Чтение онлайн

Он заморгал выразительно-честными зелеными глазами.

– Вообще-то я тоже Оорл.

– Эд, прекрати!

Тут она уже нахмурилась. Эти шутки ей не нравились. На глайдере она имела глупость

сказать ему, что хотела познакомиться с Льюисом Оорлом. Теперь он ей это припоминал.

– 136 -

– Послушай, я была дурой. Но сколько можно надо мной издеваться?

– Да я не издеваюсь.

– Конечно! То он жутко богатый, то он Оорл! Скажи еще, что ты Прыгун!

– Конечно, Прыгун. По мне разве не видно?

– Да прекрати же, Эд!
– совсем разозлилась Алеста, - а то я не пойду никуда.

– Ладно, - вздохнул он, - прекращаю.

– Тогда пошли.

– Давай хоть сумку твою понесу. Кстати, зачем тебе такая большая сумка?

Алеста наконец улыбнулась.

– Там пирожные. И бутерброды.

– Что?!

– Бутерброды.

– Зачем?!

– Ну есть-то захочется!

Эд ее запасливости почему-то не оценил, но не сказал ничего, только снова вздохнул.

– Ладно, пошли...

Парадный вход они действительно миновали. Алеста знала, что у него просто нет

билетов, но он выкрутился все-таки.

– Знакомых там полно, будут приставать, а я в таком виде...

Она посмеялась, но потом убедилась, что это действительно так. Пока они

перемещались по фойе, ему все кивали. Даже инопланетные шишки. Это было

поразительно, даже если учесть его феноменальную общительность. Некоторые даже

заговаривали с ним на своем языке.

– Откуда тебя все знают?
– не удержалась она от законного вопроса.

– Работа такая, - усмехнулся Эд.

– Неужели у всех засоряются бассейны?

– А ты как думала!

– Да, важная у тебя работа...

****************************************************

Вообще-то ей было не до того. Сердце трепетало от волнения, ей было и радостно, и

горько, и жаль прошедших, невозвратимых лет. В зал она зайти боялась, боялась запахов и

привычных очертаний сцены, боялась увидеть знакомые лица.

К счастью, лица были все больше незнакомые. Серые теверги ходили замотанные, как

мумии; лисвисы драпировались в белоснежные тоги; зотты были пестрые и все на одно

морщинистое лицо; прозрачные мараги проплывали мимо грациозно, как медузы, шелестя

шлейфами своих дымчатых нарядов. Аппиры вообще отличались разнообразием, любое

уродство считалось нормой, любой наряд - оправданным; а земляне, даже дамы,

предпочитали строгие костюмы.

– Волнуешься?
– заметил Эд, - пойдем, пропустим по стаканчику?

– В буфет?
– ужаснулась она.

– Можно в бар.

Алеста действительно волновалась, и в горле почему-то пересохло, но жаль было его

денег. Смочить горло можно было и в туалете, водой из-под крана.

– Я хочу в туалет, - заявила она.

– Тогда тебе вон туда, - улыбнулся Эд.

– Там платный, - замотала она головой, - я знаю, где служебный.

– Ну-ну, - усмехнулся он, - не заблудись.

Она не заблудилась, но потом с трудом нашла своего Эда в толпе.

– Меня чуть не выгнала уборщица! Но потом узнала меня, представляешь?

– Вот видишь, - Эд взял ее за плечи и улыбнулся, - тебя еще не забыли.

От тепла его рук, от его ласкового взгляда стало совсем хорошо и спокойно. Алеста

была безумно счастлива, что он провел ее сюда.

– 137 -

– Все так здорово, - сказала она, - правда, Эд! Даже если нам придется сидеть на

люстре.

– На люстре? Да нет, у нас будут места получше.

Они прошли по какой-то отдельной лестнице, но не в ложу осветителей, а пониже.

– И не говори, что тебе не понравилось, - усмехнулся Эд и распахнул дверь.

Алеста увидела перед собой весь зал и сцену как на ладони. Кресел было шесть, но

все пустовали. Шесть шикарных кресел.

– Это же королевская ложа!
– ужаснулась она, - ты что, с ума сошел?! Пошли отсюда

скорей, пока нас вообще не выгнали!

Эд плюхнулся в кресло и вытянул ноги.

– Правителя сегодня не будет. Чего таким местам пустовать, верно?

– Ну, ты авантюрист, Эд, - проговорила она со страхом и восхищением, - а если нас

увидят?

– Не волнуйся. Я договорился.

– С кем?! С директором театра? Или с самим Лецием?

Он посмотрел насмешливо.

– С уборщицей.

– Пошли отсюда, Эд! - взмолилась она, - я все оценила, ты шустрый парень, куда

хочешь пролезешь без мыла... но я так жить не могу, не привыкла. Пойдем к осветителям,

мне там будет спокойней.

– Да ты сядь, глупая. Сядь и расслабься.

– Ты хочешь, чтобы я тряслась весь спектакль?

– Не хочу, - Эд вскочил и почти силой усадил ее в кресло, - сиди тут и привыкай,

поняла? А я «Золотой подковы» принесу. Знаешь как помогает?

– Эд!
– взмолилась она, - не надо никакой подковы!

– Сиди!
– велел он и исчез за дверью.

Алеста с ужасом осознала, что осталась одна в королевской ложе Классического

театра, что она в джинсах и футболке и на знатную даму никак не тянет. Ей страшно было

даже посмотреть в зал, она отошла в глубину и взглянула на себя в зеркало. Лицо было

бледное и растерянное. На сцене ей было бы легче!

Потом она подвинула кресло в самый дальний угол, чтобы никто ее не видел из зала, и

обреченно в него села, замирая от каждого шороха за дверью.

Прозвучал первый звонок. Потом дверь открылась и случилось самое страшное из

того, чего она опасалась: на пороге возник Верховный Правитель во всем своем

божественном блеске. Вблизи она его, конечно, никогда не видела, но ошибиться было

невозможно. Леций Лакон был самый красивый и самый великолепный, это знали все