Чтение онлайн

Сайнар уже пришел в себя — и теперь, вопреки всем предсказаниям, проводил почти все время у постели отца, словно стремясь избежать общения с кем-либо другим. Например, с Тайлой, которая, впрочем, тоже не слишком стремилась с ним общаться. Бывшая убийца предпочитала помогать женщинам, обходя мужское общество стороной и, будь Йаррэ поглупее, она бы даже поверила, что Тая вовсе не замечает разгорающихся вокруг страстей. Впрочем, особых страстей и не было, не те альконы существа. Сайнар замерз изнутри, самоустраняясь, а Кейнарэ, напротив, был непробиваем. Он что-то решил для себя — и шел к намеченной цели, не замечая никаких препятствий, лишь успевая посидеть у постели Ше’Тариналя. Бывший айтири все ещё не пришел в себя, но, похоже, перерождение прошло успешно. Долгое забытье сменилось спокойным сном, и вскоре алькон собирался отнести друга наверх, в Храм, испрашивая благословение Смерти для нового сына.

Йаррэ свернула на узкую крутую лестницу, легко преодолела первые два пролета и вдруг почувствовала, как кружится голова. И что ещё? Фыркнула раздраженно.

Собственная сила молчала, дракона внутри лениво и довольно урчала. Девушка встряхнула косой, чувствуя, как заполошно заколотившееся сердце медленно приходит в норму.

— Яра? Ты в порядке? — голос Таи донесся с верхнего пролета, заставляя вскинуть голову.

Виски закололо, внутренности скрутились на миг в узел, вызвав недовольный вскрик.

— Что?

Сестра уже стояла рядом, заглядывая в глаза, положила ладонь на запястье, отсчитывая пульс. Йарра почувствовала, что та кинула лечебное заклинание, но ворчать попусту не стала, если ей так спокойнее, почему бы и нет? Увы, бледная до сероты Тая успокаиваться не пожелала, кажется, только встревожилась ещё больше.

— И он знает? И куда же смотрит, стесняюсь спросить, совсем уже двинулся умом со своими ритуалами наш шэннэ?

— Тай? — окликнула осторожно. И что же любезный Мастер утаил на сей раз? Не с этим ли связано его странное поведение, эти очередные бесконечные качели и попытка уклониться от разговоров?

Верткая ей любовь попалась, хищная вредная тварюшка, никак не желающая открывать свои тайны, хотя её собственные уже давно выпытала.

Оперлась о перила, глядя, как играют в витражном стекле дневные лучи, отражаясь смешливыми зайчиками.

— Может, хотя бы ты перестанешь принимать меня за неразумного ребенка, и ответишь честно? Я вижу, ты уже знаешь, даже если раньше не понимала, — сказала жестко, не стесняясь надавить собственным даром. От тайн волнения куда больше, чем от правды, даже самой горькой — это она усвоила на собственной шкуре.

— Ладно, — сестра затеребила косу, прикусив губу клыком, застучала хвостом по стене, сжав когти. Да уж, убийце легче и правда кого-нибудь зарезать, чем разговаривать. Из них вообще мало было особо общительных, — ты права, и я с тобой согласна, да и клятву молчать не давала. Только пойдем в мои покои, не стоит стоять здесь посреди прохода, да ещё и на такой высоте.

— Уж поверь, от высоты я не расклеюсь, что бы со мной ни было.

Остаток пути они предпочли помолчать, справедливо полагая, что уж у этих стен есть много ушей.

Хлопнула почти бесшумно, отрезая их от коридора, дверь — высокая, с резными узорами и мерцающими рунами. Покои были не гостевыми — они находились на одном этаже с другими покоями приближенных к правящей семье. Впрочем, сейчас здесь места хватало, не то, что раньше… Темные шторы опустились на сияющий светом проем окна, отгораживая от улицы.

Тайла прошла вперед, к небольшому уютному диванчику, жестом предлагая присесть рядом. Побарабанила когтями по подлокотнику.

— Ты же интересовалась тем ритуалом, с помощью которого шэннэ тебя вернул, да?

