догадка.
– "Наверное, с отцом что-то случилось," - подумала она. Ноги подкосились. Она присела на порожек, а в голове роились мысли: отец.. , отец.., отец...

Мать притихла, какое-то время молчала, вытирая слезы фартуком. Затем заговорила, всхлипывая: "Считай, скоро год, как ушел отец с тракторами, а писем до сих пор нет. Сгинул где-то на чужбине." Она затряслась снова.

Дуся не раз слышала разговор матери о письмах и тяжесть в сердце стала проходить, она успокоилась.

– Ну, мама , . . Нас только освободили от немецких захватчиков, а ты уже хочешь письма получать, - говорила Дуся, успокаивая мать, и как бы собственными словами успокаивала себя.