Чтение онлайн

Пока я растерянно хлопала веками, под крышей веранды воцарилась настороженная тишина. Причём, головы сидящих за столиками были направлены куда-то вверх за моей спиной, а на лицах застыли маски от горячего любопытства до холодного вежливого внимания.

Конечно, я тоже повернула голову в том направлении и уткнулась взглядом в большой экран на стене. Обычный столик, такой же как в этой закусочной, драконицы, подозрительно показавшиеся знакомыми, не скрывающие любопытства, ехидно ухмыляющаяся Алба, и наконец… я. С глупейшим выражением лица.

— Ты давай, рассказывай, — подмигнула мне с экрана Алба, — видишь, мы все внимание. — Демонстративно подпёрла скулу пальчиками и указала взглядом куда-то вверх.

Я подняла глаза и только теперь заметила бесшумно парящий над нашими головами дрон с глазком камеры. Вот же паршивец! И когда успел подобраться?! И опять — не спрашивая! Вот всю жизнь мечтала прочесть драконам лекцию о геополитике на Земле!

Я медленно вдохнула, стараясь не скривиться на камеру, чуть прокашлялась и начала:

— Во первых, на Земле больше двухсот стран и около пяти тысяч народностей и языков.

Глаза дракониц за моим столиком округлились, и я, вдохновлённая этим, продолжила:

— Наверно, поэтому, не стоит удивляться, что в разных странах люди живут по-разному. Где-то богато, где-то очень бедно. И социальный строй у каждой страны свой. Есть страны, в которых мужчины могут иметь по несколько жён, а женщины не только не имеют права голоса, но даже лица свои прячут, выходя на улицу.

— Вот же огры поганые, — прошептал кто-то из дракониц за столом, но я не успела понять, кто.

— А в Тибете, например, наоборот, традиционно многомужество…

Я чуть потянула время и угадала: чернявая тут же хлопнула ладонью по столу:

— Так их, сёстры!

Я старательно пожала плечами.

— Они живут высоко в горах, а там очень суровый климат, соответственно, скудная растительность и живность. Вот и получается, что один мужчина просто не в силах прокормить потомство. Чтобы дети не голодали, женщине приходится брать трёх-четырёх мужей. Пока один бегает за козами, второй обрабатывает поля, два других нанимаются «кули» — носильщиками к туристам.

Краем глаза заметила, как драконьи головы, вежливо повёрнутые к экрану, дружно опустились вниз. Чего это с ними?

— Носильщики что-то носят, а туристы это кто? — не дала мне отвлечься светловолосая драконица рядом с Албой. У неё были тонкие черты лица, остренький подбородок, огромные голубые глаза и такие длинные ресницы, что я засомневалась, что они её, родные.

— Ну, я немного упростила, в Тибетских горах не только туристы. Пожалуй, альпинистов и учёных там даже больше. Туристы, это люди, которые любят отдыхать на природе, у костра и в палатках. Находят самые живописные места в лесу, в горах или на берегу реки, подальше от жилья и… — вовремя проглотила «загаживают», — наслаждаются красотой и тишиной.

— Погоди! — окликнули меня из-за плеча.

Я оглянулась — Ачилевичи пристроились за спинкой диванчика и, как всегда, уткнулись двумя носами в один КП.

— Это получается, одни любуются видами, а другие таскают за ними снаряжение и продукты? — поднял на меня взгляд Касио.

— В тех местах это почти единственный способ заработка для местных жителей, — не моргнув глазом, заявила я.

Понятия не имею, как там сейчас живётся в Тибете. Я всего лишь пересказала Киплинга, писавшего об их жизни лет сто назад.

— Повторюсь, на Земле много стран, и люди в них живут по-разному, — поспешила сменить тему. — Например, моя страна — самая большая в нашем мире, одиннадцать часовых поясов! И в моей стране женщины самыми первыми получили равные права с мужчинами. Сначала только политические и юридические. Но со временем, с развитием технологий, жизнь настолько всё перемешала, что теперь и женщины получают профессии, которые раньше считались чисто мужскими, и мужчины спокойно делают работу, раньше считавшуюся только женской. Каждый выбирает, что ему по душе. Мне кажется, это самое лучшее решение.

Я даже успела немного погордиться собой, пока драконы переваривали информацию. Вот, как всё красиво расписала! Умница.

— Это что… совсем никакой разницы? — Лусиан, совсем по-земному, потёр пальцами затылок.

— Ну почему же? Физически природа сделала нас разными. У мужчин и кости крепче, и мускулы сильнее. Поэтому в спорте у нас соревнуются мужчины с мужчинами, а женщины с женщинами. И детей рожают у нас только женщины, даже вскармливать их мужчины ещё не научились.

— А в чём проблема покормить детёныша? — распахнула глаза блондиночка. Хотя, куда уж больше?

— Грудным молоком?

Все взгляды тут же опустились на мою грудь. Даже дрон с камерой опустился ниже. Жутко захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым.

— У тебя там молоко, как у козеровы? — восторженно прошептала скуластенькая, веснушчатая шатеночка, справа от меня.

Я поспешно скрестила руки перед собой, прикрывая свои драгоценности от назойливых взглядов.

— Нет, конечно. Во-первых, я ещё не рожала, чтобы начался процесс лактации… А у дракониц разве нет грудных желез? И молока у них не бывает? — В отместку, я уставилась в район груди шатенки, пытаясь высмотреть там хоть какие-то возвышенности.

Девушки смущённо опустили глаза. Только блондиночка с кукольными ресницами пожала плечами:

– Грудные железы дракониц это атавизм. Наследие человечьей ипостаси.

Я растерянно уставилась на Албу. Та сначала сделала вид, что ничего не замечает, а усиленно изучает вирт-меню. Затем, нахмурившись, ткнула пальцем наугад в какой-то напиток, и буркнула, то ли мне, то ли своим сослуживицам:

— Молозиво бывает… когда яйцо скинешь.

Надо же — скинешь! Как о балласте ненужном говорит. Они же девочек новорожденных себе забирают. Неужели, даже их не вскармливают? А как же память рода, инстинкты? Не могли же они совсем забыть о значимости женщин? Не так много времени прошло со времён суфражисток!

— Слышь, Землянка, — брюнетка подняла на меня хмурый взгляд, — а что же вы не поможете другим сёстрам, раз у вас всё так хорошо получилось?

Ага, затеять мировую войну против паранджи? И чего она ко мне прицепилась, жертва суфражизма?

— Ну наверное, потому что мы уважаем право и народа в целом, и каждого человека отдельно, самим решать, как им жить. Лишь бы не нарушали законодательство.

Я даже прикрыла глаза, мысленно моля упёртую защитницу обиженных: «Давай не будем о политике! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!».