Чтение онлайн

Во время поворотов девушка краем глаза видела Звягинцева с Любавой. До чего ж он хорош был! Да и Котлубицкая на его фоне не терялась, что себе-то врать. Вот кого вперед ставить надо было – потрясающе красивая пара.

Марина думала, дальше у стеночки простоит, с приятными ей пожилыми людьми побеседует. Ну кому еще она здесь нужна? Это у дворянок в книжечках все танцы заранее расписаны, а у нее той книжечки и нет. То есть, есть, конечно, но что в ней писать? Один вальс только она Сергею пообещала. Больше с ним танцевать нельзя. А кого еще она здесь знает? Или ее – кто?

Ан не вышло затихариться. Аркадий Илларионович Ланскую на первую же кадриль пригласил, а к Клюевой юноша подошел – молодой совсем, ровесник ее даже. Красивый!.. Не будь Марина давно и безнадежно влюблена, точно не устояла бы перед локонами этими черными, по плечам рассыпанными, глазами глубокими, с поволокой, между ресницами длиннющими, кожей золотистой и губами алыми – такие девушке впору, а не парню. Поклонился он, руку в приглашающем жесте протянул.

– Позвольте, Марина Викторовна, на танец вас пригласить.

– Мы представлены? – удивилась девушка, прежде она никогда этого красавца не видела.

– Заочно знакомы, - просиял он так обаятельно и вроде бы искренне, что Марина не выдержала и улыбнулась в ответ. – Михаил Володенский, к вашим услугам. Роза Фернандовна – матушка моя.

В первый момент имя резануло, жуткий Бурлаков вспомнился. А потом… ну имя и имя. Что, ей теперь от всех Михаилов всю жизнь шарахаться? Вот еще! А это не кто-нибудь, почти знакомый. Заочно, как он верно подметил.

– Действительно! – засмеялась Клюева и вложила свою руку в ладонь юного княжича.

А как было устоять? Звенит, несется вперед кадриль, выписывает вензеля.

Счастливо улыбается молодой супруге градоправитель, подхватывая за талию.

Какой-то усач импозантный Котлубицкую закружил.

До Ланского Аннушка Брюмер добралась, почти повисла на нем, а тот гибкий такой, угрем от неприличных ее прижиманий ускользает.

А бабка Нюра, Цапкина-то, не лучше! Да, она ж теперь миллионщица, достопримечательность, можно сказать, одна из самых богатых женщин в городе, вот и пригласил ее на бал Николай Епифанович, вот и явилась: в волосах перья, декольте перьями оторочено, даже с юбки те перья хвостами свисают. И жмется к какому-то господину пузатому, представительному, а как повернется в танце, так перья те по лицу его щекочут, вот-вот чихнет бедняга.

Пара шинджуров в своих одеждах богатых, шелком расшитых, но каких-то… непривычных. Скачут, улыбаются. Кто такие, интересно? Хотя, какая разница! Пусть веселятся!

Андрей Ильич… Ах, Андрей Ильич, и вы радуйтесь! Вот уж к кому ревновать вас не стоит, так это к Забаве Генриховне, вон как она на вас снисходительно смотрит.

Даже Елизавета Львовна со своим поклонником давним притопывает-прихлопывает, как молодица.

И ведет в задорном танце юный княжич скромную мещаночку, и сияют глаза, заливаются румянцем щеки, и хороша она сейчас так, как ни одной принцессе не снилось.

Закончился танец, повел Володенский партнершу к прежнему месту. Улыбались оба, словно заговорщики. А все потому, что успели перекинуться парой фраз во время танца и нашли друг в друге главное – схожесть шуток и веселья.

– Мигелито! Ах, Мигелито, вы так красиво смотрелись! – Роза Фернандовна вместе с мужем, княжичем Владимиром Васильевичем, подплыла к юной паре. – Мариночка, ты просто блистаешь сегодня. Мигелито, не вздумай девочку обидеть. Ты меня знаешь, я за своих не прощу. Даже тебя.

И так сладко в устах ее звучало это «Мигелито»! Уж точно лучше, чем Михаил. Марина смутилась, хотела уж, было, сказать, что ничем не обижена, но юноша раньше успел.

