Чтение онлайн

В комнате что-либо еще было? Ничего больше не пропало? – спросил он Розу Фернандовну.

Она только головой помотала, кусая губы. Небрежно полазила в ящичках секретера, и уже вслух добавила:

– Нет, ничего.

Андрей подосадовал, что при нем нет ни фотоаппарата, ни художника, и взялся набрасывать план комнаты сам. После снял отпечатки пальцев со всех поверхностей и с каждого, присутствующего в доме, детей пока исключая, записал результаты. Герострат, оставив страдающую супругу, ходил за ним по пятам, проверяя каждый шаг. Работой сыщика почему-то остался недоволен: фыркнул презрительно и гордо удалился обратно к Дульсинее.

Андрей допросил слуг с помощью магии, и убедился, что все они чисты, аки первый снег, и котят не воровали.

Марине повезло: хоть вернулась она домой непростительно рано для бала, в квартире никого не оказалось. Домочадцы, похоже, отправились на гулянья, коих хватало в эту ночь по всему городу. Вывесив за дверь своей спальни роскошное платье, которому заведомо не было места в ее небольшом шкафу, девушка могла быть уверена, что теперь никто ее не побеспокоит, не вломится в комнату, если свет не будет гореть, не станет будить. А она успеет ночник выключить до того, как заметят. И пусть голову ломают, что такого случилось. Подождут до завтра, утром все объяснит.

Ведь спать Марина не собиралась: слишком много впечатлений и мыслей кружилось в голове и в душе. Как в вальсе. И нужно, нужно было разобраться в них, поведав дневнику. Но, как ни прискорбно, не новое, такое значимое, расследование занимало девушку, а, разумеется, события совсем иного рода, ни для кого другого не важные.

«Зачем он сделал это? Зачем пригласил меня на вальс сразу после чардаша? Сплетни едва затихли, перестали нас поминать всуе вместе, а тут такой афронт. Теперь снова заговорят о помолвке этой придуманной. Да еще фрак его. Случайно ли? Специально? Как будто мало мне боли сознавать, что я для него не девушка, ребенок маленький. Так почему дразнит меня несбыточным?

Хотя зачем грешу я унынием? Разве ждала внимания от Андрея Ильича? Не было этого. Хотелось, да! Мечталось, желание вон даже загадала. А оно возьми да исполнись. И не просто так. Не думала я, не гадала, что можно вот так дышать одним ритмом, ловить губами одни такты. Как он танцует! Век бы не останавливалась, всю жизнь бы шла за его руками под музыку.

Знаю, что глупо, знаю, что меня во мне он не видит, а все равно мечтаю снова потанцевать с ним. Пусть глаза закрывает, пусть думает о чем угодно, даже о бывшей своей, но пусть ведет в танце – меня.

Ай, ладно! Ничего не изменилось. Нужно и дальше принимать его таким, какой есть, ждать и надеяться, что однажды прозреет. Все равно пока мне с ним в любимом деле его не тягаться, а без того я для него интереса и не представляю. Вот выучусь, тогда и видно будет.

Ну почему все так несправедливо устроено! Почему именно Андрей запал в душу и других за ним не замечаю?

Нет, замечаю, конечно. Сергея поди не заметь. Иногда кажется, что он везде: все знает, за всеми уследить может, успевает увидеть, услышать, понять и осознать. А по виду не скажешь – щеголь щеголем, сразу ясно: столичный. Гонору, правда, в нем нет, все в шутку перевести норовит. Весело с ним. Вот не было бы Андрея, могла бы я поддаться уговорам Елизаветы Львовны. Сергей, конечно, в меня и близко не влюблен, да все равно он порядочный, не обидел бы. Только не нужен он мне. Да и я ему тоже. Жаль, что и он меня всерьез не воспринимает, настоящими друзьями нам не стать. А я хотела бы иметь такого друга. Как у него лицо изменилось, когда Забава Генриховна про Марио сказала! Думала, там же и убьет литарийца. Да и Мигелито взвился.

Мигелито, да. Создает же господь такое совершенство! Так бы и смотрела не отрываясь. Но вот странно: когда Мигелито мой взгляд ловил, мне не стыдно совсем было. И сам он словно понимает, что любой взгляд к нему притягивается. Андрей тоже красивый, хоть и инче. Но мне на него смотреть лишний раз боязно: вдруг заметит. Это потому, что Андрея я люблю?

Как все же жаль, что бал закончился слишком быстро. Если бы не ужасный финал, я могла бы сказать, что это лучшая ночь в моей жизни».

Марина писала еще долго, уже и глаза слипаться начали. Но тут ключ в замке зашуршал, родители с Ваней вернулись с гуляний, пришлось гасить свет и нырять в постель. Заснула она мгновенно.

А проснулась по извечной привычке рано. Голова побаливала – то ли с недосыпу, то ли от выпитого вчера бокала вина игристого. Но как было не проснуться, не подскочить с постели, когда Звягинцев остался такое важное дело расследовать, а это не на два часа. Наверняка сегодня достанется ей поручений. Марина была уверена, что и накануне могла оказаться ему полезной, да только Андрей на нее и не смотрел, как все закрутилось. Ну и не уйти с Ланским было моветоном – пришли-то вместе.

Все еще спали, нагулявшись ночью, да и бежать в такую рань к Звягинцеву было невместно. Поэтому Марина не торопясь заварила ароматные травы в чайничке, некогда подаренном Ланской, достала пироги, оставшиеся с застолья, и устроилась на кухне с книжкой. Того, что ее потревожат и задушат расспросами, не боялась. Маменька поспать горазда, тем более легла поздно. Ванька тоже тот еще засоня – в школу и то с трудом поднимается, а тут каникулы. Разве что папа проснется по той же привычке, что и сама Марина, так с ним и потолковать приятно, глупых вопросов задавать не станет.

Так и вышло. Виктор Афанасьевич вскоре вслед за дочерью на кухне появился. И, к радости последней, уже знал, что случилось. Полицейский транспорт у дома градоправителя без внимания горожан не остался, а родителям повезло еще и Андрея встретить. Тот, оказывается, место преступления обследовал. Он и объяснил, что за беда, и успокоил, что Ланской Марину домой доставил. Вот и получалось, что рассказать даже нечего. Папка только и спросил, не обижал ли ее кто. Но Марина лишь отмахнулась – не стала говорить про Марио. Уж если его Звягинцев приструнить взялся, то можно считать, что и нет проблемы, так что нечего родителей зря нервировать.

Было около десяти утра, когда отец посоветовал Марине бежать по своим делам, если не хочет маменьке бал в красках расписывать. Разумеется, она не хотела, а потому быстро оделась и совсем уж собралась выскочить из дому, как Виктор Афанасьевич дочь остановил.

– Ты что же, и подарки свои из-под елки не достала? – спросил удивленно.

– Какие подарки? – опешила Марина. – Ты же мне подарок еще вчера отдал.

– Так то от меня, - засмеялся мастер-строитель, - а там тебе и от матушки, и от брата есть. Беги скорее.

А подарки и впрямь оказались знатные! От матери достался девушке белоснежный песцовый полушубок. В таком и боярышне какой на люди показаться и не зазорно. А Ванька, наверное, пару месяцев карманные деньги собирал, чтобы сестре лупу купить. С десятикратным увеличением!

Шубку Марина сразу и надела. А что, работа работой, но еще и праздник же. Почему бы не покрасоваться немного? А вот лупу брать не стала. На место преступления ее точно не поведут, не по чину к княжичу в гости напрашиваться.