Чтение онлайн

Он затравленно мотнул головой. Она замолчала и, в свою очередь, легла на спину: «Что ж, не говори! Какое это имеет для меня значение? Он говорит со мной, он спит со мной, но умру я все равно одна». Она услышала его вздох и повернула к нему голову. У Бориса было угрюмое и печальное лицо — таким она его еще не видела. Лола без всякого воодушевления подумала: «Ладно! Придется тобой заняться». Ей предстоит его расспрашивать, выслеживать, угадывать выражение его лица, как в те времена, когда она его ревновала, усердствовать, чтобы он наконец выложил ей то, в чем он и сам жаждет признаться. Она села:

— Ладно! Дай мне халат и сигарету.

— Зачем халат? Такая ты гораздо лучше.

— Дай халат. Мне холодно.

Он встал, голый и загорелый, она отвела глаза в сторону; он взял халат у изножья кровати и протянул ей. Она его надела; он секунду поколебался, потом влез в брюки и сел на стул.

— Ты сыскал девственницу и собираешься на ней жениться? — спросила Лола.

Он посмотрел на нее с такой растерянностью, что она покраснела.

— Ладно, выкладывай, — сказала она. Короткое молчание, и она продолжила:

— Что ты собираешься делать, когда тебя отпустят?

— Я женюсь на тебе, — ответил он. Она взяла сигарету и закурила.

— Зачем? — спросила она.

— Мне необходима респектабельность. Я не могу привезти тебя в Кастельнодари, если ты мне не жена.

— А что ты собираешься делать в Кастельнодари?

— Зарабатывать на жизнь, — сказал он строго. — Нет, кроме шуток: я буду преподавателем в коллеже.

— Но почему в Кастельнодари?

— Увидишь, — ответил он. — Увидишь. Это будет именно в Кастельнодари.

— И ты хочешь, чтобы я звалась мадам Сергин и чтобы, надев шляпу, я нанесла визит директору школы?

— Он называется принципал. Да, именно это тебе и предстоит. А я в конце года буду произносить речь на церемонии по присуждению премий.

— Гм! — хмыкнула Лола.

— Ивиш переедет жить к нам, — сказал Борис.

— Но она же меня не переносит.

— Не спорю. Но тут уж ничего не поделаешь.

— Это она так решила?

— Да. Она изнемогает от скуки у свекра и свекрови; они ее доводят до безумия; ты бы ее не узнала.

Наступило молчание; Лола искоса наблюдала за ним.

— Вы обо всем договорились? — спросила она. — Да.

— А если мне это не понравится?

— Лола, ну что ты такое говоришь? — удивился он.

— Раз речь идет о том, чтобы жить вместе, то ты, конечно, считаешь, что я всегда буду в полном восторге.

Ей показалось, что в глазах Бориса затеплился слабый огонек.

— А разве нет?

— Да, это так, — сказала она. — И все же, мой маленький хулиган, ты слишком уверен в своих чарах.

Огонек в его глазах погас; он уставился на свои колени, и Лола обратила внимание, как двигаются его челюсти.

— А тебе эта жизнь понравится? — спросила она.

— Я буду счастлив, если мы всегда будем вместе, — галантно ответил Борис.

— Но ты говорил, что испытываешь отвращение к преподаванию.

— А чем другим еще могу я теперь заняться? Я тебе скажу все как есть, — продолжал он. — Пока я воевал, я не задавал себе вопросов. Но теперь я задумываюсь: для чего я создан?

— Ты хотел заниматься литературой.

— Я никогда об этом не думал всерьез; в сущности, мне нечего сказать. Понимаешь, я думал, что война еще продлится и меня убьют, и теперь я захвачен всем этим врасплох.

Лола внимательно посмотрела на него.

— Ты жалеешь, что война закончилась?

— Она не закончилась, — сказал Борис. — Англичане еще воюют; не пройдет и полгода, как в войну втянутся и американцы.

— Но для тебя, во всяком случае, она закончилась.

— Верно, — подтвердил Борис. — Для меня закончилась.

Лола продолжала пристально смотреть на него.

— Для тебя и для всех французов, — добавила она.

— Не для всех! — с жаром возразил он. — Те, что сейчас в Англии, будут сражаться до конца.

— Понимаю, — сказала Лола.

Она затянулась и бросила окурок на пол. Потом тихо спросила:

— У тебя появилась возможность оказаться там?

— Лола! — воскликнул Борис восхищенно и благодарно. — Да, — признался он, — да. Такая возможность появилась.

— Но каким образом?

— Цинк [12] .

— Какой цинк? — не понимая, переспросила она.

— Около Мариньяна, между двумя возвышенностями, есть маленький частный аэродром. Там две недели назад приземлился военный самолет; он был неисправен. Теперь он в порядке.

— Но ты не летчик.

— У меня есть друзья-летчики.

— Какие друзья?

— К примеру, Франсийон, с которым я тебя вчера познакомил. А еще Табель и Террасе.

— И они предложили тебе улететь с ними? — Да.

— И что еще?

— Я отказался, — поспешно ответил он.

— Правда? Может, ты отказался, сказав себе: надо сначала подготовить старуху?

— Нет.

Он нежно посмотрел на нее. Редко у него бывали такие глаза с поволокой: «Когда-то я бы все отдала ради такого его взгляда».

— Хоть ты и сумасшедшая старуха, — сказал он ей, — но я не могу тебя покинуть. Без моего пригляда ты наделаешь массу глупостей.

— Ах, вот оно что! — воскликнула Лола. — И когда же мы поженимся?

— Когда захочешь, — равнодушно ответил он. — Главное, чтобы мы были женаты к началу занятий.

— Занятия начинаются в сентябре?

— Нет, в октябре.

— Очень хорошо, — сказала Лола. — У нас еще есть время.

Она встала и принялась расхаживать по комнате. На полу валялись окурки со следами губной помады: нагнувшись, Борис подбирал их с глупейшим видом.

— Когда должны лететь твои товарищи? — спросила она. Борис старательно раскладывал окурки на мраморном

ночном столике.