Чтение онлайн

* * *

Солнце должно было взойти только через несколько часов, и привратник, сладко зевая, возвращался в свою каморку. Что за путники такие пошли - нет чтобы дождаться открытия ворот и проезжать, как все нормальные люди?! Не, мы будет тыкать в лицо заспанному караульному какую-то бумажку с королевским гербом и твердить, что выехать прямо сейчас просто необходимо. Ясно, как день, что сам только что накалякал себе разрешение за ближайшим углом, но ведь не будешь отказываться от увесистого кошеля с самым настоящим золотом! Сам Теодор за молчание с месяц назад заплатил вдвое меньше - а он знает, что скупость в таких делах может сыграть злую шутку...

И привратник, зевнув в последний раз, оперся на алебарду и задремал. До рассвета осталось два часа.

* * *

Эту ночь долго никто не забудет. Туман невероятно сгустился, став почти осязаемым. Несколько шагов вперед - и уже размывались очертания предметов, исчезли привычные вещи. Звук не проходил эту белую завесу, смолкая где-то на пол дороги. Случайные прохожие пропали с улиц, даже бродяги и нищие забились в какие-то им одним известные щели.

Тревожные слухи поползли по округе. Говорили, что вчерашним утром король с маленьким принцем исчезли из Альрина, что маги отравили воздух, что в Белой Цитадели сейчас только призраки и ядовитая смерть. Горожане в страхе запирались в домах, молясь всем известным и неизвестным богам и завязывая узлы в волосах, чтобы защититься от напасти...

Не помогло ни то, не другое. Комедианты принесли злые вести. Рассказали о беде тем, кто еще не столкнулся с ней и сожгли трупы тех, кого она уже повстречала. Почти во всех домах старшей знати побывала сегодня Неизбежная. Под покровом тумана убиты были семеро лордов Совета, мудрые и благородные люди; старший синешаль Аскольд Витт, молодой веселый, всегда счастливый до этой ночи; мастер монеты Лукиан Эвиг, щедрый и верный старый граф; младший брат короля герцог Вилорг и многие, многие другие друзья рода Эрионов... Их дома разорены и разрушены, а близкие и слуги погибли. «Река окрасилась кровью, - шептали люди, - Это Бездна поглотила город... Никому больше не спастись».

* * *

В квартале, где ровными рядами стояли роскошные особняки старшей знати, творилось страшное. Из-за тумана было не разглядеть соседние дома, голоса казались приглушенными и далекими, запахи пропали вовсе. Только горьковатый привкус оставался на губах у тех, кто рискнул выйти за порог.

Где-то кричала женщина. Рыдания смешивались с отчаянными, безумными мольбами; ее голос уже огрубел до хрипоты. Жалобно заплакал ребенок - и тут же смолк, его плач резко оборвался, как будто никогда и не звучал. Громкий топот солдатских сапог, выкрики команд, звон стали и треск пожара...

Солдаты вынесли парадную дверь и со смачной бранью ринулись внутрь одного из особняков. Выскользнув с черного хода, в этот страшный шум окунулся паренек в богатой одежде. Он оглянулся в последний раз на свой дом, выдохнул и, не колеблясь больше, шагнул в накрывшее улицу молоко с горчинкой. Перехватив поудобнее тяжелый сверток, который держал в руках, он бросился бежать. Топот его ног, казалось, звучал на пол города. На самом же деле туман так приглушал все звуки, что можно было проскользнуть незамеченным в двух-трех шагах от караульного гвардейца. «Северная застава, - твердил парень про себя, - Северная застава. Северная застава. Северная...»

Широкие центральные улицы сменились узенькими и темными. Чтобы срезать и сэкономить время, парень пошел через трущобы. Не успел он преодолеть и трети расстояния, как вдруг из белой пелены перед ним вынырнул неясный силуэт. Судя по росту, человек был младше беглеца на пару лет - вряд ли ему перевалило за десять. В узком переулке, где они встретились, просто пройти мимо не получилось бы, а подходить вплотную категорически не хотелось.

