Чтение онлайн

Затем, к великому изумлению Кита, Веллингтон поехал на бал.

*

Элси выглядела восхитительно.

Ее обычно не считали красивой женщиной. Для общепринятой красоты ее рот был слишком широк, а нос при этом слишком велик. Теперь Эймос задумался, не ошибаются ли все эти условности. Ее широкая улыбка соответствовала ее щедрой душе, а мягкие карие глаза ее теплому большому сердцу. Или, может быть, она была из тех женщин, которые становятся привлекательнее в зрелом возрасте. А может, то, что на ней было, особенно ей шло. Ее платье было подарком от Спейда, сшитое его сестрой Кейт из огненно-красного и ярко-желтого шелка. Оно едва ли нуждалось в украшениях, но большинство женщин на балу будут сверкать бриллиантами, поэтому она одолжила ожерелье у Арабеллы.

Какова бы ни была причина, сердце Эймоса затрепетало, когда он посмотрел на нее. Эта реакция сбила его с толку. Они были просто друзьями, партнерами по воскресной школе. Он знал ее лучше, чем любую другую женщину, даже Джейн. Это было странное чувство по отношению к другу. Они сидели друг напротив друга в карете, оба улыбаясь без всякой видимой причины.

Резиденция Ричмондов находилась на улице де ла Бланшиссери. На французском «Blanchisserie» означало «прачечная», и герцог Ричмондский иногда в шутку называл свой дом «прачечной».

На улице выстроилась очередь из экипажей, а толпа зевак собралась поглазеть на богатых и знатных гостей, которые прибывали на бал: женщины в искусно драпированных шелках и кричащих драгоценностях, большинство мужчин — в мундирах.

Бальный зал находился не в самом доме, а в очень большом отдельном здании, которое, как сказали Эймосу, раньше было выставочным залом каретного мастера. Войдя внутрь, Эймос был поражен ослепительным светом сотни, возможно, тысячи свечей, и огромного числа цветов. Больше, чем он когда-либо видел в одном месте. От этого зрелища у него слегка закружилась голова, словно он только что выпил бокал шампанского.

— Это роскошнее всего, что мы видели в Зале собраний Кингсбриджа, — сказала Элси.

— Поразительно.

Их приветствовала герцогиня Ричмондская, привлекательная женщина лет сорока.

— Ваша светлость, позвольте представить вам мистера Эймоса Барроуфилда, моего дорогого друга, — сказала Элси.

Эймос поклонился. Герцогиня кокетливо посмотрела на него и сказала:

— Графиня Ширинг уверяла меня, что мистер Барроуфилд самый красивый мужчина на западе Англии, и теперь я вижу, что она имела в виду.

Эймос был озадачен ее флиртом и сказал первое, что пришло в голову:

— Очень мило с вашей стороны пригласить меня, ваша светлость.

— Держите его при себе, миссис Маккинтош, а то кто-нибудь его у вас украдет.

Она намекала на то, что Эймос и Элси — пара, что было неправдой.

Элси подтолкнула его, и они отошли от герцогини вглубь зала. Появился официант с шампанским на подносе, и они взяли по бокалу.

— Простите, я не знаю, как реагировать на подобные глупости, — сказал Эймос. — Это так неловко.

— Она просто шутила. А ваша застенчивость, это тоже своего рода часть игры. Не волнуйтесь, вы отлично справились.

— Полагаю, большинство мужчин на таких мероприятиях к этому привыкли и знают, что сказать.

— Да, и я рада, что вы не такой. Вы мне нравитесь таким, какой вы есть.

— И я чувствую то же самое по отношению к вам. Давайте не будем меняться.

Она улыбнулась, казалось, довольная.

Оркестр заиграл веселую мелодию в три четверти, и Элси сказала:

— Я знаю, вы любите танцевать, но как вы относитесь к вальсу?

— Думаю, я справлюсь.

Элси поставила свой бокал на стол и сказала:

— Тогда давайте попробуем.

Эймос осушил свой бокал, избавился от него, а затем обнял ее. Они закружились в вальсе на танцполе.

Талия Элси была теплой под его правой рукой. «Как приятно, — подумал он, — танцевать с женщиной, которая ему так нравится».

Он осторожно притянул ее немного ближе.

*

Когда прибыла компания Веллингтона, у резиденции Ричмондов образовалась пробка. Веллингтон был нетерпелив и выскочил из кареты в пятидесяти ярдах от ворот. Идя вместе с группой офицеров, Кит с удивлением увидел в толпе коренастую фигуру и круглое лицо Сэл, своей матери.

Он был с герцогом, и на одно постыдное мгновение он сделал вид, что не заметил ее. Затем герцог случайно взглянул на него, и он подумал, как обрадуется Сэл, если он ее поприветствует, поэтому он отделился от группы, подошел к ней и обнял ее.

— Ну и ну, — сказала она, сияя от удовольствия. — Мой маленький Кит, с самим герцогом Веллингтоном. Никогда не думала, что увижу когда-нибудь подобное.

— Как ты, мама? Как там Джардж?

— Мы в порядке. Он в лагере. Я пришла сюда кое-что купить. Тебе лучше вернуться к своему герцогу.

Вспомнив, что он в мундире, он официально поклонился, после чего они вернулись к своей компании.

Веллингтон мало что упускал из виду, и он обратил внимание на действия Кита.

— Кто это был?

— Моя мать, сэр, — ответил Кит.

— Господи, — сказал Веллингтон.

Кит обиделся.

— Это единственный человек в мире, которым я восхищаюсь больше, чем вами, сэр, — сказал он.

На мгновение герцог не знал, как воспринять это замечание. Его можно было счесть дерзостью. Но затем он улыбнулся и кивнул.

— Молодец, — сказал он, и они пошли дальше.

Бал был в самом разгаре, и молодые гости с энтузиазмом вальсировали. Кит был в замешательстве. Как можно танцевать, когда Бонапарт уже на подходе?

Прибытие герцога вызвало переполох. Он был самой важной персоной в Брюсселе и героем благодаря своим победам при Витории и Тулузе. Все хотели поприветствовать его и пожать ему руку.

Кит был голоден и напуган. Он с тоской заглядывал в дверь столовой, но должен был держаться рядом с графом Ширингом на случай, если вдруг понадобится. Придется подождать, пока граф проголодается.

Веллингтон не танцевал, но прогуливался под руку с беременной леди Фрэнсис Уэбстер, которую, по слухам, считали его любовницей. Хотя веселье продолжалось, постоянно прибывали офицеры в мундирах, пересекали бальный зал и что-то шептали герцогу на ухо. Он вступал с каждым в короткую беседу, а затем отсылал их с новыми приказами.

Он вернулся к проблеме угольной дороги и решил, что отправить дивизию Пиктона в Мон-Сен-Жан недостаточно. Теперь он направил голландцев под командованием Тощего Билли к перекрестку под названием Катр-Бра, южнее по угольной дороге, чтобы раньше преградить путь любому французскому наступлению.