Чтение онлайн

Действительно, прежде чем что-то прояснять, следовало сначала прощупать почву. Ведь пока совершенно непонятно, из-за чего весь этот сыр-бор. Вполне может быть, что из-за какого-нибудь пустяка - вроде того, что случилось прошлым летом: он пообещал Антонелле провести неделю отпуска с нею, а сам укатил с друзьями на юг, под видом срочной деловой поездки. Объясняться с супругой пришлось потом чуть ли не полгода.

Секунду поколебавшись, Баразотти начал вкрадчиво, издалека:

– Ладно, Неллина, ну подумай сама, стоит ли нам ссориться? Что нам с тобой делить, ты ведь хорошо меня знаешь... Сколько лет мы с тобой женаты? Дай-ка сообразить... Уже почти двадцать пять лет! Четверть века! Скоро можно будет отметить эту прекрасную дату. И разве когда-нибудь я давал тебе повод жаловаться? Отказывал тебе в чем-то? Или плохо к тебе относился?

С непроницаемым видом Антонелла смотрела в окно, за которым сгущались сумерки.

– Может, я тебя чем-то обидел?
– продолжал осторожно допытываться Баразотти.
– Случайно, ненароком. Так скажи, я готов извиниться.

Антонелла все так же хранила молчание.

– Ты исчезла, уехала, ничего не объяснила... А тут еще эта дурацкая записка.
– С недоумевающим видом Баразотти извлек из кармана смятую бумажку.
– "Когда вернусь, не знаю. И вернусь ли вообще. Не спрашиваю, как прошел день. Чао, дорогуша!" - Он скорбно покачал головой.
– Мы ведь, кажется, друг другу не чужие? Зачем же ты со мной так?

Антонелла повернулась к мужу:

– А ты со мной?
– Голос ее предательски дрогнул.
– Или, по-твоему, это уже совершенно не важно?

– Но дорогая, что я такого сделал?!

– А ты не знаешь?

– Нет, конечно.

– И тебе не в чем себя упрекнуть?

Баразотти воззрился на жену взглядом невинного ребенка:

– Разумеется! Я совершенно чист перед тобой.

– И эта, как ее там... Винченца Родари... Она тебе, конечно, незнакома?

– Хм... Винченца?
– Баразотти на миг пришел в замешательство.
– Кто это тебе рассказал?

– Значит, это правда?

Он замялся.

– Ну, Винченца... Это просто одна из манекенщиц "Читта ди Мода". Ты же знаешь, мы с ними тесно сотрудничаем.

– Вот как! Он с ними тесно сотрудничает!
– едко отозвалась Антонелла.

– Да, да, именно так, если ты не в курсе. А как бы ты хотела? Сказано же: нету пчел, нет и меда. В прошлом месяце в "Белиссима" была их демонстрация моделей, все прошло на ура.

– На ура, ну конечно!

– А как иначе? Должны же мы изучать спрос, интересоваться модными тенденциями...

– Модными тенденциями! Ну разумеется, чем же еще?

– ...проводить исследования, привлекать клиентуру.

– Ха-ха. Клиентуру!

– Прости, дорогая, но что тут такого странного? Сама знаешь, бизнес есть бизнес, постоянно приходится что-то изобретать. Се ля ви, проза жизни.
– Лицо директора обрело слегка меланхоличное выражение.
– Ради чего, скажи мне, я верчусь, мучаюсь, страдаю? Притом один за всех... Очень просто: я человек положительный. Ответственный. У меня семья. На меня смотрят, на меня полагаются... уповают, можно сказать. Ну и как, спрашивается, я могу кого-то подвести? Постоянно в трудах, забываю о себе...

Сей весьма убедительный монолог на этом, однако, и закончился. Мадам Баразотти слушала мужа молча, с презрительным видом, как вдруг, ни с того, ни с сего, вспыхнула, словно порох в петарде.

– Хватит морочить мне голову! Надо же, разговорился - прямо тебе Демосфен! Сотрудничают они... Рассказывай это кому-нибудь другому, я не идиотка. Знаю я это ваше сотрудничество. И эти ваши исследования! И эту твою клиентуру!.. Это он, видишь ли, ответственный! Мамма миа! Да ты знаешь вообще, что это такое? Каким был когда-то, таким и остался: жалкий и ничтожный, как и все твои недоделанные родственники из Неаполя.

Благородный порыв Баразотти - замять инцидент - был отвергнут в зародыше. Директор знал, что в такие минуты его супруга в один миг превращалась из респектабельной синьоры в отвратительную языкастую мегеру. Так случилось и на сей раз: упреки и проклятия так и посыпались из нее.

– Надо же, какой подлец... лицемер... Нет, вы только представьте - променять собственную семью на какую-то шлюху... На размалеванную цацу с панели! Ах, нет, простите, не с панели - с подиума!

– Женщина, подумай, что ты такое несешь, - попытался остудить ее Баразотти.
– Ты это серьезно? Антонелла, учти, очень скоро ты пожалеешь об этом!.. Ты, наверно, хочешь, чтобы я ушел? Пожалуйста, уйду хоть сегодня!.. А как же дети - о них ты подумала? По-твоему, им не нужен отец?

Но мадам его словно и не слышала.

– Распутник, Казанова...
– продолжала она кипятиться, - похотливый самец... И ведь мне говорили: Антонелла, будь осторожна, неаполитанцам нельзя доверять. Это мошенники, чистые мошенники! Пройдохи, с самого рожденья...
– Она то вздымала свой взор к потолку, словно взыскивая высшей справедливости у небес, то скорбно опускала его долу.
– Будь осторожна - разве не дельный совет? И почему я его не послушала? Не дожила бы до такого позора. Целыми днями его нет, я думала, он и в самом деле работает... Как же! Развлекается с проститутками!

Впрочем, парочка слов нашлась у Антонеллы и для него лично:

– Ты хотел свободы, ну так что ж, на здоровье! Хочешь уйти - уходи, живи один, тебе никто не будет мешать. Развлекайся, прожигай жизнь. Спи с кем попало. Вот же счастье! Этого тебе хотелось?

Широкий жест, как бы предоставляющий Баразотти полную свободу действий, завершил эту речь. Затем Антонелла повернулась и царственным маршем покинула комнату. Дверь за ней захлопнулась. Затем снова открылась.

– А эту твою потаскушку я разыщу!
– пообещала она напоследок зловредно.
– Хочу посмотреть ей в глаза. Выясню, что там у вас было на самом деле. Да-да, пойду и найду ее, можешь не сомневаться!

Разгневанная синьора исчезла, а Баразотти остался стоять посреди комнаты, потрясенный до глубины души, - так, словно его укусила розовая диванная подушка, на которую он с полным доверием облокотился, надеясь отдохнуть.

Со двора послышалось рычание мотора. Баразотти подбежал к окну. В темноте, за зарослями акаций таяли, удаляясь, задние огни ярко-красной "симки", машины Антонеллы.

4

Сидя в своем BMW, и прокручивая в голове случившееся, Баразотти предавался невеселым размышлениям. Признаться, струхнул он не на шутку: что и говорить, произошло нечто действительно серьезное. Привычные устои мира неожиданно пошатнулись.