— Было бы странно, если бы нет, при всех тайнах, что он развел, и даже память мне пытался блокировать!

— На самом деле поражаюсь, что ты не устроила ему скандал, даже не попрекнула, — хмыкнула убийца, лениво подбрасывая в воздух кинжал.

Йаррэ откинулась на спинку, потирая переносицу.

— А зачем, Тай? Он сделал это для того, чтобы меня защитить, а не для того, чтобы причинить боль. Я буду последней стервой, если устрою скандал моему мужчине из-за того, что он пытался обо мне позаботиться, пусть и не спросясь.

— Ты ему настолько доверяешь? — острый взгляд. Судя по всему — для самой Тайлы вопрос доверия мужчине все ещё остается больным, да это и не удивительно. Странно, что подруга вообще кого-то к себе ещё подпускает даже на расстояние разговора, не пытаясь вскрыть череп.

– Практически абсолютно, — ответила спокойно, — иначе в наших отношениях вообще не будет смысла. Без доверия — к чему? Я могу обижаться, что Кин не рассказывает всего, но он в сотни раз умнее и опытнее меня, сейчас ему виднее. Хоть и не всегда. Из своих прошлых, — невеселый хмык, — отношений, — я вынесла одну простую истину — никогда не стоит терять голову от любви, иначе ты можешь её лишиться в прямом смысле слова. Но, если мужчина мог тебя уничтожить — и не стал, он достоин твоего доверия. Не о многих я могу сказать эти слова.

— А ты не боишься, что станешь быстро ему не интересна? — испытывающий взгляд из-под ресниц.

Тая, не этого ли боишься ты сама, не этого ли боялась юная алькона, сбежав прочь от навязанного родом избранника много лет назад?

— Пропасть эта преодолима, — усмехнулась, мотнув головой. Взметнулись в воздух косы, опадая змеями, — опыт — дело наживное, накопится с годами. Я быстро обучаюсь и ни в чем не уступлю тому, кого единственного хочу видеть рядом, — сказала, и впервые точно осознала — это истина. Непреложная.

Её беловолосый мастер, драконья интриганистая тварь, её серебряный алькон был именно тем мужчиной, которого она ждала и хотела. И ради него она была готова измениться сама, не растворяясь в нем. Что значит твоя свобода, если вместе с ней придет одиночество? Настоящая свобода делится на двоих — поровну. Как дыхание, как любовь.

— Говори уже, Тай, чего хотела сказать, иначе мне ведь тоже найдется, что спросить у тебя. И о Сайнаре, — заметила блеснувшую усталость и досаду в глубине потемневших глаз, — и о мортэ Кейнарэ, который на бывшего ис-ирра смотрит, как на расхитителя сокровищницы.

Алькона потерла переносицу, вздохнув.

— Признаться, никогда не думала, что придется говорить о таких вещах. Я и сама не слишком в них разбираюсь, можно сказать — не поверила бы, если бы не видела своими глазами… — снова помолчала, заставляя досадливо поморщиться. Таинственность, право слово! — Наш народ не слишком неволил своих детей в вопросах любви и создания семьи. По сравнению с нынешними иррейнами нравы у альконов всегда были в чем-то достаточно вольные, а в чем-то, напротив, чересчур строгие. Подрастающее поколение вольно развлекаться, как им угодно вплоть до того момента, как глава рода проводит особый ритуал, fatalia. Ритуал Поиска Судьбы. С того момента наследника рода будет вести невидимая путеводная нить, связывающая его другим концом с тем, кто должен будет стать его идеальной опорой в жизни. Необязательно это существо будут связывать с ним любовные узы — это может быть названный брат или сестра, верный друг и соратник… эти узы будут столь же сильны, как и узы Клинка и Гардэ. Но есть одно но. Если на другом конце нить обрывают, откат ударяет по тому, кто идет по следу нити. Я была юна и глупа, и мой старший брат подначил меня провести ритуал раньше времени. Представь себе мое изумление и радость, когда я поняла, что нить ведет совсем недалеко, даже в радиусе столицы! Я бросилась бежать, как была — в потертых штанах и старой рубашке с чужого плеча — братец вытащил меня с чердака.