Чтение онлайн

Сражение смещалось то в одну, то в другую сторону. Людей калечило, они умирали с криками, недозревшая пшеница была вытоптана в грязь. Женщины подносили боеприпасы и джин на передовую и возвращались, таща раненых в палатку хирургов. При этом несколько женщин были изувечены шальными ядрами и случайным мушкетным огнем, но Кит не видел среди них Сэл.

В итоге никто не смог взять верх в этой сражении. Бой затих с наступлением темноты. Обе стороны остались недалеко от тех позиций, с которых они начали день.

Последнее сообщение, полученное в этот день Веллингтоном, пришло от Блюхера. Пруссаки понесли тяжелые потери, сказал он, но они могут удерживать свои позиции до наступления ночи.

Кит уснул на скамейке и проснулся только на рассвете.

*

Сэл и Джардж соорудили в лесу временное укрытие из ветвей с листьями. Оно было далеко не водонепроницаемым, но отчасти защищало от дождя. Они завернулись в одеяла и уснули на мокрой земле.

Сэл проснулась на рассвете. Дождь прекратился. Она услышала слабые крики о помощи. Оставив Джарджа спать, она пошла на запад, к краю леса, и окинула взглядом поле боя.

Это было зрелище, которое она никогда не забудет. Мертвые и раненые лежали в вытоптанной пшенице, тысячи их, расчлененные и изуродованные, головы без тел, вывалившиеся на землю внутренности, оторванные ноги и руки, лица, залитые кровью. Стоял отвратительный запах потрохов и раздавленных посевов.

Сэл не боялась вида крови. Она видела, как мужчин и женщин калечило на фабриках, а ее собственного Гарри раздавило повозкой Уилла Риддика, но она никогда не представляла себе страданий такого масштаба. Ее охватило отчаяние. Почему люди так поступают друг с другом? Спейд говорил, что война ведется, чтобы не дать французам господствовать в Европе, но так ли это было бы плохо? Во всяком случае, это было наверняка во много раз хуже.

Ее взгляд упал на человека с раздробленными ногами, он поймал ее взгляд и прохрипел:

— Помоги мне.

Она увидела, что на нем лежит мертвец, и он не может сдвинуть ни тело, ни себя. Она оттащила труп.

— Воды, — сказал раненый. — Ради всего святого.

— Где твоя фляга?

— В ранце.

Ей удалось открыть его ранец и достать флягу. Она была пуста.

— Я принесу тебе воды, — сказала она.

Она заметила в лесу канаву. Теперь она вернулась к ней и пошла вдоль нее до пруда. К ее ужасу, в воде лежал мертвец. Она подумывала поискать другой источник, но передумала. Человеку с раздробленными ногами будет все равно на привкус крови в воде. Она наполнила его флягу, вернулась к нему и помогла ему напиться. Он жадно хлебал мутную воду.

Постепенно другие приходили в себя и начинали двигаться. Раненые, способные ходить, отправились по длинной дороге обратно в Брюссель. Других подбирали товарищи и несли к перекрестку, где их ждали повозки, чтобы увезти. Кенелм Маккинтош без остановки проводил погребальные службы.

Сэл узнала, что за вчерашний бой 107-й пехотный полк потерял несколько старших офицеров. Подполковник, один из двух майоров и несколько капитанов были убиты или серьезно ранены. Командование принял выживший майор.

Живые грабили мертвых. Любое утерянное или поврежденное в бою снаряжение можно было заменить с трупов тех, кому больше никогда уже не понадобятся ножи, кружки, ремни, патроны или деньги. Сэл сняла сапоги для верховой езды с костлявого офицера, чтобы заменить свою изношенную обувь. В ранце мертвого француза она нашла сыр и бутылку вина и отнесла их Джарджу на завтрак.

*

Перед рассветом в субботу, 17 июня, Веллингтон снова задал вопрос:

— Где Блюхер?