– Уйди с дороги, - задыхаясь от быстрого бега, прохрипел парень, - Пропусти, быстро! Пусти, я кому говорю!

Незнакомец только хрюкнул в кулак, сдерживая рвущийся наружу смех. Он явно не был подавлен или испуган - ночь не принесла тому ни потерь, ни боли. Но что, черт возьми, ему нужно?!

Ответ последовал незамедлительно.

– Ты правильно поступаешь, что бежишь. Но только совсем не туда.

– Понятия не имеешь, куда я тороплюсь, а уже указываешь?! Не многовато ли берешь на себя, малец?

«Малец» сделал шаг назад, совсем растворившись в тумане.

– В конце переулка - временное секретное укрытие главаря ночного народа, - сказал он, и в голосе засквозила детская, непосредственная честность. Наконец-то он заговорил так, как положено говорит в его возрасте!
– Что бы ты не искал, твой путь лежит не туда.

И фигура растаяла в тумане, оставив удивленного паренька в одиночестве. Какая дурацкая встреча. Из ниоткуда появился, наговорил всякого и исчез. Однако, северная застава отменялась. Вернуться к дому никак нельзя. Куда же податься? В голову совсем ничего не приходит. Хотя постой-ка! Если одна отчаянная идея... Раз терять больше нечего, стоит, конечно, попробовать!..

Парень перехватил покрепче свой сверток, круто развернулся и энергичным, уверенным шагом направился в противоположную от северной заставы сторону.

* * *

К утру туман рассеялся. За какой-то час просто растворился в воздухе, словно его и не было, словно никогда не опускался на столицу этот кошмар наяву. И с опаской, озираясь по сторонам, выходили на улицы горожане. Сперва самые отчаянные, самые бесстрашные или те, кому нечего было терять, а потом весь город вдруг высыпал на площади... Улицы затопили солдаты. И если раньше их можно было встретить в основном возле казарм и на заставах, большими компаниями или даже отрядами, то теперь ими кишел весь город. Не было, казалось, такого уголка, куда бы не заглянули гвардейцы. Звякая мечами, многозначительно косясь на богатых и презрительно скалясь в сторону бедных они бродили по переулкам и площадям, мостам, тавернам, лавкам... То ли искали кого, то ли нашли и теперь сторожили. Не пьяные, не заспанные, не равнодушные. А те, о ком говорили как о добрых и веселых ребятах, например, личное подразделение синешаля Аскольда, почему-то не встречались совсем.

На дневной свет стали выбираться ребята из Ночной Армии. Разбойниками их назвать уже нельзя было - организованные, сильные и дисциплинированные отряды составляли конкуренцию королевским войскам. Эти головорезы без страха пересекали Поющий лес, правда, не по одиночке. Плохо приходилось тому несчастному, что вставал на пути кого-то из их вольной братии. А о том, кто перешел дорогу самому из главарю боялись говорить даже шепотом - а то как бы не отозвали однажды дюжие ребята в сторонку да не порасспросили, где и когда был знаком с опасной личностью.

Зато свернули свои цветные шатры уличные актеры, рассказчики, певцы и шуты. Барды исчезли следом за мудрым королем. В столице и ближайших деревнях днем с огнем было не сыщешь ни одного менестреля или сказочника. Те, кто знали, куда подевался пестрый народ, молчали. Другим же оставалось только гадать.

А на трон взошел Теодор. Ему за несколько часов до ухода передал власть своим письмом Рогар Эрион, оставляя его временным правителем до возвращения представителя правящего рода. И господин наместник Альрина с рвением принялся управлять королевством, «волею судьбы» попавшее ему в подчинение. Монахов при дворе сменили маги, и колдовской народ наконец-то получил долгожданные привилегии. Монашеские же ордена да странствующие мольцы ушли в опалу. Всех богов поминали все реже, черта, за отсутствием аморальности - все чаще. Храмы, конечно остались. Да и черных глухих плащей и ряс в городах и на дорогах не убавилось. Только все чаще святые отцы носили при себе длинные мечи и все реже бродили по одиночке.