Чтение онлайн

Лили издала разочарованный вскрик: — Но вы же вместе ходите в школу — ты же должен знать,

что он из себя представляет!

Драко поднял взгляд и посмотрел на Лили, на Джеймса — на него тоже словно навели резкость,

он стал неестественно, пугающе похож на Гарри, — обе души смотрели на Драко с надеждой и

ожиданием.

«Боже, кошмар-то какой, — подумал Драко. — И что же я могу им сказать? Ну почему, почему я

не Рон или не Сириус… не кто-то, кто по-настоящему знает его, заботится о нем… Если бы он

выбирал, с кем могли бы поговорить его родители, я был бы последним человеком. ПОСЛЕДНИМ!»

— Гарри, он… — Драко отвел глаза, — он играет в Квиддитч за Гриффиндор. Он самый юный

ловец за несколько веков. В прошлом году он стал капитаном и…

Драко умолк. Судя по их виду, души хотели узнать у него вовсе не это. Он почувствовал, будто

проглотил язык — что случалось с ним крайне редко.

«А что бы я хотел услышать на их месте?» — спросил он себя. Его сбивало с толку то, что он

никогда не был родителем (к счастью, как он подумал), а потому он не мог даже и представить.

Вместо этого он постарался призвать в свой мозг Гарри — не внешний образ его, а его самого, чтобы

снова стать им, думать, как он, помнить то, что помнил он, — чтобы почти стать им.

193

Драко прикрыл глаза.

— Мой отец, — произнес он, слыша как его собственному голосу вторит торопливое журчание

воды, нетерпеливый шелест и шорох душ. — Мой отец часто говорил мне о чести, чести нашей

семьи, нашей крови и нашего имени. Но за всю мою жизнь я ни разу не видел, чтобы он сделал бы

что-нибудь честное и достойное. Я думал, честь — это только слово, что-то типа наследования… или

преемственности — ну, вроде как ты тоже к чему-то причастен. Однако честь — это совершенно

реальная вещь. Гарри как раз такой. Гарри — это первый человек, которого хочется призвать на

свою сторону в битве, и последний, кто совершит когда-нибудь что-то бесчестное или

непорядочное… Гарри — самая цельная личность, которую я знаю.

Душа Лили Поттер отвернулась и уткнулась своим бесплотным лицом в бесплотную грудь своего

мужа. Ощущая, будто сказал что-то непоправимо жестокое, Драко со страхом взглянул на Джеймса.

Тот, колышущийся и полупрозрачный, приобнял свою рыдающую жену и ответил ему взглядом.

— Ты ведь его друг?

— Временами, — уклончиво ответил Драко и добавил, — мне очень жаль… — Он вовсе не был

уверен, просто ли он извиняется или же действительно сожалеет об этом.

— Не надо, — произнес Джеймс. — Я понимаю…

«Он действительно понял», — подумал Драко.

— Ты выцветаешь, — произнес Джеймс, пристально вглядываясь в Драко. — Кто-то зовет тебя

обратно.

— Мне очень жаль, — снова повторил Драко.

— Нет, это же прекрасно. Ты можешь передать послание.

— Я скажу Гарри, что вы…

— Нет. Не говори Гарри, что видел нас, это только причинит ему боль. Есть человек по имени

Сириус Блэк, он крестный Гарри, ты мог видеть его встречающим Гарри на платформе 9 3/4 в конце

семестра — найди его. Скажи, чтобы он отправился в свое хранилище в Гринготтсе, взял то, что я

дал ему незадолго до смерти, и передал это Гарри. Я никогда не говорил ему, что это для Гарри —

но это именно так. Гарри — наследник Гриффиндора, скоро эта вещь ему потребуется. И скажи

Сириусу, что я… — и тут земля дрогнула под ногами Драко. Его мягко втянуло в воронку, и мир

разноцветными стеклянными брызгами устремился на него. Он выбросил руки вперед, пытаясь

защититься, но режущая боль раздирала его грудь, сгибая его пополам, и он закашлял — закашлял

мучительно, отчаянно, задыхаясь… Он кашлял и выплевывал воду на темную и мокрую траву

окраины сада Висли.

Драко захлопал глазами. Он лежал на спине. На траве. Под темным небом. Над плечом склонился

Гарри, рядом Рон — ужасно бледный под всеми этими веснушками, зажимающий рукой рот, словно

пытаясь удержать крик или тошноту. А с другой стороны — Джинни, с огромными глазами,

выглядящая куда хуже, чем ее брат: ее лицо было не только бледным, но и исчерченным дорожками

слез.

Драко перевел дух. Он мог слышать, как в груди что-то булькает, словно в дырявом радиаторе,

каждый вздох приносил боль, однако же…

— Ты живой, — с удивлением во взгляде и голосе произнесла Джинни. Она повернулась

к брату: — Рон! У тебя получилось!

— М-м-м-м-ф-ф-ф, — пробормотал Рон, все еще до конца не веря собственным глазам.

— Что происходит? — попробовал сказать Драко, но, набрав воздуха, обнаружил, что грудь

разрывается от боли. Он постарался дышать часто, но поверхностно, и метнулся глазами к Гарри.

— Эй, Поттер…

Гарри рванулся вперед так поспешно, что одна из его бесплотных рук прошла сквозь грудь Драко.

Драко сверкнул глазами.

— Прости, — Гарри выглядел виноватым.

— Ерунда. Что случилось?

— Ты утоп. Рон вернул тебя к жизни.

— Он? И как?

Гарри улыбнулся: — Искусственное дыхание рот-в-рот, Малфой.

— Что?!

194

Глаза Драко расширились и метнулись в сторону Рона.

— Господи, какая гадость! — в голос произнес Драко, прежде, чем сумел остановиться. Слова

вызвали очередной припадок кашля. Придя в себя, он увидел, что Рон возмущенно смотрит на него.

— Для меня это тоже был так себе пикничок, неблагодарная свинья, — заявил он. — По крайней

мере, по всем признакам ты был мертв. А теперь мне остается только мечтать об этом.

Драко снова зашелся кашлем, чувствуя, словно делает это непосредственно легкими. Сжав грудь