Чтение онлайн

Алькона перевела дух, задрав голову к потолку. Вспоминала старое? Или, напротив, хотела бы этого никогда не видеть? Риаррэ уже догадывалась, куда может привести этот рассказ.

— Я как ошалела от радости, глупая девчонка с глупыми мечтами. Что я знала о жизни, избалованная дочь знатного рода? Я даже не смотрела, куда шла. Не знаю, как меня пропустили в это заведение, где отдыхали и расслаблялись молодые альконы из знати, я даже не всматривалась в интерьер дома, куда зашла. Я уже кинулась к моему личному солнцу, что-то лепеча от счастья, ожидая, что сейчас он растает от моей девичьей красы, забыла о том, как выгляжу, — женщина вздохнула, прикрыв глаза, сжала пальцы, — пришла в себя от чужого смеха и советов выпроводить замарашку прочь из общества благородных мортэли. И мой связанный оборвал нить. Благородный мортэли Кейнарэ мор Айглин, друг самого наследника, — закончила с издевкой, — тот, кто, даже не вспомнив о произошедшем, посватается ко мне с подачи своих родственником спустя всего-то пару лет. Он и теперь ни о чем не вспомнил… А оборванная связь обрушила на мою голову все беды, которые только возможно, отомстив сполна. Нет ничего страшнее, чем стать зависимой от кого-то, Яра. А ты с Шэнне идешь сейчас по той самой связующей ниточке, как будто мало было уз Гардэ! Как будто…

— Договаривай, — бросила задумчиво, ровно глядя перед собой. Контролировать эмоции она научилась хорошо.

— Тот ритуал в Храме… он был брачным. Он связал тебя с собой, не спрашивая, не давая шанса уклониться, ты это понимаешь?

Сузила глаза, смотря на горячащуюся подругу.

— Так это брачные узы стараются закрепиться вместе с другими нитями?

— Да, но…

— И не было другого способа спасти мою жизнь, кроме как связать наши судьбы, я верно понимаю? А теперь Кинъярэ молчит, боясь моей реакции на брак якобы против моей воли?

— Полагаю, что так, — растерянное.

Облегчение — вот, что она испытала, искренне, от всей души рассмеявшись над былыми страхами. А ещё — ни с чем сравнимое счастье и жадное удовлетворения внутри неё — он её. И он всегда будет её, связанный всеми возможными узами. Он мог бы оборвать любую нить — но не стал, соединяя их судьбы как можно крепче, и теперь заботился о ней, не желая волновать перед сложным ритуалом. Вскочила, шагнув к сестре и крепко её обнимая.

— Благодарю, что решилась на этот разговор, Тая. Спасибо тебе, — поцеловала в щеку, погладив по голове. — Я никогда этого не забуду, но сейчас мне надо идти, очень надо!

И бросилась прочь из комнаты, четко ощущая, куда именно ей сейчас нужно.

Вниз по ступеням, стуча сапожками по каменным плитам дворца. Жмурясь от непривычно-яркого солнца, вглядываясь в мерцающую пленку нового щита над городом — Гирьен выполнял свою работу, как и всегда, ответственно. Она точно знала, куда шла, петляя по коридорам, выложенным блестящими плитками, мимо мерцающих витражей и горящих магических светильников. Замок встряхнулся от многолетнего сна, преображаясь, впитывая силу своих обитателей.

Коснулась стены, посылая волну тепла.

— Спасибо тебе, Город. Спасибо за все!

Ответная улыбка промелькнула в огне сверкающей люстры.

«Пожалуйста, Хозяйка!»

Цок-цок-цок мимо огромных залов, где вдалеке слышны первые негромкие разговоры и робкий смех, греющий сердце.

Кинъярэ был неподалеку от тронного зала, о чем-то негромко переговариваясь с одним из Высших альконов Совета. Она подошла, не стесняясь, коснулась порывисто его руки, переплетая пальцы. Сдвинула выше рукав. Спрятал метку?

