Чтение онлайн

Кайя просидела в темном проулке не меньше получаса, стараясь успокоиться и убедить себя в том, что этот хоровод ничего на самом деле не значит. Будет в ее жизни настоящий взрослый конкурс, и уж тогда она его не проиграет. И сама пригласит в круг Вилхе, обозначая свои истинные желания…

Если только к тому времени его родные не сговорятся с родителями Беаты о свадьбе. И все надежды Кайи растают, как утренняя дымка, и тогда…

— Вот ты где! — раздался над ухом голос Беаты, и она протянула Кайе руку. — Пошли скорее: там Айлин танцует так, что только искры летят. Как пить дать выиграет. Пошли, я хочу знать, кого она выберет!

Кайя апатично пожала плечами, но за сестрой последовала. В конце концов, она ведь собиралась поговорить с Дарре, а сама вон чего: натворила дел и расклеилась. И еще смеет рассчитывать на божьи милости!

Беата по дороге сыпала предположениями, где Айлин могла научиться так танцевать и почему скрывала этот факт, а также перебирала вероятные кандидатуры избранника сестры. И уже у самого помоста резко остановилась.

— Только бы Кёна не вздумала пригласить! — вполголоса выдала она, увидев его златокудрую голову в первом ряду зрителей. — А то с этой дурехи станется! Один гонор и ни капли разума!

Кайя изумленно посмотрела на сестру, никак не ожидая от нее подобных слов. Она, в отличие от многих других, отнюдь не считала Беату глупой, но та слишком редко соответствовала ее суждению.

— Айлин терпеть его не может, — прошептала Кайя, благоразумно отодвигаясь от Кёна подальше. — Мне кажется, его вообще все терпеть не могут.

Беата зло усмехнулась.

— Так уж и все! — заметила она. — Ваши с Аной хахали только что в рот ему не заглядывают, пылинки сдувая. Аж смотреть противно! Хорошо хоть Вилхе не такой. Не зря я его выбрала!

Кайя промолчала, не желая обсуждать ни отзыв Беаты о кузенах, ни тем более ее симпатии к Вилхе. Слишком хорошо она знала обо всех его достоинствах и о том, какое они могут производить впечатление.

Чтобы как-то оправдать свое поведение, она сделала вид, что чрезвычайно увлечена танцевальным конкурсом. А посмотреть и правда было на что. Оставшиеся на помосте девушки были очень хороши: и страсть, и изящество, и опыт — все при них. Но только ни одна не светилась изнутри так, как Айлин, отвлекая внимание от своих не самых сложных движений, завораживая вдохновением, вызывая желание глядеть на нее, не отрываясь, погружаясь в ее собственный мир, ощущая…

— Да она же влюбленная, как кошка! — неожиданно поняла Беата и расхохоталась прямо посреди площади. Кайя напрасно старалась ее утихомирить: Беата хваталась за живот и надувала щеки. И Кайя безумно боялась того момента, когда Айлин раскроет имя своего избранника. Разум трусливо предлагал воспользоваться моментом и оставить Беату одну, пока не поздно. Но Кайя подавила его доводы: она и так уже сегодня столько раз изменила самой себе, что еще одного раза не смогла бы простить. И богини, наверное, вознаградили ее за мужество: Беата, увидев рядом с сестрой Дарре, даже глазом не моргнула.

— Да неужели? — буркнула она. — Айлин не оригинальна: лишь бы мне свинью подложить. Даже неинтересно, что все так просто получилось.

Кайя вытаращилась на сестру, не в силах поверить собственной догадке.

— Ты… нарочно, что ли, с Дарре это все? — с запинкой спросила она. Беата передернула плечами.

— Вне всякого сомнения, — ответила она. — Эту ревнивицу надо было только направить в нужную сторону, а дальше все как по маслу. Не вечно же Дарре из-за этой гордячки мучиться, — и вдруг вздохнула: — Надо отдавать долги.

Что имела в виду Беата, Кайя не знала и выяснить не успела, так как всех участников ритуального танца пригласили к костру. Им предстояло организовать два хоровода: отроческий — ближе к огню — и взрослый — с внешней стороны. Кайя уже встала между Хедином и каким-то незнакомым мальчиком, как вдруг услышала позади себя:

— Какой кретин впустил в круг это эндово отродье?!

Конечно, Кён: кто еще посмел бы оскорбить Дарре после того, что тот делал для армелонцев? И какая самовлюбленная идиотка могла позвать в круг самого Кёна?

Стоявшие чуть поодаль от костра горожане заволновались, и Кайя очень надеялась, что они занимали сторону Дарре, а не Кёна. Но уверенности в этом не было.

— Это эндово отродье встало в круг по праву избранного, — совершенно спокойно отозвался Дарре, а потом еще и усмехнулся: — И, заметь, не с девятого места.

Это был увесистый камень в огород Кёна, которого лишь предпоследняя конкурсантка пригласила на помост. Кайя заметила, как побледнела Айлин, вцепившись в руку Дарре, словно пытаясь защитить его от беды хотя бы своей поддержкой, но Дарре явно не собирался отсиживаться за ее спиной. Все-таки он с возвращением Айлин изменился до неузнаваемости, обретя давно утерянную уверенность. И теперь не собирался уступать.

Кён выдержал паузу, потом повторил вопрос, глядя мимо Дарре и делая вид, что его не существует. Дарре качнул головой, но промолчал, не желая унижаться. Когда же и третья попытка Кёна не увенчалась успехом, главный судья не слишком уверенным тоном напомнил о правилах конкурса и попросил господина Кёна вернуться в круг.

— А он? — Кён ткнул пальцем в сторону Дарре. Судья беспомощно пожал плечами.

— Его тоже выбрали, — пролепетал он. Кён окинул судью презрительным взглядом, потом точно так же посмотрел на Дарре и заявил, что придется решать, кто именно станет участвовать в ритуальном танце, ибо он, Кён, никогда в жизни не встанет в один круг с драконьим уродом.

В толпе снова послышался ропот, передавшийся и тем, кто стоял ближе к костру. Кайя видела, как напряглась Айлин, очевидно, пытаясь придумать, как отстоять возлюбленного, и сама растерянно огляделась по сторонам, словно пыталась найти того, кто сможет разрешить эту ситуацию не в пользу Кёна. И в этот момент от детского хоровода отделилась Ана. В руках у нее было два факела, один из которых она всучила Дарре, а второй бесстрашно протянула Кёну.

— Пусть Энда определит — это же его праздник, — предложила она. — Чей факел погаснет раньше, тому и уходить из круга. Все честно.

Она правильно сыграла на гордыне Кёна: уверенный в своем превосходстве, он с высокомерной усмешкой взял у Аны факел и торжествующе вскинул его вверх. И в ту же секунду налетевший порыв ветра затушил огонь, вынудив Кёна так и замереть с поднятой рукой в полнейшем недоумении от невозможности произошедшего.

Факел Дарре полыхал ярким пламенем, выпуская в ночь необыкновенные голубоватые искры.

На площади на мгновение повисла такая тишина, что слышно было лишь треск горевших в костре поленьев. Но вот самые несдержанные горожане захихикали, их веселье передалось другим, и вскоре армелонцы покатывались со смеху, показывая на Кёна пальцем и восхваляя Энду за удачную шутку.