Чтение онлайн

Маргарита лапнула ее шею, прислушалась к сердцу. Медленно выпрямилась.

— Стучит, — шепнула она, словно не веря в то, что у них получилось. — Стучит! Чертовы маги, ненавижу вас всех!

Пряча слезы, ткнулась в плечо покрасневшему Пашке.

В голове у Витьки звенела пустота. Он смотрел на то, как вздымается тихонько и опускается грудь девушки, как Мия гладит ее ногу, а Олег перебирает рыжие волосы.

Жива.

Она снова жива.

— То, что вы сделали — невероятно, — раздалось за спиной.

Обернулся резко. Маг смотрел внимательно, и было в его взгляде что-то такое, от чего зачесались вновь кулаки. Любопытство, холодный интерес ученого-экспериментатора.

— Да. Эти двое исправили твою ошибку.

Мужчина втянул резко воздух, процедил:

— Со всеми бывает, увы.

— Бывает. Только когда цена — чья-то жизнь, надо быть осторожнее. А не играть нами, будто мы и не люди, а так, зверюшки подопытные.

Маг поджал губы. Не привык, чтобы отчитывали. Но во взглядах ребят обожания поубавилось, некоторые так и вовсе волками смотрят. Потому выслушает грен все, что Витька сказать захочет, и даже к сведению примет.

— Лосху, — наконец сказал мужчина, протягивая ладонь. Пояснил, — амулет-накопитель отдай.

Рита оторвалась от Пашкиного плеча, в темных глазах полыхнула злоба.

— Ага, разбежался! Линды мало? Еще кого-то угробить захотел?

— Рит, дай мне, — попросил Виктор, но смотрел при этом только на мага. — Опытов больше не будет. Ни зелий, ни заклинаний. Ничего без нашего ведома и согласия. Ведь так?

Народ сверлил взглядами, маг кивнул. А что ему оставалось? Конечно, сила и власть за ним, но ломая ребят сейчас, рискуешь лишиться последних капель доверия. А они ой как ценны!

Их пугали еще с начала — лесом и неизвестностью, злыми торийцами, рабством, иными тварями. Но Виктор быстро понял, что с детишками столь одаренными будут носиться. Из раба хорошего мага не выйдет.

А грену Лусару зачем-то очень нужны хорошие маги.

Линда

«Ей снился лес.

Темно-зеленый, хвойный, прекрасный в любое время года. Колючие ели и ароматные сосны, лиственницы с узловатыми, будто артритными, ветвями и пушистые пихты. Взращенный щедрой рукой Сокьяры, девы земли, расплескался он по обоим склонам, сползая в долину короткими щупальцами.

У семи озер, в вотчине Холасы, сменяло его звонкое разнотравье. Сотня родников питала озера и рождала Севиру, великую реку Севера, что катила воды свои к Холодному океану. Дева воды, с черными косами до земли, плела крепчайшие сети — накормить самых удачливых из детей Джерра, подарить им небывалый улов.

Встряхивала рыжими кудрями Йираса, дева огня, и смех ее летел над поляной. Тонкая, гибкая, как само пламя, она танцевала на раскаленных углях, и сестры ее улыбались юному задору.

А наверху, едва задевая вершинки сосен, бежала самая ветреная из сестер — Отта, чья руна была подобна выдоху. Она что-то кричала Линде, и эхо гуляло меж гор над лесом, и слышалось: выбирай…»

Тело едва не звенело от наполняющей его силы. Хотелось бежать, лететь и орать, до того легко стало и хорошо. Линда зевнула и с наслаждением потянулась. Распахнула глаза.

Дощатый настил над головой, в полосе света пылинки кружатся. Судя по теням, далеко за полдень, для тренировки время. А она в постели! Ох, и влетит от гьярвена…

Линда села резко, пытаясь понять, как здесь оказалась. Обуви на месте нет, зато надеты штаны. Она что, спала, не раздеваясь? Да еще и внизу, не на своем месте. Вроде не напивалась вчера… да и пить-то нечего, грен Лусар постарался. Запер все, хоть чуточку алкогольное, и велел не трогать без особых на то причин.

Грен Лусар…

Скользнуло обрывком памяти: полутемный сарай, круг из ребят, красноватый камень, блестящий металлом, ладонь холодная на лбу, взгляд карих глаз… темнота. Сознание тогда потеряла, что ли?

— Да что за…

Она встала и босиком двинулась к двери, отчаявшись найти обувь. В общем зале было полно народа. Кто-то вскрикнул, к девушке воробышком порскнула Мия, обняла неожиданно крепко. Рита взялась мять и крутить, и сыпать вопросами, а остальные — говорить разом, поздравлять и пытаться потискать, в постель уложить или утащить за собой «на воздух».

А потом были долгие объяснения и новые объятия, Витькин взгляд, такой сияющий и счастливый, пирушка вечером и извинения грена Лусара. Конечно, не публичные, ничего не меняющие, но дающие надежду, что маг, виноватый «от» и «до», не посмеет отказать ей в просьбе.

Какой — она еще сама не решила.

И лишь ночью уже, лежа под одеялом, Линда вспомнила свой странный сон и вздрогнула, понимая, что обычным сном это быть не могло.

Девы земли, воды, огня и ветра — четыре сестры, почитаемые на Севере едва ли не больше старых богов. О них рассказывали легенды, их руны рисовали, поясняя, что любой маг-стихийник начинает именно с этого. К сестрам обращались с просьбами и подношениями, но сами они одаривали не всех.

И уж точно не предлагали выбор.

«…ты в своем праве.

Выбирай, но не сетуй потом, что шагнула не к той.

Вот дары наши. Выбирай…»

Она чесала ладонь, вспоминая гладкую прохладу зерна, предложенного Сокьярой, и холодную колкость льда у ног Холасы, щекотную легкость перышка из волос Отты, на которое дунь — улетит, и тепло остывающего уголька, который кинула в нее Йираса, смеясь.

Что она тогда выбрала? Что? Не вспомнить…

И что все это значит? Какую-то одаренность или игры сознания во время клинической смерти? Может, и не было ничего, и сон — просто сон?

— К черту! — тихо, но зло выдохнула Линда, садясь. — Марго мне нужна. Не спать, так вместе.

Линда

Маргарита словно ждала, когда ее разбудят. А может, и не засыпала вовсе.

— Пойдем, подышим, — сказала Рита, едва взглянув на искусанные губы Линды. — И пусть только попробуют остановить.

Люди Рейнара даже не пытались, лишь проводили хмурыми взглядами. Джеррская ночь начала лета, больше похожая на сумерки, встретила влажностью и прохладой. Линда поежилась, жалея, что не прихватила плащ.