Дорога на высоту
Шрифт:
– - А ты?
– - Оттолкнула, сказала: "Из тебя уже песок сыпется, вот-вот Богу душу отдашь, а туда же".
Собеседницы рассмеялись.
– - Ну, а он?
– - А он прошамкал: "Мне больше убирать не нужно".
– - Ну, ущипнул, -- смеясь сказала блондинка, -- тебя что -- убыло? А теперь сиди без работы.
– - Противно, -- скривилась брюнетка.
– - Противно, -- согласилась самая молодая и красивая.
– - Со мной тоже было.
– - Да?
– - Ну?
– - У нас при синагоге открыли ульпан по английскому языку. Я стала ходить.
– - Зачем тебе английский?
– - Хочу в университет.
– - И там учитель из Штатов приставал?
– - спросила блондинка.
– - Ну да! Рав. Узнал, что я массажистка, и сказал, что болит у него спина, попросил полечить. Я согласилась, осталась после занятий. Смотрю -- дверь закрывает. Я говорю: "Дверь не закрывайте, вам же нельзя с женщиной наедине оставаться". А он: "Я же должен штаны снять".
– - А ты?
– - А я говорю: "Вы не снимайте, только чуть с поясницы спустите". Не понравилось, но лег. Только начала спину тереть (а потный, запах -- жуть), чувствую -- рука вот здесь, -- она показала на ногу чуть ниже бедра, -- я руку оттолкнула, он опять. Я аж задохнулась, говорю: "Как вам не стыдно, вы же религиозный человек".
– - А он?
– - Не знаю, что он. Штаны, наверное, надел, потому что я сразу ушла. И больше я туда не ходила. Это меня, -- она повернулась в сторону кабинета, услышав фамилию, которую назвала секретарша, вызывая очередного клиента.
И поднялась, пошла, высокая, стройная -- модель. Ну как не погладить?
x x x
Что только не лезет в голову, когда лежишь без сна, смотришь в темный проем окна и ждешь, когда вновь начнут стучать, лить или сыпать. Я понимаю, что ночью они стучать не будут, но если громыхнули в последний раз без двух минут одиннадцать, уснуть уже трудно, голова раскалывается и сил нет.
После такой ночи я опять не выдерживаю:
– - Надо пойти в Сохнут, -- говорю я утром, только увидев, что муж открыл глаза. Ему все-таки иногда удается поспать, у него нервы покрепче.
– - Зачем?
– - Может, дадут квартиру.
– - Конечно. Там для нас специально одну придержали.
– - Но говорят, что дают квартиры.
– - Где?
– - Не знаю, может быть, на Севере.
– - А может, на Юге?
– - Может, на Юге.
– - Но на Юг мы не поедем, там жарко.
– - Не поедем.
– - Тогда зачем идти в Сохнут?
– - Под лежачий камень вода не течет. Не будем напоминать о себе, никогда ничего не получим.
– - И так не получим.
– - Ты хочешь, чтобы я до конца дней выгребала пыль из чужих углов?
– - Не хочу.
– - Тогда иди в Сохнут.
– - Зачем?
Он поднимался и шел куда-то работать, а я опять оставалась и пыталась как-нибудь справиться с пылью и с собой. Может, самой пойти в Сохнут?
У нас в городе было маленькое отделение этой всемирной организации -Еврейского агентства, когда говорили "Сохнут", то все понимали, что речь идет о маленькой конторке в двухэтажном здании на главной улице. Потом ее ликвидировали. Вернее, конторка осталась, но относилась она уже к другому ведомству, к министерству, которое должно было нас абсорбировать, растворять в общеизраильском человеческом материале. Или хотя бы немного о нас заботиться. Дамы остались там сидеть те же, за теми же столами, только одна, начальница, ушла куда-то на повышение.
Мы не ходили в это учреждение ни когда оно было под прежней вывеской, ни потом. Мы ждали, когда о нас вспомнят. А о нас не вспоминали.
Но время шло, по городу поползли всякие слухи, говорили разное.
– - Вы слышали, Лева получил квартиру.
– - Что вы говорите? Где?
– - У нас в городе.
– - Умеют люди.
– - Не иначе, как дал взятку.
– - Надо иметь, что дать.
– - Вот именно.
Этот разговор я слышу, стоя в очереди к служащему банка, документы оформляются долго, успеешь наслушаться всякого.
В беседу вплетается новый голос:
– - Что за ерунда!
– - Я знаю Леву, ему предложили квартиру на Юге, за БеэрШевой, он еще не согласился, он только поехал посмотреть.
– - Мне почему-то не предлагают.
– - Лева был первым в очереди, он инвалид, очень больной человек.
– - Все мы инвалиды.
Потом пришла знакомая.
– - Вы получили анкету?
– - Нет.
– - Если вы не получили анкету по почте, надо срочно пойти в Сохнут и взять. Я уже взяла и отправила.
Об анкетах мы знали, об этом вещало русскоязычное радио, писали газеты. Супружеские пары солидного возраста, прожившие в стране четыре года, могут рассчитывать на государственное жилье. На Севере или на Юге, только не в центре. Мы ждали, что анкету пришлют по почте, а оказалось, что о нас забыли. Надо напомнить.
Мы не верили, что нам повезет, но все-таки пошли, взяли анкету, заполнили и отправили. Надо было сообщить, кто мы такие и где хотим жить. Предлагалось выбрать три из двух десятков предложенных городков. Мы назвали город, где живет Ирина, и, если не этот, то те, в которых поселились друзья. Ни в одном из них нам квартиру не дали. Но неожиданно мы узнали, что далеко-далеко, в том месте, где мы теперь живем, есть домики, они уже долго стоят пустые, никто туда ехать не хочет. Край земли, да и горы, по горам ходить тяжеловато -- люди все немолодые.
Мы решились, поехали. А когда уже поселились в этом райском уголке, позвонила нам та самая знакомая, что сказала про анкету:
– - Ну, как вы устроились?
– - Отлично. А вы не хотите? Здесь, кажется, еще есть пустые домики.
– - Нам почему-то не предлагают.
Знакомые слова.
– - Нам тоже не предлагали. Мы узнали, пошли, спросили.
– - Ну да! У вас там, наверное, блат.
– - Какой, к черту блат!
– - даже шутить не хочется.
– - Рассказывай!
– - Ну пойди, узнай, может, еще не поздно. Или вы не поедете -- далеко от дочки?
– - Конечно, не поедем. В такую даль!
Но это уже потом. А пока готовились в дорогу.
– - Вот ключи. Куда их положить?
– - Дай подержать. Какие красивые ключики!
– - Ничего красивого, ключи, как ключи. Обыкновенные, стальные.
– - Ты просто слепой. Не видишь, они...
– - сказать "из золота"? Но что такое золото в стране, где на каждой женщине его навешано по пять килограммов?
Два обычных плоских ключика от английских замков, продетых в стандартное колечко, могут означать перемену в жизни, переход от безнадежности и уныния к всплеску энергии.