На этот раз у Мюффлинга не было новой информации, поэтому Веллингтон послал адъютанта на поиски прусского командующего. Тот вернулся в девять и сообщил, что Блюхер пропал, предположительно убит.

И были новости еще хуже. Пруссаки ночью бежали на север и планировали перегруппироваться в Вавре.

— В Вавре? — спросил Веллингтон. — Где, черт возьми, этот Вавр?

Адъютант достал карту.

— Боже правый, да это бог знает сколько миль отсюда! — яростно воскликнул Веллингтон. Кит пристально посмотрел на карту и подсчитал, что Вавр находится в пятнадцати милях от Линьи. Вместо того чтобы объединиться, британцы и пруссаки теперь были еще дальше друг от друга.

Это была катастрофа. Бонапарт преуспел в разделении союзников на две меньшие армии, каждую из которых было легче победить, чем объединенные силы. Тем временем дорога для него была открыта, чтобы пройти от Линьи до Катр-Бра, присоединиться к уже находящимся там французским силам и этой объединенной армией атаковать более малочисленные англо-голландские войска.

Более того, по расчетам Кита, Бонапарт, вероятно, уже был на пути сюда. Решение было очевидным, и Веллингтон объявил его. Они должны отступать, и немедленно.

Армия отступит к Мон-Сен-Жану и разобьет там лагерь сегодня ночью, сказал Веллингтон. Это было в двенадцати милях от Вавра. Если пруссаки смогут добраться до Мон-Сен-Жана, чтобы усилить британцев, вместе они все еще смогут победить Бонапарта.

Дух Кита немного воспрял.

Веллингтон написал Блюхеру, что завтра он будет стоять и сражаться у Мон-Сен-Жана, если пруссаки смогут туда добраться.

Сообщение было отправлено, приказы отданы, и отступление началось.

*

— Я не понимаю, почему мы отступаем, — сказал Джардж. — Я думал, вчера мы победили.

— Нам удалось остановить продвижение французов, если это можно назвать победой, — сказал Кит. — Но пруссаки справились не так хорошо и ушли. Это позволило Бонапарту ударить нам с фланга.

— Да, но какой смысл бежать? Он же все равно нас догонит.

— Верно. Но в конце концов мы развернемся и дадим бой. Просто Веллингтон хочет сам выбрать поле битвы.

— Хм-м. — Джардж на минуту задумался, потом кивнул. — Логично.

Они шли на север по угольной дороге, но отступление грозило превратиться в паническое бегство. В Женапе, деревне с узкими улочками, лазареты, возвращавшиеся в Брюссель, столкнулись с артиллерией и продовольственными повозками, направлявшимися в Катр-Бра. К суматохе добавились паникующие местные жители, бежавшие в сторону Брюсселя, гоня перед собой скот.

Лейтенант и тринадцать гренадеров расчистили пробку, опустошив продовольственные повозки, выбросив припасы и отправив повозки обратно в Брюссель, загруженные ранеными.

Сэл задавалась вопросом, что они будут есть, когда доберутся до Мон-Сен-Жана. На всякий случай она подобрала из канавы выброшенный пятидесятифунтовый мешок картошки и привязала его к спине.

Вскоре после полудня снова пошел дождь.

*

В Брюсселе дождь лил как из ведра. Эймос надвинул шляпу на глаза, чтобы вода не попадала в них. Все равно ему приходилось постоянно вытирать лицо платком, иначе он почти ничего не видел. Дороги были забиты повозками. Одни везли раненых в уже переполненные больницы, другие, груженные военным снаряжением и прочими припасами, пытались выехать из города, чтобы добраться до армии. Возницы лазаретов, не в силах пробиться сквозь пробки у больниц, просто сбрасывали раненых на элегантные улицы и площади, и Эймосу приходилось пробираться между телами, одни из которых были еще живы, другие давно уже мертвы, а дождь смывал их кровь в сточные канавы. Жители города пребывали в панике, и когда он проходил мимо «Отеля де Аль», он видел, как хорошо одетые мужчины дерутся за билеты на баржи и дилижансы, покидающие город.