Чтение онлайн

рукой, он сел — когда он так сделал, ему стало легче.

— Ты можешь дышать нормально? — взволнованно спросила Джинни, быстро опустившись рядом

с ним и прикладывая руку ему ко лбу. — Ты ужасно холодный.

Она убрала свою руку, мокрую от крови и воды.

— Я замерз, — произнес Драко и попытался снять свою куртку, но пальцы его не слушались —

они лишь щупали драконью кожу, на не могли ухватить ее.

— Давай я, — предложила Джинни и помогла ему. Потом она обернулась к Рону: — Рон, дай мне

верх от твоей пижамы.

Рон недовольно уставился на нее.

— Прекрасно, — заявила она. — Тогда я отдам ему верх от моей пижамы.

— Выбираю второй вариант, — произнес Драко, стуча зубами от холода.

Рон вздохнул, стянул с себя пижамную куртку (ОК, пусть Рон не в коже — зато у нас теперь

получился полуголый Рон!) и кинул ее Джинни, которая стала ей вытирать голову Драко.

— Мы должны снять с тебя всю эту мокрую одежду, — заметила она.

В этот миг еще один приступ кашля скрутил Драко пополам, и, разогнувшись после него, он какоето время не мог сфокусировать свой взгляд. Какое-то мгновение он не мог отличить Рона от

Джинни — они оба выглядели, как дрожащие нечеткие формы. Гарри был более темной формой,

более встревоженной

— Вот ведь дрянь, — произнес Драко, голос его булькал, словно выходящий из бутылки воздух, —

не могу нормально видеть…

Он смутно увидел, что пятно-Рон озабоченно смотрит на пятно-Джинни, но в этот момент кто-то

с мягким хлопком аппарировал в сад.

— Сириус, — с облегченным вздохом пробормотал Рон. — Хвала Господу…

Что-то зашумело — Сириус упал на колени в траву рядом с Драко, которого опять заколотил

озноб, и перед глазами снова начала сгущаться мгла.

«Я не упаду в обморок, — подумал Драко раздраженно. — Не упаду…»

Он почувствовал, как Сириус касается его шеи, считая пульс, как его рука трогает лоб — так

делала мать во время лихорадки…

— Переохлаждение, — успокоительно произнес Сириус. — Все будет в порядке, когда мы занесем

его внутрь.

Сквозь муть, стоящую перед глазами, Драко увидел, как Сириус обратился к Гарри.

— Гарри, я возвращаю тебя обратно.

Откуда-то издалека донесся голос Гарри: — Хорошо, — и следом вздох Рона; Драко предположил,

что в этот миг Гарри исчез.

Ну, или же, если все пошло наперекосяк, превратило Гарри… в тритона. Хотя, с другой стороны,

Драко не был уверен, что оно может действовать таким образом.

Все происходящее словно бы просачивалось сквозь какой-то фильтр, словно бы происходило

далеко-далеко отсюда. Он чувствовал, как Сириус держит его за запястье… потом прозвучал голос

Рона… что-то о небольшом повреждении… Джинни… она спрашивает, все ли с ним в порядке…

— С ним все будет хорошо. Я смогу стабилизировать его состояние, как только мы выберемся

отсюда, — Сириус нагнулся к Драко. — Сейчас я тебя буду поднимать. Держись сам, хорошо?

Драко кивнул и почувствовал, как одна рука Сириуса скользнула под его спину, а вторая

подхватила его под коленки. Он не мог припомнить, носили ли его так когда-нибудь — уж точно

не отец — и удивился, что не сильно возражает против такого обращения. Обхватив Сириуса за

шею, он краем глаза увидел Джинни, бледную и взволнованную, луну у нее за спиной, и вдруг все

краски мира смешались и растеклись акварелью у него перед глазами… И как Драко ни клялся, что

подобного не случится, — он лишился чувств.

195

***

Тепло.

Гарри открыл глаза, чувствуя себя так, словно Хогвартс-Экспресс его переехал, а потом еще и

отбросил футов на пятьдесят в придорожную крапиву. Он заморгал, фокусируя зрение: он лежал на

спине в кресле библиотеки Имения, пристально глядя в потолок, созвездия на котором были

выполнены сусальным золотом.

После нескольких попыток пальцы начали его слушаться и ему удалось сесть. Тело горело и жгло,

словно его всего истыкали иглами и булавками. Оглядываясь, чтобы выяснить, что происходит,

Гарри увидел стоящую рядом на коленях Гермиону, которая смотрела на него широко распахнутыми

глазами.

— Эй… — позвал он.

— С тобой все хорошо, — полувопросительно-полуутвердительно произнесла она.

Он кивнул.

— Я не должна была отправлять… — бесцветным голосом произнесла она. — Не должна…

Не могу поверить, что я была такой дурой.

— Гермиона…

— Не перестаю спрашивать себя, я ли это была, — продолжала она все тем же голосом. — Я

была сама не своя всю прошлую неделю, но я не должна была совершить ничего настолько

идиотского. Моя обязанность — уберегать тебя от дурацких затей, а не помогать и способствовать

им. А что, если бы с тобой что-то случилось?… — я была бы в этом виновата, и это убило бы меня,

Гарри, это бы меня убило.

Она все еще смотрела на него расширенными глазами, и он в этот момент вспомнил, что именно

так она смотрела после того, как он на четвертом курсе лицом к лицу встретился с Венгерским

Рогохвостом; он вспомнил, как она сжимала свое лицо от страха за него — на коже даже остались

следы ногтей… Тогда его поразило, что кто-то так беспокоиться из-за того, что с ним что-то может

случиться, его до сих пор это поражало.

— Гермиона, любимая, не надо… — бессвязно запротестовал он, потянувшись к ней.

Она приподнялась с пола и менее, чем через секунду уже сидела у него на коленях, обнимая

руками за шею. Он уткнулся в нее, в изгиб между плечом и шеей… ее волосы привычно пахли —

Марокканским мятным чаем. Он почувствовал, как у нее в груди что-то сжалось, а потом она

разразилась сухим и отчаянным рыданием, которое ужасно встревожило его.

— Что такое?…

— Гарри, я не могу в это поверить… Но я уверена — ты сделал все возможное… Это не твоя

вина…