Чтение онлайн

– Ничего, спасибо.
– Этторе держался невозмутимо, как и подобает истинному южанину.

Директор уселся напротив, достал сигарету.

– Что там у тебя? Пиво?

– Пиво.

– Пиво пьешь, до ста доживешь.

– Это точно, - бесстрастно подтвердил Этторе. И, чтобы поддержать разговор, добавил: - Ну и пекло же сегодня, мамма миа!

Директор состроил в ответ кислую мину - мол, уж кому бы знать...

Он подозвал официанта.

– Двойной бренди и содовую отдельно.
– Вспомнив о компаньоне, добавил: - Эй! То же самое и для него.

Покончив с заказом, Баразотти закурил сигарету и вновь повернулся к приятелю.

– Рад видеть тебя, дорогой. Действительно рад. Что поделываешь?

Этторе пожал плечами:

– Ты же знаешь... То же, что и всегда.

– Надеюсь, не без успеха?

– Грех жаловаться. Ну, а как у тебя?

– Да вроде неплохо. Жена передает тебе привет.

Этторе внимательно пригляделся к Баразотти. Несмотря на весь свой сияющий вид и лучезарный оптимизм, который, казалось, никогда не покидал директора, выглядел тот странновато. Как бы слегка не в себе.

Между тем директор рассеянно огляделся вокруг. Большой, слабо освещенный зал был заполнен наполовину. Над баром светился экран телевизора, в сторонке трое или четверо мужчин гоняли шары по бильярдному столу, другие - пытали счастья, дергая за ручки игорных автоматов. Среди посетителей были и женщины - сильно накрашенные, со взбитыми прическами и алчущим взглядом, они восседали на табуретах у стойки, перед каждой стакан с алкоголем, в руке - сигарета. Присутствие здесь проституток никого особенно не смущало, в ночные часы район Дарсена - место довольно своеобычное.

Некоторое время Баразотти молча наблюдал за ними. И вдруг затрясся от смеха.

– Что я говорю!
– Он смеялся, не в силах остановиться.
– Привет!.. Какой еще привет?

Этторе встревожено посмотрел на него.

– В чем дело, Рикардо?

– Да нет, ничего.
– Директор утер невольную слезу, удрученно вздохнул.
– Прости, дорогой. Истинно говорят: никогда не знаешь...

Официант принес бренди, содовую, соленый арахис. Баразотти поднял свой стакан, - "чин-чин!", - сделал пару небольших глотков. Затем, не слишком вдаваясь в подробности, обрисовал ситуацию. Неаполитанец внимательно слушал.

– Ну и как тебе все это?
– закончил свой рассказ директор.
– Живешь себе тихо-спокойно, радуешься жизни... И вдруг - бац!

С минуту помолчав, Этторе соболезнующе покачал головой:

– Очень тебе сочувствую, Ричи, ситуация и в самом деле скверная. Ну кто мог такое предположить?..
– Он приготовил в уме длинную утешительную сентенцию.

Однако директор едва слушал его.

– И что она теперь сделает?
– продолжал он.
– Не станет же требовать развода? Это было бы катастрофой! Инцидент попадет в газеты, вся история выйдет наружу, и - прощай, репутация! Столько усилий, столько лет упорного труда, и что в результате? Кошачье дерьмо!.. А дети, что будет с ними? Как я посмотрю им в глаза? Это же проклятье какое-то! А я еще собирался выдвигать свою кандидатуру в Городской Совет... Э-э, да что я тебе рассказываю, ты и сам все прекрасно знаешь.
– Директор с потерянным видом махнул рукой.

Этторе сидел молча, безучастно глядя в пространство, и Баразотти с поспешностью добавил:

– Не все, конечно, так плохо, обстоятельства пока под контролем. Но делать что-то нужно.

Неаполитанец огляделся по сторонам, словно ища у кого-то поддержки. Поняв, зачем его сюда позвали, он сразу помрачнел. Антонелла прогнала своего обожаемого муженька, вот это новость! В самом деле, пронюхали бы об этом газетчики... Ладно, и что теперь? Давать ненужные советы, говорить сочувственные фразы, как на похоронах? Кому это поможет? И почему он только не остался дома!

Помедлив, Этторе заговорил:

– Послушай, Ричи, а может, не спешить, подождать немного? Обычно на следующее утро все видится в другом свете. Да и Антонелла успеет поостыть.

– Вряд ли она успокоится так быстро, - возразил Баразотти.
– Еще таких понаделает делов.

– Ты же мужчина. Не торопись, подожди денек-другой, прояви выдержку.

– Нет-нет, нужно что-то предпринять.
– Директор нервно заерзал на стуле.
– Нельзя пускать дело на самотек.

– Не знаю, на что ты надеешься, - слегка раздраженно заметил Этторе.
– Хочешь успеть повсюду и остаться при своих?

– А что ты предлагаешь? Ждать, пока весь этот снежный ком рухнет мне на голову?

Этторе вздохнул, потер переносицу, передвинул бокал с пивом с места на место.

– Я тебя понимаю, Ричи, не думай, - продолжил он дипломатично.
– Конечно, твоему положению не позавидуешь. Полагаю, тебе сейчас очень несладко. И все-таки...
– Неаполитанец сделал небольшую паузу, как бы для того, чтобы его слова прозвучали убедительнее.
– И все же попробуй взглянуть на происходящее со стороны. Тебе не кажется, что ты немного, как бы это сказать... перегибаешь? Хочешь объять необъятное. Ты ведь знаешь, кто хочет слишком многого - теряет все. К тому же, ты хочешь опередить события. Должен заметить, поспешность в таких делах еще никому не приносила пользы. Не знаю, я бы на твоем месте...

Откровенно говоря, проблемы директора казались Этторе надуманными. Уж кто-кто, а Баразотти вполне мог бы обойтись без подобных эксцессов - при его-то удачливости, при его положении, при его богатстве. А особенно при такой жене, как Антонелла!.. Баразотти определенно повезло с ней. И разве такая супруга не достойна любви и всяческого уважения? А то, что Рикардо постоянно водил ее за нос, затевая амуры с молодыми шлюшками, разве не выглядело все это глупым ребячеством? Не говоря уже о том, что это всегда безумный риск... А теперь, похоже, его и вовсе прижали к стенке. Ну не абсурд?.. Правду говорят, никто не может иметь все сразу, и не платить за это.

Этторе смущенно повертел головой, подыскивая нужные формулировки. Ничего подходящего под рукой не нашлось, а посему он отбросил лишние экивоки и заключил:

– Не лучше было бы плюнуть, приспустить флаги и повернуть корабли обратно?

– Повернуть корабли? Проклятье! Что ты имеешь в виду?

– Да разве не ясно?
– Неаполитанец сделал нетерпеливый жест.
– Бросить эту твою манекенщицу, поплакаться перед женой... Глядишь, все и устроится в лучшем виде.

Баразотти развел руками:

– Э-э, дорогой! Ты не знаешь Антонеллы, измены она не простит. Лучше всего - это спрятать концы в воду.

– Простит, если любит, - возразил Этторе.
– И если ты по-настоящему раскаешься. Да и какая это измена, подумай сам. Всего лишь случайный проступок - ну ошибся, с кем не бывает! Разве ты собирался по-настоящему изменять ей? Нет! В душе ты всегда оставался ей верен, правильно? Немного теплых слов, внимания...

На какое-то время директор пришел в задумчивость.