Чтение онлайн

– Я уже тебе говорила, что почта работает еще с перебоями. Вот начнет нормально работать и мы письмо получим.

Мать от слов дочери, как-будто успокоилась и, всхлипывая, пошла за подойником.

А Дуся , как села на порожек, так и продолжала сидеть, думая об отце. Но ничего утешительного не придумала, встала и тяжелой походкой пошла в избу.

3

Дуся в семье родилась вторым ребенком. Первая дочь Мария была старше ее на пять лет, вышла замуж, когда Дусе было только двенадцать лет.

Все работы, связанные с домашним хозяйством, легли на ее хрупкие плечи: мать, застудившая легкие, часто недомогала, и Дусе приходилось многое делать за нее. Отец работал трактористом: летом пропадал в поле, а зимой - на ремонте в МТС.

Для троих младших братье и сестры она стала няней и на правах старшей кормила, ухаживала за ними.

Кроме присмотра за малышами, у Дуси было еще много дел. Она носила от колодца воду почти за километр от дому, помогала матери по уходу за коровой, убирала в комнатах и не един раз в неделю, как в других домах, где нет маленьких детей; а по несколько раз в день.

Собралась мать замазать глиной дыры, образовавшиеся за долгую зиму в стенах сараев, избы, без Дуси и здесь не обойтись.

Она помогает глину привезти, воды принести, глину замесить и, повязавшись, как взрослые, старой косынкой. Спешит замазать дыры, а затем и побелить.

А сколько работы на огороде: посадка овощей, их прополка, полив. И тут мать без Дуси не обойдется. Не то, чтобы пожалеть девчушку, а покрикивает на нее, если что не так.

А что поделаешь, такая была жизнь детей в селах в довоенное время и в период Отечественной войны.

Все делалось вручную, и одной матери в доме без помощи детей не управиться. Угля не было, леса поблизости нет, вот и приходилось топить соломой, тальником, а при выпечке хлеба - кизяком, который делали из навоза в летнее время года.

И тут не обходилось без детей.

А сколько стирки с большой экономией хозяйственного мыла? Больше делали упор на щелок, приготовленный из золы подсолнечных будыльев.

Лето - самая благодать для заготовки корма скоту на зиму, особенно разворачивается сезон в июне, когда каждый погожий день на вес золота. Не зря в народе бытует пословица: "Весенний день - год кормит, а летний приумножает."

В такие дни крестьянину не до отдыха, не до сна. Хватает работы и детям. Утро, солнце только что подсветит восточный небосвод, а мать уже будит Дусю и наказывает ей проводить к стаду Лысуху. Вставать не хочется. Какой сладкий сон у ребенка утром, но настойчивый голос матери заставляет подняться. И вот она, полусонная идет за коровой, оставляя на холодной и сырой от утренней росы, след детских ног.

Затем надо принести от колодца воды, несколько вязанок сырой травы с поля, а завтра тоже найдутся дела только успевай поворачиваться.

От всей этой недетской работы осенью спасала школа. Только в ней можно было забыть окрики матери, стирку белья, заготовку корма, уборку овощей и слушать учителя о далеких странах, о других народах и, мечтая, улететь вместе с голосом учителя далеко-далеко в другие страны, в другой мир, где люди живут хорошо и привольно.

А как только кончались уроки, сознание возвращалось из голубых далей в реальный мир, к которому ох как не хотелось возвращаться. Но деваться было некуда, приходилось идти домой и таскать воду от колодца, подбирать картошку и носить ее в погреб и так до бесконечности.

Матери тяжело было одной управляться по дому и она, умаявшись, ворчала на Дусю, что та ходит в школу бездельничать.

– Мочи совсем у меня нету, доченька, управляться за всеми вами, - жаловалась часто она. Дуся знала, куда клонит мать, но, прикинувшись непонимающей, молчала.

Иногда мать не выдерживала ее молчания и говорила напрямую: "Может, в школу бросишь ходить, как вон другие девчата?"

Дусе становилось жаль ее, но школу бросать она не хотела и по-прежнему молчала, сердя мать.

Как-то по весне, мать снова вернулась к вопросу об учебе Дуси.

День был воскресный, и отец был дома.

– Надо, Василий, решать что-то с Дусей, - обратилась она к мужу.
– Я уже выдохлась, тяжело мне такое хозяйство одной держать.

– А что с ней решать?

Скоро закончится учебный год в школе, - начала мать свои обычный разговор.
– Пусть уж кончает этот год Дуся, а с осени не пойдет, не пущу. Мои уж ноженьки не ходят, задыхаюсь. Ты, что не видишь?

– Да-а, - только и промолвил отец..

Я вон, два класса кончила, а ты четыре и ничего, живем, - продолжала упорствовать мать..

– А то слишком грамотная станет, нос задерет, и не подойдешь.

– Что ж мы одну дочь не выучим, а?
– возразил отец.
– Машу, считай, неграмотной оставили и второй не даем хода. Какие же мы родители? А? Ты сидишь дома и дальше своего носа ничего не видишь. Ты посмотри газеты почитай как молодежь к свету тянется, сколько школ, ВУЗов по стране открыли. А кто малограмотный - идет в вечернюю школу. Работают и учатся. А ты за то, чтобы наша дочь недоучкой осталась!

– Тогда бросай работу в МТС и переходи в колхоз, - не сдавалась мать.
– Тебя же целое лето дома нет, все по колхозам шастаешь. Ты думаешь дома делать нечего? Как весна начинается, так и начинаешь крутиться, как белка в колесе, и нет тебе просвета ни днем, ни ночью. Один огород, что стоит.

– Летом у нее каникулы, вот и пусть помогает, а там и остальных ребят приучай к делу, - говорил отец, не соглашаясь с матерью.

Дуся, затаив дыхание, слушала разговор родителей, сидя в комнатушке. Сердечко трепетно билось в груди - она ожидала, какое окончательное решение вынесет отец. Мать уже явно согласна, чтобы она покинула школу.

– А отец, что окончательно скажет отец?

И вот она слышит: "Нет, мать, я с тобой не согласен. Так рассуждать нельзя. Когда мы были молодыми, время было другое. Тогда не требовалась грамота для крестьянина, а сейчас везде требуются грамотные люди.

Если бы я окончил хоть семь классов, меня послали бы учиться на механика, как у нас некоторых ребят, а так проработаю всю жизнь и все рядовым трактористом.

– Все я понимаю, дорогой муженек! Ты думаешь мне не хочется, чтобы она стала ученой? Ох, как хочется! Но силушек у меня уж не осталось для такой махины, как у нас.