Чтение онлайн

Пункт второй, «Дымовая завеса Пендрагона». Ответственный: Эйтан Пендрагон. В середине бала Эйтан, по условленному сигналу (потрогать левый ус), изобразит приступ меланхолии и начнёт выдыхать едкий дым и жаловаться на боль в желудке. Та девица, что первой предложит не уголь из камина, а стакан ледяного молока, получит +2 очка. Та, что начнёт паниковать и звать маму — минус 3 очка. Та, что просто вежливо отойдёт к окну — ноль».

Эйтан Пендрагон, словно почувствовав, что речь пошла про него, громко всхрапнул и присвистнул во сне.

«Пункт третий, - прочёл Драгонфорт. – «Падение Горничной». – Тут графскому воображению предстала сперва Роуз, а затем и Эмма, в весьма откровенном наряде – в длинных панталончиках и тонкой батистовой рубашечке на голое тело – и в весьма соблазнительной позе. Но увы, увы, далее по тексту следовало нечто довольно скучное: – Перед тем, как подадут ужин, горничная якобы случайно уронит поднос с десертом в непосредственной близости от группы претенденток. Оценивается реакция: злорадный смех – дисквалификация. Брезгливое отшатывание – минус. Спокойное указание слуге убрать или, что идеально, шутка – +3 очка.*

Пункт пятый, «Дилемма Камина». *Ответственный: Драхеншнейдер. Необходимо завести с каждой потенциальной кандидаткой душевную беседу у камина и по-дружески спросить: «Как вы думаете, что важнее в семейном очаге: ровное, предсказуемое тепло или яркие, но опасные всполохи страсти?» Ответы зафиксировать. Предпочтение «ровного тепла» — скучная, но надёжная. «Ярких всполохов» — возможная истеричка. Уклончивый ответ с намёком на то, что «огонь нужно уметь контролировать, но иногда давать ему волю» — идеальный баланс, +5 очков».

Просматривая список испытаний, Драгофорт всё больше убеждался, что его приятели-холостяки желают ему зла. Ну, или, по меньшей мере, спят и видят, как женят его, оборвав короткий и счастливый свободный полёт. Но тут он добрался до последнего, пятого пункта.

«Финал «Танец с тётушкой». В течение всего бала по очереди приглашает на танец всех претенденток, но, закончив положенные фигуры, не возвращает девиц опекуншам, но отводит их к герцогине Астурийской, которая и проводит с кандидатками краткое собеседование на роль будущей жены. Если девица выдержит хотя бы пять минут разговора о правильном выборе ночных чепцов и режиме питания пёсика Микки, с ней можно заключать брак, будучи уверенным, что такая жена справится с любыми испытаниями, которые предложит жизнь».

Следом за этим, весьма оптимистичным пунктом плана следовала приписка уже другим, еще более неряшливым почерком. Писавший явно злоупотребил огненной водой.

«Дорогой Лео, если среди девиц на балу окажется та, что сумеет с достоинством пройти все испытания, мы, твои друзья, обязуемся помочь тебе избежать женитьбы. Изобразим сердечный приступ, похищение или возьмём огонь на себя и своими крыльями и сердцами защитим друга от столь ужасной участи».

Леопольд уставился на список. Его первоначальный ужас медленно, под аккомпанемент пульсирующей боли в голове, начал трансформироваться в нечто иное. В странное, похмельное, но безудержное восхищение. Это было гениально. Это был не просто саботаж. Это было настоящее шоу, циничное, изощрённое и… беспроигрышное. Какая бы девица ни победила в этих испытаниях, сам факт их проведения навсегда отпугнёт от него всех приличных мамаш. А тётушка… тётушка либо смирится с его экстравагантными методами выбора невесты, либо сойдёт с ума.

– Лео, мой дорогой! – всплеснула тётушка Тилли. – Что с тобой? Где ты пропадал? Когда Бернард сообщил, что ты отбыл в клуб, я и не думала…

Каждое слово дорогой родственницы отдавалось в голове Драгонфорта пульсирующей вспышкой боли. Нет, определённо, пора брать себя в руки…

– Я был с друзьями, тётушка, – проговорил он самым жалобным, но при этом учтивым голосом из возможных. – Сейчас мне нужны пара часов покоя и отвар ивовой коры с мятой.

– Но как же список гостей? Мы с Эммой составляли его весь вечер! Ты должен…

– Потом, всё потом!.. – Граф уже чувствовал, что ещё немного, и он рухнет на пол прямо посреди розового великолепия столовой, где его и поджидала старая дракониха. – А пока пришлите ко мне Роуз с отваром… Умоляю…

В спальне Бернард помог ему избавиться от порядком пострадавшей после заседания закрытого общества одежды. Своего отношения к тому, в каком виде господин вернулся домой, опытный слуга не показывал, но в непроницаемой маске отстранённого принятия всех трудностей судьбы, которую он особенно старательно держал, разглядывая пятна на жилете, чувствовалось осуждение.

– Что, не нравится? – не выдержал Драгонфорт.

– Нет, сэр. Я всего лишь думаю, удастся ли нашей прачке справиться с этими загрязнениями. Судя по форме, цвету и запаху, это… кровь, сливочное масло и огненная вода. Это так, сэр?

Граф молча кивнул.

– Тогда, наверно, придётся отдать его в чистку мастеру Уильяму. У него есть какие-то новые патентованные средства из-за океана, сэр.

– Лучше бросьте его в камин. Жилет, разумеется. Он безбожно узок в плечах… Да и в талии…

Драгонфорт похлопал себя по животу. Пока вроде бы плоский и довольно подтянутый, но чувствуется, что там уже намечается брюшко. Что же дальше? Придётся тайком покупать мужской корсет, чтобы поддерживать иллюзию юношеской стати?

– Как вам будет угодно, сэр… – поспешил согласиться Бернард.

– Или знаешь что?..

Осознание, что молодость стремительно уходит, и из молодого и весёлого гуляки он рискует превратиться в никому не нужного старого сыча, накрыла Драгонфорта, словно волна в ветренный день. Может, не так уж и не права тётушка Тилли, что хочет его женить? Да нет, глупости это. Похмельные глупости. Он ещё очень молод! По драконьим мерками практически юн!

В дверь спальни постучали. Граф кивнул Бернарду, чтобы тот открыл Роуз и помог с подносом. Сейчас умелые руки горничной разомнут ему спину, потом они вместе рухнут на перины и предадутся горячей страсти… И сразу станет легче. Глупые мысли уйдут куда-то далеко, он снова почувствует попутный ветер в крыльях…

На пороге спальни с подносом в руках стояла Эмма.

***

Поставив чашку, чайник и маленький хрустальный бочонок с мёдом на прикроватный столик, Бернард поспешил ретироваться, оставляя Драгонфорта наедине с горничной. Опытный слуга и без слов понимал, когда его присутствие рядом с особой хозяина будет излишним. И, признаться, сейчас графа эта понятливость не радовала.

– Я просил тётушку прислать Роуз, – мрачно произнёс Драгонфорт, с ног до головы окидывая Эмму оценивающим взглядом. Та даже бровью не повела. Быстро ответила:

– Так решила Её Милость. Сказала, что Роуз понадобится ей самой, чтобы поухаживать за Микки. Его носик…

Слушать про носик тётушкиного любимца Драгонфорту не хотелось. Хватало того, что он с оглушительным лаем носился по комнатам и пару раз задирал лапу на камин в гостиной. Останавливать его в этот напряжённый момент, а уж тем более наказывать за ненадлежащее поведением старая дракониха запретила.