Чтение онлайн

Я растерялась. А что можно ответить на такое?

— Драконицы за всю жизнь могут выносить только три яйца, — с горечью продолжил наместник. — Но, с подачи суфражисток, приблизительно треть самок отказывается от продолжения рода. И ладно бы, сидели бы на своём Женском острове и радовались. Так нет же, уже триста лет их женсовет каждый год терроризирует инкубаторы, отбирая выведенных там девочек! Спасибо Прародителям, не все драконицы прониклись этим злостным предубеждением… Но перепуганные старейшины запретили путешествие по иным мирам без крайней необходимости. Альсандо пришлось добиваться разрешения на ваш перенос, и это было не просто. Простите, — тут же смутился он. — Мы настолько привыкли подчинять свою жизнь общественным потребностям, что никому из нас троих и в голову не пришло, что этот перенос так сильно повлияет на вашу жизнь.

— А как же ваша жена? Она ведь тоже Землянка? И Брина?

— Брину Ачиль встретил ещё до запрета. И она никогда не рвалась назад, на Землю. А Саманта… — нод Эдгардо вдруг густо покраснел и засмущался, живо напомнив братьев Ачиливичей, которым до женитьбы «мама целоваться не велит». — Гм… Саманта прожила на Цвирке два слияния. Она получила приглашение на маскарадный раут, но сразу гнездоваться не стала, захотела сначала осмотреться. Я... гм, приезжал в столицу утвердить новые границы области. А Саманта, как раз, гостила в доме губернатора. Она… опять решила сменить опекуна и приехала со мной. Потом… проявила желание гнездоваться. Когда родила яйцо Даньяло, долго раздумывала, будет ли жить с нами или отдельно. Но подошло время очередного слияния, и она захотела посетить Землю. Вернулась со списком, какую благодарность хочет получить, собрала вещи и отправилась домой.

Мне, конечно, любопытно было узнать подробности, особенно, про гнездование, но спросила я о другом:

— А что такое маскарадный раут? И что за приглашение?

Нод Эдгардо откинулся на спинку кресла, глубоко вдохнул, сделал несколько глотков позабытого сока, и заговорил мягко, как недавно разговаривал с Даньяло.

— Как я говорил, драконица может выносить только три яйца. Но каждый раз созревание яйцеклетки приносит им дискомфорт, непреодолимое желание гнездоваться. Но не с кем попало, а с тем из самцов, кто носит подходящий набор генов. И чем дольше такой партнёр не встречается, тем агрессивней становится самка. Вот и представьте: молоденькая драконица, только нарабатывает авторитет в обществе, вдруг срывается, теряет над собой контроль. Начинает заигрывать с мужчинами. Причём, довольно агрессивно. Ужас! Как потом пережить такое?

— И как?

— Чтобы избежать подобного, драконицы, почувствовавшие приближение гона, отправляются в Долину Согласия, закрыв лицо маской. С другой стороны, трёхсотлетние драконы, накопившие достаточно маны и опыта отправляются туда же, в надежде получить потомка.

— Тоже в масках?

— Нет, что вы! Многие даже значки с индивидуальным номером оставляют даме — чтобы не ошиблась, кому яйцо отправлять. Хотя, часто бывает, что драконицы все полгода живут в долине, а драконы оплачивают их проживание, пока готовят свой дом к пополнению.

— Но ваша жена...

— Не драконица, — кивнул нод Эдгардо. — Иногда случается, по разным причинам, что дракон доживает до пятисот лет, но так и не находит пару для гнездования и остаётся без потомка. Тогда считается допустимым запустить поисковик в один из соприкасаемых миров, чтобы найти наиболее биологически подходящую самку. Она получает приглашение в наш мир, и получает право выбрать себе опекуна.

— Выбрать? Вы же сказали — это её выбирают, по генотипу.

Наместник пожал плечами:

— Женщины, особенно земные, очень непредсказуемы. И не всегда соглашаются с выбором поисковика.