– Матушка, как же можно Марину обидеть? Никак не можно! Вы мне подарок такой сделали – на умную девушку указали. Верите, она за весь танец ни разу не вздохнула томно! А знаете, как она госпожу Цапкину назвала? – тут Марина краской залилась, голову опустила. Стыдно-то как! Не сдержалась, припомнила, как бабку Нюру соседи величали от большой «любви». – Я вам, матушка, потом, на ушко, скажу, - засмеялся Михаил-Мигелито.

Тут как раз Елизавета Львовна с Аркадием Илларионовичем подошли, и последние слова они явно слышали. Ланская юношу по щеке потрепала.

– Какой же красавец у тебя вырос, Роза, милая. Небось, девушки глаз не сводят. А про Цапкину, что ни скажи, мало будет. Ужасная женщина. Не знаете, кого это она там охомутать пытается? Жалко же мужчину. Он вроде не наш, не ухарский.

– Ох, и впрямь спасать надо Ярослава Борисовича! – посмотрел в указанном направлении Владимир Васильевич. – Простите, дамы и господа, сейчас я его отвлеку.

– Заводчик это, - пояснила Роза Фернандовна. – Приехал насчет котят договариваться, у нас гостит. Его бы воля, весь помет забрал бы, а так мы ему только одного мальчика обещали. Да и разрешение ему государыня на одного кота выписала. Но право первого выбора, конечно же, за вами, Елизавета Львовна.

– За Андреем Звягинцевым, - улыбнулась Ланская. – Ему этот котеночек достанется.

– Хороший хозяин будет, - серьезно кивнула Володенская. – Можно не переживать за животинку.

Да, импер-куна просто так даже не продашь, не подаришь. Гражданским, в основном, разрешение нужно на обзаведение. Только если в роду хоть раз наградной был, тогда можно и приобрести еще одного. Еще военным и полицейским можно купить или в подарок принять. Считается, что они и без того в первую очередь наград достойны. А заводчик, если решил этой породой заняться, ох, и наживет себе головную боль! Это ж сколько всяких разрешений-подтверждений ему нужно? Смелый человек, однако.

Оркестр снова заиграл вступление к следующей кадрили. Мигелито вежливо поклонился компании и растворился в толпе – пошел еще кого-то приглашать. А к Марине подскочил тот самый усач, что давеча с Любавой Котлубицкой танцевал. Девушка растерялась, хотела, было, отказаться, но старая учительница легонько подтолкнула ее в спину.

– Танцуй, Мариночка, пока ножки молодые, веселись. Бал же, Рождество.

А мужчина неприятный оказался. Вот вроде и красив, и строен, и танцует прекрасно, и усы эти его – всем на зависть, а что-то с ним не так. Сначала в комплиментах рассыпался, но были они все… заученные, что ли. Не верилось, что и впрямь такой уж красавицей Марину считает. Потом начал о себе рассказывать, хотя она и не спрашивала. Мол, сам он родом из Литарии, решил попутешествовать и вот уже пять лет по всему Белозерью ездит. А так он у себя на родине благородный синьор, граф, и, как батюшка призовет, отправится обратно, родовые обязанности принимать. И с намеком таким добавил, что очень ему белозерские женщины нравятся, хотел бы он жену отсюда увезти. Марина мысленно пожелала ему хотеть дальше, а вслух посоветовала к дворяночкам на выданье присмотреться.

– Отчего же не к вам, милая незнакомка? – спросил тот, как-то очень неудачно обняв ее в развороте не за талию, а чуть пониже. – Вы меня с первого взгляда покорили!

– А я замуж в ближайшие пять лет не собираюсь, сначала в университете учиться буду, - хмыкнула девушка. – Вряд ли ваш батюшка столько ждать согласится.

Хотел кавалер что-то еще начать ей доказывать, да только танец закончился.

– А вы все же помните, прекраснейшая, что Марио Мусканини у ваших ног! Бог даст, я и пять лет ждать смогу. Если, конечно, вы позволите хоть иногда видеть вас в эти унылые годы.