Чтение онлайн

Пусть кабальеро вас закружит в сегидилье,

Пусть в нем пылает страсть, понятная без слов.

Но что вам до того, когда сломались крылья,

Когда вы здесь оставили любовь.

И Марина поняла: да, сломались. Кто бы что ни думал, а ему все равно. Чтобы она тут ни делала, с кем бы ни танцевала, он даже не обернется.

Ах, детка,

Сотрите с личика слезинку,

Все будет просто и легко.

Ах, детка,

Вы белозёрская снежинка.

Не улетайте от сердца далеко.

Не улетит. Не сможет. Куда ж ей – от сердца. И от этой мысли она не просто прогнулась – упала на подставленную руку своего красавца-партнера. А Мигелито склонился низко-низко, почти касаясь ее лица своим и прошептал.

– Марин, ну какая же ты умница!
– и помог подняться легко, элегантно даже, после чего взял за руку и повел туда, где они оставили Наташу. Но склонился к уху и еще тише, не скрывая веселья, сообщил: - А Звягинцев твой сейчас свой галстук от злости съест. Или госпожу Петрофф покусает.

Да где ж они все такое видят?! Марина принципиально не стала смотреть в ту сторону. Она-то точно знала, что все совсем не так, что Андрею и взглянуть на нее лишний раз не интересно. Не сразу и поняла, что робкие сначала хлопки переросли в настоящие аплодисменты. Им! Вот тут-то краска и залила лицо.

– Ребята, вы потрясающие! – Наташа кинулась навстречу, обняла обоих сразу. – Это было так красиво! Вы танцевали, как будто влюблены друг в друга без памяти! Еще и шептались, - говорила она вроде небрежно, но Клюева поняла, что вот Натали-то как раз и впрямь ревнует.

– О да, шептались! Мигелито мне шаги подсказывал, - отмахнулась равнодушно. – Самые страстные слова, которые я в этом танце от него услышала, это «Падай, я удержу». Только я сначала поскользнулась, а потом только до меня дошло, что и впрямь удержал, да еще и в танец вписал мое падение.

Нечаева засмеялась и вроде бы успокоилась, тем более что княжич уже держал ее за руку, на партнершу по танго и внимания не обращая. А тут зазвучали первые такты вальса, и он склонил голову, приглашая Натали на тур. И, конечно, она приглашение приняла. Марина осталась одна в толпе, не ожидая, что кто-то пригласит и ее.

– Вы позволите, Марина? Вы обещали, - прозвучало совсем рядом.

Ланской! В парадной форме, в начищенных сапогах. Уж не в валенках.

Сердце дрогнуло лишь на миг.

– Конечно, Сергей Александрович, - девушка улыбнулась. Искренне.

А Ланской держал дистанцию в вальсе идеально. Несколько первых тактов он задумчиво изучал лицо партнерши.

– Вы совсем на меня не сердитесь, - не спросил – констатировал.

– Не сержусь, - Марина снова улыбнулась.

– А почему?

– Не получается из вас злодея, Сережа, - засмеялась она, вспомнив его слова.

– А я так старался! – театрально возмутился фельдъегерь, но тут же спросил совсем другим тоном: – А если серьезно, почему?

– Потому что мне объяснили, что быть живой правильно, и что вы мне – друг.

– Мудро! – хмыкнул Ланской и больше об этом спрашивать не стал, поинтересовался другим: - А теперь ответьте мне, юное создание: кто научил вас так танцевать танго?

Марина хихикнула.

– Не поверите, Роза Фернандовна.

Сергей пару мгновений смотрел на нее неверяще, а потом расхохотался, откинув голову и закружив совсем уж быстро.

– Не ожидал.

– Да они с Владимиром Васильевичем просто показали нам, как это танцуют в Кастании. А Мигелито посчитал, что я тоже так смогу. Вот прямо сегодня и посчитал, он мне весь танец подсказывал, что делать.

Ланской снова рассмеялся.

– А вы хитрее, чем кажетесь, Марина Викторовна. На Звягинцева смотреть страшно было, пока вы танцевали.

– Не начинайте снова, Сережа. Я же не слепая. Он и не взглянул в нашу сторону, я видела.

– Что вы там видели, дурочка маленькая? Ну да ладно, сами разбирайтесь, меня точно в этой истории хватит, - и совсем серьезно, перестав улыбаться даже, вдруг сказал: - Я уезжаю ночью, Марина. Котята найдены, страшное детское преступление детьми же и раскрыто, а мне возвращаться пора. Вы же знаете?

– Знаю, - кивнула Клюева, дивясь тому, что новость ее огорчила.

– И матушке моей ничего не сказали.

– Зачем ее волновать?

– Удивительно, - вздохнул Ланской. – Она о вас спрашивала уже, вы давно не заходили. Приходите на ужин, она будет рада. Там и простимся.

– Приду, - кивнула она, подумав, что более уважительной причины не пойти на работу и придумать нельзя.

– И вот что я вам еще скажу, Марина Викторовна. Забудьте о том, что вчера было. У таких умненьких и добрых девушек, как вы, первый поцелуй должен обязательно случиться с любимым человеком, а не с каким-то заезжим столичным ловеласом.

– А вы ловелас? – хихикнула Клюева и присела в реверансе на последних аккордах вальса.

– Еще какой! – хохотнул Сергей, подавая ей руку, и склонившись ближе попросил умильно: – Только матушке моей не говорите! Осерчает, в столицу не отпустит!

Марина рассмеялась, но при этом почувствовала, что ее затапливает светлая грусть. Никто больше не пригласит ее на танец. А если и пригласит, зачем оно? Ведь это в любом случае будет не Андрей.

– Сергей Александрович, вы меня домой не отвезете? – попросила вдруг.

– Как раз собирался предложить, - тут же откликнулся он.

– Тогда я с ребятами прощусь и переоденусь. И Ваню еще найти и предупредить надо. Пусть не ждет меня, сам идет к Андрею Ильичу. Думаю, без меня они сегодня обойдутся.

Какими глазами сыщик провожал их пару, выходившую из павильона, она не видела.

Мальчишки умчались, довольные порученным «ответственным» делом, и Андрей подумал, что надо бы предупредить Виктора Афанасьевича, что его сын иногда по ночам сбегать будет. А что будет, Звягинцев не сомневался: ночные дежурства – это же самое захватывающее! Даже если нужно всего лишь следить за коровой, как бы кто молоко не сдаивал.

А Марина не пришла. Марина прощалась с Ланским. Ей это было важно. Наверное. С самим Андреем Сергей простился вскользь, еще в парке. Поблагодарил за совместную работу. Официально так. Сказал, что рад был возобновить знакомство. Куда только делся тон задушевный, каким он о Клюевой разговоры разговаривал? Да и не нужно оно. Пусть уезжает и забудет Ухарск. Скатертью дорога столичному хлыщу.