Ну, здесь не поспоришь.

— Простите за любопытство, а как часто созревает яйцеклетка драконицы?

— Первая лет в сто-сто пятьдесят, вторая и третья с такой же периодичностью.

— А в остальное время?

— А что в остальное время? — растерялся наместник. — Живут обычной жизнью.

— То есть, секса на Цвирке нет?

Я не озабоченная! Это чисто научный интерес!

Наместник вытянул из кармана КП, скосил глаза на экран. Очень скоро глаза его округлились и, кажется, дыхание остановилось. Интересно, что там местный лингвист ему напереводил? Я поймала себя на том, что вытянула шею, тоже пытаясь заглянуть в его экран. Хотя что я там увижу, кроме кракозябр? Цвиркианские иероглифы мне пока не под силу.

Нод Эдгардо чуть оттянул воротник и прокашлялся. Заговорил слегка хрипловато и охренеть, как сексуально. Он это нарочно?

— У нас… это называется войти в созвучие. И сам процесс гнездования не принято обсуждать в разговоре… с собеседником другого пола. — Медленно сглотнул, вернул на лицо привычную невозмутимость. — К сожалению, среди драконов не так много пар, которым посчастливилось войти в созвучие. Статистика говорит, что легче всего это получается с бесчешуйными или иномирянками. Последствия такой избранности выявились далеко не сразу.

— Последствия? — встрепенулась я.

— Видите ли, каким бы ни было созвучие в паре, у потомков бесчешуйных женщин не бывает крыльев. У них достаточно маны в крови, чтобы получить вторую ипостась, но — бескрылую… Это очень сложный выбор — счастливое гнездование в созвучной паре, возможность нескольких детей, или только один, но полноценный детёныш.

Я прикусила губу, вспомнив, что у дракоши Даньяло крылышек не было. Малыш считается здесь неполноценным? Хотя, Ачилевичи, кажется, не считают себя угнетёнными.

— А другие иномирянки?

— С друвидами созвучие гарантировано, но с их миром Цвирк сливается только раз в двести восемьдесят четыре года. К тому же, по договору, их женщины всегда возвращаются в свой мир, вместе с избранником. Поэтому, об их потомстве здесь ничего не известно. С гномами и оборотнями мы оказались генетически несовместимы. С каннибалами-ограми — несовместимы психологически. С элвами и Землянками получается вполне здоровое бескрылое потомство. Но с Элвией наш мир сливается раз в семьсот восемьдесят четыре года. А на посещение Цвирка Землянкой требуется разрешение Совета Старейшин.

И тут проснулось моё персональное «шило под хвостом», которое сначала делает, потом думает, как разгребать результат.

— Нод Эдгардо, а вот Брина говорила, что сокращение имени допустимо только между любовниками, — с самым невинным видом начала я, — а Чарито очень часто обращается к вам Эд или Аль. Почему?

Я даже ресницами похлопала, подчёркивая «недоумение». Но как раз этим смутить дракона не получилось.

— Вы протоандрию1 подозреваете? — усмехнулся он. — Нет. Это просто армейская привычка и небрежность Чарито. Драконы не меняют пол. Это гномы, при необходимости, могут изменить половой фенотип2.

— Г-гномы? — мне пришлось придержать челюсть, чтобы не потерялась.

— Вы не знали?

Я замотала головой.

— У нас только рыбки так могут. Змеи некоторые… Получается, выдумки о бородатых гномихах — не такие уж и выдумки?

Про все восемь лет не скажу, пока не знаю, но в ближайшее время, кажется, я смогу узнать много интересного.

Возвращаясь в свою комнату, я пыталась вспомнить — что же мне царапнуло память, когда наместник заговорил о суфражистках. Что-то показалось очень странным. Женский остров? Женсовет? И мы оба говорили о тех, почти безобидных3, дамочках, разгуливающих по Лондону с плакатами, требующими избирательного права для женщин накануне Первой мировой? Или мой переводчик что-то намухлевал?