Draco Sinister
Шрифт:
— Очень мудро. Особенно после вчерашнего. Я удивлен, что Сириус позволил тебе торчать
здесь.
— Я никому про вчерашнее не рассказывал.
— Никому? А что… а почему никому?
— По двум причинам, — Гарри потянулся и прислонил меч к стене. Его блеск совершенно
не гармонировал с желтыми обоями. — Первая: в твоем нынешнем состоянии ты не сумел бы
атаковать меня даже с макарониной, она была бы для тебя слишком тяжела. Вторая: сегодня ночью
ты не видел снов. Точно?
— Ну, — осторожно подтвердил Драко. — И что?
— А то, что Любовное зелье может быть не единственным заклинанием, потерявшим силу после
твоей смерти.
— Поттер, —
с сомнением
в голосе
заметил
Драко, —
это
предположение
ужасно
соблазнительное и ужасно шаткое.
— Ну, тогда давай я тебя кое о чем спрошу.
— И о чем?
— Ты сейчас хочешь меня убить?
— Э… Ну… Нет, на самом деле, нет.
Гарри пожал плечами: — Ну, вот.
Гарри потянулся и налил воды в стакан, который протянул Драко: — Вот. Выпей это. И в животе
перестанет бурчать.
Драко принял стакан и тут его взгляд упал на него самого. На нем красовалась бордовая пижама.
«Эти Висли меня уже достали», — мрачно подумал он. Меньше бордового ему шел только
розовый.
— Слушай, а сколько я проспал? И кто решил, что твоя уродская кружка должна быть первой
вещью, которую я увижу, открыв глаза?
— В смысле — сколько ты пропустил? — переспросил Гарри. — Около шестнадцати часов. И мы
сменяли друг друга, присматривая за тобой.
Полный глубоких подозрений, Драко поинтересовался: — И кто же надел на меня пижаму? — Рон.
О, он еще купал тебя в ванной. Он очень к тебе привязался. Это было действительно круто.
Драко поперхнулся и забрызгал водой всю постель: — Что-о-о-о?!
— Шутка, — сияя, пояснил Гарри. — Не бойся, Рон по прежнему тебя страстно ненавидит. А
пижаму на тебя надевала твоя мама. Она просидела с тобой всю ночь и утро, но к полудню ей снова
надо в Министерство. Она передает тебе горячий привет и поцелуи. От передачи последних я
устраняюсь.
— Прекрасно, — Драко кинул на Гарри очень мрачный взгляд. — Что-то ты отвратительно бодрый
с утра, Поттер. Что с тобой случилось?
Гарри откинулся на кресле и послал Драко улыбку. У Драко мелькнула мысль, что таким
жизнерадостным Гарри не был уже несколько недель — даже, наверное, несколько чересчур
жизнерадостным. В последнее время он привык видеть Гарри либо постоянно нахмуренным, либо
постоянно встревоженным.
— Короче, Малфой, это насчет Любовного зелья.
Драко почувствовал, что слегка покраснел. Протянув руку, он звякнул пустым стаканом о тумбочку.
— О… Да?
— Ты знал, что оно прекращает свое действие только из-за смерти?
— Нет.
— Ну, так ты и был мертв.
— Точно… — удивленно захлопал глазами Драко. — Точно! — повторил он, пытаясь
сосредоточиться на этом открытии.
«Гарри замолчал. В этом он похож на Сириуса, — подумал Драко. — Всегда знает, когда нужно
говорить, а когда лучше помолчать».
— Могу я с ней поговорить? — наконец спросил Драко.
— С Гермионой? Э… да, — с некоторым колебанием сказал Гарри. — Почему нет? Ой, — он
203
потянулся к тумбочке и поднял завернутый в коричневую бумагу пакет. — Чуть не забыл. Тебе сова.
— Правда? От кого?
— От Снэйпа, — Гарри держал пакет подальше от себя, словно это была бомба. — С чего это
вдруг Снэйп шлет тебе всякие посылки?
— Я был у него. Это длинная история, — Драко сумел разорвать шпагат, но пальцы еще
не совсем слушались его.
— Вот.
Драко увидел, как Гарри вытащил что-то из своего кармана и протянул ему. Он машинально
взял — это был перочинный ножик Сириуса, тот самый, что оставил шрам на ладони Драко.
Такой же, как у Гарри.
— Благодарю.
Он щелкнул лезвием, взрезал обертку и ему на колени выпали фляжка, полная асфальтовочерной жидкости, и сопроводительная записка. Засунув последнюю в карман пижамы, Драко
отвинтил крышку и, чуть сморщившись, выпил уже знакомое на вкус Волеукрепляющее Зелье.
Гарри смотрел на него с таким видом, словно ожидал, что у него из ушей сейчас повалятся жуки.
— Поверить не могу, что ты просто взял и выпил это. Ты хоть знаешь, что это такое? Это же
может быть яд! Ты был у Снэйпа?
Драко бросил ножик на тумбочку и пожал плечами.
— Одно из множества отличий между нами — это то, что Снэйпу я нравлюсь. И яд бы он мне
не послал. И — да — он позволил мне побыть у него. В некотором роде. Я ушел, не сказав, куда
отправляюсь.
— Ты меня удивляешь. Это не похоже на тебя, Малфой.
— Заканчивай с этими раскаяниями-покаяниями. Мне уже от Сириуса досталось. Знаешь, я все же
думаю, что сделал все правильно.
— Правильно? Малфой, ты умер. И думаю, что слова «Как я тебе и говорил» в этой фразе чуточку
излишни.
— Очень смешно.
— Я просто думал, что мы были…
— …друзьями? Нет. Мы не друзья.
— Я собирался сказать «мы были там заодно», но — хорошо, пусть будет по-твоему.
Драко захлопал глазами. Показалось ему или же Гарри действительно выглядел так, словно это
его задело?
«И что? — поинтересовался он сам у себя и тут же раскаялся. — Ну…»
— Мы нигде не можем быть вместе, — заметил Драко уже менее резко. — Первое, что я сделал,