Чтение онлайн

– Ладно, завтра покажешь. Тогда и решим, что будем брать.

Микай смущенно прочистил горло и задал еще один вопрос:

– Если я буду в кузне один, то кто будет раздувать меха, Ход?

– Видимо придется этим заниматься мне самому - ответил я.

Этой ночью я вновь забаррикадировал дверь в своей комнате и, телепортировался в лагерь. Здесь я узнал, что Бура и его люди освободили пленников, без труда уничтожив четырех охранявших их бандитов. Некоторые из несчастных просились идти с моими людьми, но наемники были непреклонны, тем более, что пленникам оставили оружие четверки убитых разбойников. Да и еды в том лагере хватало. А вот жиртрест словно растворился в лесу - его найти не удалось. Выслушав эти новости я занялся переносом наших женщин обратно в лагерь из пещеры-сейфа. Как только с этим было покончено, я попытался побыстрее смыться пока Миранда занятая суетой сопутствующей каждому переносу не выяснила, что Рик, будучи под моим чутким руководством, сумел получить ранение мечом. Объясняться с любимой не хотелось, тем более что она была не в настроении. Судя по взглядам, которыми одаривали друг друга Миранда и Лалина между ними в пещере, по всей видимости, произошел открытый конфликт и женский лагерь теперь раскололся на две части: Лалину с дочерьми и Миранду, с жавшейся к ней Ликой. Да, надо баб побыстрее разводить пока они друг дружке волосья не повыдирали, а то еще и мне на орехи достанется. Впрочем, хуже всего будет Рику - он неровно дышит к старшей дочери Лалины, а поскольку его сестра с ней в контрах...

На следующее утро Микай принес мне два образца изделий из пирала и солчака, а также небольшой камешек кариллия. Не один из них не был похож на найденный мною металл.

Повертев образцы, я сказал кузнецу, что для моих нужд, скорее всего, потребуется форма, куда мы и будем заливать расплавленный металл. А вот какой именно?
– пока не знаю, так что пусть прихватит и пирал и солчак, по мешку каждого. Видимо ляпнул я явно чего-то не того с точки зрения кузнечного дела, потому как Микай на меня недоверчиво вытаращился, но все-таки промолчал. Ничего, пусть привыкает к тому, что я полный профан в этом деле.

В первой половине дня кузню дооборудовали деревянными щитами, защищавшими от любопытных глаз. Также подмастерья привезли инструменты Микая, пирал, солчак и еще какой-то металл для форм. Я же пока договаривался с Харром, о том, чтобы ночью у кузни дежурил Руфим, которому я всецело доверяю.

Во второй половине дня я взял с кузнеца "честное слово" о "неразглашении" и описал требуемое мне изделие: штырь в пол-локтя длиной, толщиной с палец, сужающийся в конце. С другого конца на нем должно быть кольцо диаметром в толщину самого штыря плюс зазор. На самом торце, там, где кольцо, должно быть небольшое отверстие для фиксации. Фиксировать штыри относительно друг друга я планировал, забивая небольшую деревянную пробку в это отверстие. Конечно, в идеале отверстие должно быть с резьбой и к нему еще должен прилагаться болт, но гнать здесь вперед технический прогресс я пока не собирался. И если уж буду, то только для собственных нужд.

Всю вторую половину дня я раздувал меха для печи. То еще удовольствие, скажу я вам. Пот градом, голова гудит от жары, да еще и плечо проткнутое веткой разболелось, что б этой магессе с ее треклятым куполом икалось каждую ночь!

В конце-концов, под вечер, форма была готова. И я распластавшись на лошадке, в состоянии близком к обмороку был отправлен в замок,

А ночью опять баррикада, лагерь и глаза моей Миранды, настроенной на решительный разговор.

Однако, любимая, увидев мое полудохлое состояние, смилостивилась и вместо разноса устроила восстановительные процедуры в виде непрофессионального массажа с втиранием каких-то настоек в тело. Впрочем, продолжалось это счастье не долго. Время не ждет: пошатываясь, я взял сумку с моими камнями, лопату и телепортировался по маркеру к кузне. Там, в кромешной тьме, умудрился зарыть свое богатство в землю. Снова телепортация в лагерь с целью возврата лопаты, чмокнуть Миранду в губы, моя комната, разбор баррикады, короткий сон.

На следующий день я чувствовал себя намного лучше, чем могло бы быть после моего вчерашнего трудового подвига. А ведь у Микая этим сопливые подростки занимаются, правда, посменно. Все-таки подозреваю, что тут дело не в физических кондициях, а в какой-то привычке что ли.

Пытаясь такими мыслями оправдать свое нежелание развивать тело, я потихоньку втягивался в рабочий процесс второго дня.