— Верни. Верни, Кин-нэ, мой Мастер. Я знаю правду, и не хочу, чтобы ты избегал меня и прятал брачные узоры. Ты мой, и я хочу, чтобы все об этом знали!

Да, драконица её испортила! Разве бы Риаррэ осмелилась разговаривать с Мастером раньше в таком тоне? Но раньше он и не был её супругом…

— Пожалуй, мы договорим позже, — усмехнулся, сверкнув глазами, собеседник Первого, приветственно кивнув ей, — а пока я вас оставлю.

Она отбросила неуютное ощущение, сосредоточившись на замершем напротив мужчине. Вгляделась в него пристально. Тот наблюдал за ней из-под ресниц, чуть наклонившись вперед, словно принюхивающийся хищник.

— Хорошо. Очень хорошо, что ты приняла это, Яррра, — в чужом голосе промелькнули рычащие нотки, — потому что я все равно никогда бы тебя не отпустил.

Сильная рука прижала к прохладному телу, давая услышать биение его сердце, увидеть потемневшие, пульсирующие зрачки и сжимающиеся когти, бережно сомкнувшиеся на талии. Драконий хвост скользнул под тунику, пощекотав бок и вызвав смешок, смешанный со знакомой дрожью предвкушения. Кто-то слишком долго отлынивал от супружеского долга!

— Это я тебя никогда не отпущу! — ухватила руками за плечи, заглядывая в знакомую бездну. — Я тебе хвост накручу и оторву вместе с крыльями, если ты посмотришь куда-то в сторону, мой Драгоценнейший. Слышишшш-шь меня?

Драконица внутри согласно рыкнула. Нет, этот черный красавец только их!

— А была такой скромной девочкой… — чужое дыхание обожгло, — ревность — это признак недоверия. Я давал повод себе не доверять, Яра?

Блеск чужих глаз обжигает душу, заставляя отогнать призраков прошлого. Сказать несколько простых слов иногда безумно, до боли, до скрежета зубовного сложно.

— Нет, мой Мастер. Мой Кин-нэ. Ты всегда был со мной предельно честен, — не удержалась, зарылась руками в шелковистые белоснежные волосы, растрепывая косу.

— Я рад, — неожиданно серьезное, — рад, что нашел тебя, моя Гардэ, моя атали.

— Атали? — нежные-нежные поцелуи на шее ужасно отвлекали от разговора.

— Пара, — короткий ответ — и её подхватывают, беря на руки, как пушинку, — если уж ты узнала большую часть того, что я скрывал, пожалуй, нам стоит пообщщ-щаться поближ-же…

Выдохнул прямо в губы, впиваясь жадным поцелуем, словно душу стремясь вынуть, выпить её дыхание, подарив взамен — свое, разделить каждый вдох на двоих.

Она прижмурилась, вцепляясь когтями в его плечи, вжимаясь в жесткое тело, оплетая ногами и руками. Мой. Мой. Мой.

После стольких бед, после моря боли. И пусть ещё ничего не кончено — у них есть эта небольшая передышка, и они разделят её на двоих, а там… Смерть милостива, она все видит.

***

Интерлюдия 8. Кровь альконов.

Кейнарэ

Тихо-тихо в огромном покое, только изредка слышатся прерывистые вздохи и бессвязный шепот. Только поднимается из кресла рядом с огромной разложенной постелью худой беловолосый мужчина, протирая лоб спящего тряпицей и поднося к его губам кувшин с водой.

Кейнар только тихо вздохнул, в очередной раз успокаивая мечущегося по постели друга. Изменения были уже видны невооруженным глазом — от айтири в спящем практически ничего не осталось. Уши заострились, вытягиваясь ещё сильнее, когти стали острее, сверкая алмазной крошкой, кожа посеребрилась, словно присыпались пеплом волосы…

Пальцы привычно взяли безвольную руку, отсчитывая пульс. Он скоро очнется, осталось немного. И остается только надеяться, что после всего, через что им пришлось пройти, ему не придется убивать друга своими руками. Ше’Тариналь… это имя умерло вместе с сущностью айтири, а новое только предстояло дать.