Дорога в Фэйриэлл
Шрифт:
– Не нравится мне их вид, - пробормотала Эйри.
– И этот жуткий шар, который невесть как держится у них в пустоте... Брр!
Пингвины приближались, их пустота влекла за собой пустоту. Мысли начинали путаться и пропадать одна за другой.
– Настоящие пингвины добрые. А Фэй придумала страшных, злых существ, - тихо проговорила Эйри.
– Не могла она такое придумать. Что угодно, но только не...
Окончание фразы вылетело у Элл из головы, как выпущенная из клетки пташка. Неизвестно откуда возникло новое, незнакомое слово - «Энионы».
«Энионы, Энионы, Энионы», - бесконечно вертелось в мыслях. Элл стояла с широко раскрытыми глазами, и на лице ее не читалось никакого выражения.
«Тот, в короне, что проезжал мимо нас на ящерице, - на секунду подумалось Эйри.
– Это ведь он позвал сюда сородичей. Они заберут нас, и мы ничего не сможем поделать...»
Глава 9. Об именах и идеях
– А ну, расступись!
– раздался совсем рядом чей-то звонкий голос. Захрустели, задребезжали длинные листья придорожных хвощей - и из чащи выползла ящерица. При виде ящерицы Энионы дружно вздрогнули и попятились. Навязчивые, повторяющиеся мысли, которые чуть не свели с ума жителей долины, испарились, словно их и не бывало. Злые чары рассеялись, в головах прояснилось, и все, как один, уставились на ящерицу.
Глаза у нее были мутные, покрытые полупрозрачной белой пленкой. На вытянутой шее болтались зеленые складки кожи, а вдоль позвоночника, начиная от головы, шли ровные ряды треугольных наростов.
«Вот она-то и слопала нашу Фэй, - хотела было сказать Элл. Но призадумалась: - А кто же, в таком случае, кричал «расступись»?»
На шее гигантской ящерицы, удобно расположившись между двумя самыми большими зубцами, восседал не кто иной, как Фэй.
– Скорее, сюда! Забирайтесь на хвост!
– позвала она.
– Ящерица не кусается!
– Конечно, не кусается! Она глотает целиком, - проворчала Элл, однако послушно последовала за остальными.
Малышка Мэджи уцепилась за толстый шершавый хвост, словно он был ее последней надеждой. Рыдая от обиды и от страха одновременно, бросилась к ящерице Кэри. Она даже не заметила, как ее блестящая, украшенная резьбой корона, упала и покатилась по земле.
Ящерица ползла прытко - и ползла прямо на сбитых с толку Энионов. Они попытались внушить ей мысли о своем превосходстве, но не тут-то было. Зеленая великанша отлично знала, с кем имеет дело. Когда последний житель взобрался ей на хвост, она прибавила темпа - и Энионам пришлось разойтись, чтобы ненароком не попасть под горячую лапу.
– У такой хорошей ящерицы обязательно должно быть имя, как вы полагаете?
– спросила малышка Мэджи, держась за зеленый костяной нарост. Мимо, прыгая то вверх, то вниз, на высокой скорости проносились замысловатые, раскаленные солнцем ландшафты.
– Имя у нее наверняка есть, - сказала Фэй.
– Просто она не успела представиться.
– Мы для нее всё равно что жуки, - пробубнила Кэри.
– К чему ей ненужные знакомства? Разве кто-нибудь захотел бы знакомиться с жуками?
– Не знаю, как вы, но Будюп уж точно был бы не прочь, - улыбнулась Элл, поглаживая черного мохнатого зверька.
– Ух ты! Где ты его раздобыла?
– подивилась зазнайка Элис.
– Неужели в Фэйриэлле?
– Нет. Она встретила его в лесу, рядом с нашей долиной, - вставила Фэй.
– Но придумала его я. Как и эту страну. Если бы не Будюп, мне бы и в голову не пришло перебраться сюда во время наводнения.
– Вот как?
– задумалась Элис.
– Тогда почему бы тебе не придумать что-нибудь еще? Например, чай или какао. Я бы не отказалась от чашечки горячего какао.
– Я пробовала, - вздохнула Фэй.
– Ничего не выходит. Скорее всего, идея сможет воплотиться, только если запечатлеть ее на бумаге. Проще говоря, мне нужен блокнот и хотя бы огрызок карандаша.
Как назло, ни у кого из пассажиров ящерицы не оказалось ни карандаша, ни блокнота.
Модница Кэри сморкалась в одолженный пекарем носовой платок. Когда она обнаружила, что потеряла корону, ее горю не было конца. Элл, словно заведенная, гладила Будюпа, да к тому же еще против шерсти. Удивительно, как он терпел. Другие беженцы - кто чумазый, кто лохматый, кто раскрасневшийся от жары - выглядели несчастными и одинокими, несмотря на то, что держались вместе.
Ящерица топала и топала. Пейзаж скакал, словно артист на арене цирка. А малышке Мэджи казалось, что скачет она. Ее здорово укачивало при тряске, и скоро она окончательно запуталась, кто же в действительности скачет. Дорога тянулась прямо, не разветвляясь и никуда не сворачивая. Когда-то давно ее проложили расчетливые Энионы.
«От Энионов я избавлюсь в первую очередь, - решила Фэй.
– Главное, чтобы раньше они не избавились от меня. Будем надеяться, мысли читать они не умеют».
А вот Элл, похоже, научилась читать чужие мысли. Она отпустила Будюпа побегать по широченной спине ящерицы и перебралась поближе к Фэй.
– Я знаю, не ты их придумала, - серьезно сказала она.
– Само собой, - поспешно согласилась Фэй.
– Они приснились мне. Приснились...
– А хвощи? Когда я рассматривала карту, то не видела там ни одного упоминания о хвощах. Значки с соснами были, с рябиной - тоже были...
Фэй осенило.
– Знаешь, по-моему, я поняла, в чем дело. Сны! То, что я вижу во снах, тотчас же появляется в Фэйриэлле. Получается, что теперь я должна увидеть сон о том, как прогоняю Энионов. И никакой блокнот мне не поможет.
– Эх, а хорошо было дома, - с ностальгией вздохнула Элл.
– Забудь, - отрезала Фэй.
– Вода и смерчи отняли у нас дом. Нам придется осваиваться в Фэйриэлле, хотим мы этого или нет. Мы завоюем его, как первооткрыватели завоевывали далёкие континенты. Если местные жители нас не примут, мы выгоним их из страны.