Чтение онлайн

– Это ж почему?

– Сухие ветки надо удалять, они засоряют деревья и ухудшают урожайность.

– Ух, ты! Тоже Мичурин нашелся мне! Смотри, тогда я пожалел тебя, а в другой раз попадешься, штаны спущу. Понял?

– Понял, - насупился Вася.

– Чем он у тебя занимается?
– обернувшись к бригадиру, спросил он.

– На общих работах, а в основном, женщин водой снабжает, - ответил бригадир.

– Вот его и пошлите с продуктами к женщинам. За одно и невесту проведает, - и его глаза загорелись доброй смешинкой.
– Невеста небось там?
– продолжал допытываться он.

– Нет, - краснея, кратко ответил Вася.

– Нет, говоришь? Ну и ладно, а поехать надо. Там посмотришь, как дорогу строят.

– Я видел. . .

– Где ты видел?

– В Донбассе.

– Понятно. . . Я и забыл, что ты жил в Донбассе.

– А найдет их он там?
– засомневался бригадир. Кого-нибудь из стариков послать, кто уже знает дорогу.

– А где их взять? Дед Минай заболел, говоришь, а дед Федор еле ходит. Последние косточки растрясет по дороге.

– Как, Вась, не заблудишься?
– тут же спросил он.

– Найду!
– поспешно ответил Вася, довольный тем, что ему не кто иной, как сам председатель поручает такое ответственное дело.
– Из Донбасса пешком пришел, а здесь плевое дело, к обеду вернусь, - стараясь подражать взрослым, говорил он.

– Правильно!
– одобрил председатель.
– До Сергеевки дорогу знаешь, а там рукой подать. Так что завтра на ночь подготовь подводу, а послезавтра раненько и в путь. А как вернешься, зайдешь ко мне, расскажешь, как они там работают, в чем нуждаются, как и где живут. Понял?

– Ну, чего ж тут не понять. Все подробно разузнаю, Максим Федорович, как в разведке.

– Молодец! Я вижу ты парень толковый! Только не забудь зайти.

– Хорошо, Максим Федорович! Обязательно зайду!
– пообещал Вася и зашагал, гордясь тем, что ему персонально поручили отвезти женщинам на военную стройку продукты.

Окрыленный доверием, он не мог сидеть сложа руки, а стремился выполнить задание не послезавтра, а немедленно, сейчас.

Он знал семьи, из которых ушли на строительство железной дороги, а поэтому, идя домой, по пути заходил во дворы и оповещал родных о том, что он послезавтра повезет продукты их детям, родственникам. "Так что к вечеру у вас было все готово, - говорил он в каждом дворе. С рассветом, чтобы я не бегал за каждым, снесете продукты к нашему двору".

На второй день, как только солнце перевалило за полдень, он пошел на конюшню, чтобы подготовиться в дорогу, но там в этот час еще никого не было. Дед Егор не возвратился еще с обеда и Вася в ожидании конюха стал бродить по двору, заглядывал в разные его места, где в беспорядке стояли повозки разной величины и назначения, большая часть из них были старыми и требовали капитального ремонта. Вася облюбовал себе легкий ходок, хотел смазать дегтем колеса, но ведра, как обычно, стоящего у двери конюшни, не оказалось, и он пошел в стойло посмотреть на лошадь, на которой ему придется ехать.

Лошадей в колхозе было мало: несколько кляч еще довоенного периода и четыре лошади выбракованные, оставленные военными колхозу.

Среди выбракованных был конь-иноходец мышастого цвета. Военные его оставили потому, что он хромал на правую переднюю ногу. Дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят. Вначале думали, что толку с него не будет, но по истечении двух месяцев конь отстоялся, поправился и стал в колхозе незаменимым по дальним поездкам.

Его колхозники любили за быструю, пляшущую ходьбу и всячески жалели.

Когда долго не приходилось выезжать в дальнюю поездку, чтобы он не застаивался, разрешали запрягать его и на работы внутри колхоза.

Часто приходилось запрягать его и Васе, который не чаял в нем души, старался лучше покормить и вовремя напоить.

И сейчас, зайдя к нему в стойло, Вася достал небольшой, замешанный наполовину с мякиной, кусочек хлеба, взятый тайком от матери, и поднес к тубам лошади. Мышастый, так его и звали, вначале понюхал, проверяя, что ему подсунули под нос, и только потом, шевеля одними мягкими губами, взял с Васиных рук кусочек хлеба и, косясь большими глазами, стал его жевать.

"Ешь, ешь.., мой хороший!" - говорил ласково Вася и стал гладить лошади шею.

В это время за дверью конюшни Вася услышал приглушенное покашливание деда Егора.

Вася отошел от лошади и направился к двери, которая открылась и на пороге в свете солнечных лучей появился дед Егор.

Увидев Васю в конюшне, он спросил: "Вась, что ты делаешь здесь?"

– Да вот пришел подготовиться к завтрашней поездке, Егор Петрович.

– Куда тебя понесет ?

– Продукты девчатам в Осколец отвезти, - пояснил с гордостью Вася. – Сам председатель наряд дал!

– Ишь ты, значит, доверяет. Председатель у нас строгий, не каждому поручит серьезное дело. А тебе доверил, значит, надеется на тебя. Смотри, не подведи.

– Что вы, Егор Петрович, разве можно. Голову сложу, но чтобы Максима Федоровича подвести, ни в коем разе!

– Голову ложить может и не следует, а так аккуратненько, не спеша, как говорят, с оглядкой и, смотри, все получится.

От слов деда Егора и от того, что председатель доверяет ему как взрослому, у Васи на душе стало приятно, и он готов был выполнить любое задание председателя.

– Рано что-то ты собрался? Не терпится?

– Правда ваша. Не терпится, Егор Петрович. Люблю ездить по полям, особенно по незнакомым местам, когда перед тобой с каждой минутой открывается что-то новое, еще тобой не виданное.

– Видать, ты в отца пошел, - говорит дед Егор.
– Тот, бывало, на одном месте не засиживался. В Москве жил, а когда начали крестьянам выделять земельные наделы, приехал и он на родину, выделили и ему участок под застройку. Построился, летом работал на земле, а с осени и до самой весны ездил по селам, закупал сельхозпродукты, которые сдавал в Старом Осколе. Где-то схватил воспаление легких, так и умер - не вылечили. А жаль, хороший отец у тебя был, по тем временам грамотный.

Он немного помолчал, о чем-то думая. Молчал и Вася, потупившись.

– Осталась мать твоя одна с пятью ртами, - начал снова дед Егор.
– К этому времени померли ее родители, далеко в Москве жили братья, помочь было не кому, и хватила она с вами горюшка, пока не подросли. Вот и ты, последний, зарабатывать стал. Хотя и немного, а все же помощь ей. Ладно, пошли. А то я тебя только расстрою, а помочь ничем не могу, - сказал дед Егор и вышел из конюшни.

Вася последовал за ним.