Выждав первые пару часов, за которые Микай отлил первую пятерку штырей из пирала, я перестал качать меха. Подошел кузнецу, оценивая получившиеся штыри и, удовлетворенный увиденным, сказал ему, что именно с пиралом мы и будем работать. Потом вышел из кузни, якобы по нужде. Разрыл руками тайник в земле и извлек свои камни.

Микай, увидев у меня сумку с камнями, удивился, но вопросов как обычно задавать не стал. Отдав один камень кузнецу, я попросил его проверить его тугоплавкость. Камень, как и ожидалось, оказался куском металла, расплавившимся при чуть более высокой температуре, по сравнению с пиралом. "Теперь будем заливать этот металл в форму" - сказал я озадаченному мастеру. И работа пошла. Через час, когда второй штырь покинул форму, я снова перестал качать меха. Опять подошел к Микаю и сказав ему: "смотри!" - раскрыл свою ладонь, над которой стало разгораться маленькое солнце. Пока кузнец удивленно таращился на мою волшбу я начал воздействовать на его ауру, парализуя волю подопытного. Когда дело было сделано, подтер его память за последний час небольшим, унес сумку с камнями и пару штырей в свой тайник, подкинул пирала в печь, схватился за меха, приказал мастеру продолжать работу и вытащил его сознание в реальный мир. Кузнец продолжал работать, как ни в чем не бывало - видимо процесс восприятия действительности, разорванный моими манипуляциями, для него прошел бесшовно. Только через час он меня спросил: "Так что, пирал?". "Пирал" - ответил я удовлетворенный этим вопросом.

Во второй половине дня я еще раз проделал тот же самый трюк и к концу работ стал обладателем "неучтенки" в виде четырех штырей из моего металла.

Когда вечером мы вдвоем возвращались в замок, оставив на ночь только что подъехавшего недовольного Руфима сторожить кузню, Микай удивленно заметил: "как быстро день, однако, пролетел". "Стареешь"- чуть усмехаясь, ответил я.

Во второй день увеличить выход нужного мне продукта ожидаемо не получилось, а поскольку металла у меня еще оставалось треть от первоначальных запасов, то мы продолжали "плавить пирал" и на третий день.

Когда запасы моих камней закончились, продолжать дальше этот фарс стало бессмысленно. Так что к концу третьего дня я объявил о завершении работ.

Однако, расслабляться не стоило: мне же нужно было соблюсти "секретность", так что в тот же вечер мы с Микаем распихивали сорок восемь штырей из пирала по жутко дорогим но, очень прочным небольшим мешкам из кожи какого-то редкого животного. Потом верхнюю часть мешков пришлось сшивать, а на месте шва ставить сургучные печати, отлитые по выдуманному мной замысловатому рисунку в этой же кузне. Печати я, понятно, оставил себе. Вести в замок результаты наших трудов в сумерках у меня не было никакого желания, так что привычно приехавшему под вечер мастеру Руфиму пришлось остаться здесь снова на ночь.

Той же ночью я телепортировался к кузне. Дремавший у костра Руфим увидев меня и бровью не повел, только посоветовал:

– Отойди от огня: из деревни могут заметить второй силуэт.

Я, последовав его совету, направился к своему тайнику и извлек из него двенадцать штырей из неизвестного металла.

– Что это?
– спросил подошедший сзади Руфим.

– То, ради чего все затеивалось - с чувством легкой гордости ответил я.

– Подкупил кузнеца? Зря. Он все равно графу доложит - расстроившись, произнес мастер меча.

– Не доложит. Он даже о них не догадывается - хлопнул я по плечу соратника.

Эрис ДеВитар несильно пнул один из запечатанных мешков, набитых штырями из пирала. Мешок в ответ на действия графа жалобно звякнул.

– У тебя нет ощущения, что мы связались с умалишенным?
– спросил ДеВитар у стоящего рядом семейного мага.

Прежде чем ответить, одаренный задумчиво оглядел небольшую кладовку, в которой они находились.

– Сдается мне - нас провели. Не знаю - как? Но все-таки - провели. Этот Ход отвлек наше внимание, заставив сосредоточится на никчемных поделках из пирала.

– Если он такой осторожный, то затея с Искрой тоже обречена на провал - чуть покусывая губы, рассуждал граф - Кстати, как она? Удалось ли ей завоевать его доверие?

– Она не торопится. Говорит, что он рассматривает ее, скорее, как дочь. Искра считает, что это может быть связано с тем, что у него уже кто-то есть. Она думает, что это не просто баба, которая его развлекает по ночам. Похоже, он ее любит, и прелести нашей соблазнительницы не оказывают на него должного впечатления. Мажордом настаивал, чтобы Искра работала поактивней, но она считает, что такое поведение только его насторожит. Кстати, лекарь с семьей уже прибыл?