Чтение онлайн

увидев тебя вчера, — я тебя ранил. Я думаю, что это что-то вроде взаимоотношений Бэтмена и

Робин.

— Слушай, Малфой, по мне, тебе бы лучше не болтаться вокруг и не отпускать свои

убийственные реплики в мой адрес, разрешил бы и нам поучаствовать в твоем маленьком плане.

Думаешь, Сириус противился тому, чтобы Снэйп помогал тебе? Он бы мог написать ему о тебе,

подергать за все ниточки в Министерстве… А Лупин дал бы тебе Волеукрепляющее Зелье…

— Ага, или же они бы все объединились и заковали бы меня в темнице со всякими пыточными

инструментами. Как бы это сделал мой отец.

— Ты не знаешь, кому можно верить, да?

— Я не знаю, могу ли я верить себе, — коротко ответил Драко. — Вот в чем дело.

— Хорошо, я тебе верю, — Гарри чуть нахмурился, словно удерживая себя от желания добавить

«пока».

— И очень глупо, — отрезал Драко.

— Не я один делаю глупости. Это больше по твоей части.

Скрестив руки на груди, Драко раздраженно взглянул на Гарри: — Я не делаю глупостей.

— О, ну конечно… Сначала ты настаиваешь на хранении у себя предмета, о котором ты

абсолютно точно знаешь, что это талисман Абсолютного Зла. Потом ты никому не рассказываешь,

что этот меч насылает на тебя кошмары или подговаривает тебя убить своих друзей. Потом ты

шлешь подальше Лупина, пытающегося тебе помочь, потом огрызаешься на Сириуса и, наконец,

204

уматываешь в ночь со своим демоническим мечом. Далее: ты пытаешься угостить собой большое и

рассерженное стадо драконов. Что планируешь на бис? Встать в доспехах на гребне горы во время

грозы и орать в небо со всей мочи «Все боги — ублюдки!»?

Драко взорвался смехом и быстро нараставшая напряженность между ними рассыпалась. Гарри

неохотно улыбнулся.

— На самом деле смешно, Поттер. А я, признаться, всегда думал, что у тебя чувства юмора

не больше, чем у миски сырой тапиоки.

— То есть ты признаешься, что был не прав.

Драко взглянул на Гарри — тот твердо глядел на него в упор, не мигая.

— Ладно, — признал Драко. — Иногда я бываю не прав. Ну, естественно, — тут же добавил он, —

иногда и небо бывает оранжевым, и земля крутится в противоположную сторону, но ты же знаешь…

— Принимаю это как полное признание вины, включающее извинения. А теперь твоя очередь коечто сделать для меня.

— И что же?

— Расскажи мне кое-что про Снэйпа, — неожиданно попросил Гарри. — Что-нибудь… плохое.

Чтобы, когда он будет яростно поедать меня своими масляными маленькими глазками на Зельях, я

мог думать про себя «Давай, дружок, вперед — таращься, но я-то знаю, что на самом деле ты просто

резиновый крокодил, торчащий в Трех Метлах, где каждый может обратиться к тебе — Эй!»

Драко фыркнул: — Поттер, ты говоришь прямо как я!

— Не совсем. Давай, Малфой, колись. Ты же был у него дома. Ты же должен хоть что-то о нем

знать! Он мучает зверюшек? Он хранит портрет МакГонагалл под подушкой? Он рядится в женское

платье, когда никого нет?

Драко заухмылялся: — Снэйп? Трансвестит? С такой-то задницей?

— Ну давай, Малфой, ну есть же что-нибудь!

— Ну… Я слышал, как он распевает «Погубленный страстью» в душе.

— Ты шутишь.

— Нет, он на самом деле здорово поет. Он попадает на высокие ноты и вообще…

Гарри нахмурился: — Это не то, что я имел в виду…

— Не уверен, что могу еще чем-то помочь…

— Выдай что-нибудь, — предложил Гарри.

Драко мрачно взглянул на него.

— О, ладно. Ты не врешь. Ты теперь всегда таким будешь или же это часть Нового Улучшенного

Варианта Малфоя?

Драко зевнул и потянулся еще за одной подушкой.

— Не волнуйся, Поттер, — произнес он, пристраивая ее себе под голову, — может, врать я и

перестал, зато остался большим поклонником остальных грехов: зависти, секса, орущей музыки…

вранье можешь вычеркнуть.

— И почему же ты такой поклонник этих грехов?

— Потому что я клевый парень.

— Если ты думаешь…

Гарри перебил стук в дверь — он склонил голову и улыбнулся: — Гермиона, — сообщил он. —

Должно быть, пришла ее очередь посидеть с тобой.

Драко с удивлением взглянул на Гарри: — А ты откуда знаешь, что это она?

Гарри слегка пожал плечами.

— Ты узнал ее стук?

Уши у Гарри покраснели, и он вызывающе уставился на Драко: — Только не говори, что ты

не узнал.

Раньше, чем Драко успел ответить, дверь отворилась и вошла Гермиона. Она взглянула на Гарри,

потом ему за спину — и нерешительно улыбнулась.

— Так ты не спишь… Как ты себя чувствуешь?

Драко ангельски улыбнулся: — Я чувствую себя прекрасно.

«…Она действительно клево выглядит, — подумал он в сторону Гарри. — Эта юбочка… Очень

короткая. Поверить не могу, что ты разрешаешь ей так одеваться».

205

Гарри возмущенно фыркнул, и Гермиона удивленно повернулась в его сторону: — Что, Гарри?

— Ничего, — махнул рукой тот, — какая-то пыль в нос попала.

«…Возьми свои слова назад, Малфой».

Гермиона по прежнему улыбалась Драко: — Когда ты проснулся?

— Ой, всего несколько минут назад, — и Драко демонстративно зевнул.

«…Глянь, как она мне улыбается… Я ей действительно нравлюсь. Нет, это не та разновидность

бессмертной любви, которой вы, ребята, страдаете, а грубое животное влечение. Смотри, она меня

глазами раздевает».

«…Она не раздевает тебя глазами».

— Гарри, что с тобой? У тебя голова не болит? — забеспокоилась Гермиона.

Драко заинтересовался:

«…Снова сошлешься на головную боль?»

Гарри снова фыркнул:

«…Заглохни, Малфой. Или произойдет несчастный случай».